Читать онлайн «История Эфиопии». Страница 118

Еще большие выгоды, чем политический договор, давала Великобритании военная конвенция, которая в значительной степени ограничивала суверенитет Эфиопии. В соответствии с положениями этой конвенции провинция Огаден и большая зона, прилегающая к английскому Сомали, так называемая Резервная зона, переходили под управление английской военной администрации. Английские войска должны были контролировать также Эритрею. В результате под предлогом обеспечения безопасности своих стратегических интересов в связи с продолжавшейся второй мировой войной Великобритания получала право непосредственного управления третьей частью эфиопской территории. Английские военные власти получили право свободного передвижения по всей стране. {539} Английская авиация могла без всякого ограничения использовать воздушное пространство Эфиопии. Численность английских войск, находившихся на территории Эфиопии, должны были определять только английские власти. Эфиопское правительство не имело права никакого контроля деятельности этих властей. Следовательно, Великобритания получала по январскому договору такие большие права в Эфиопии, каких никогда ни одно другое государство не имело в этой стране, не считая, конечно, периода итальянской оккупации. Но, с другой стороны, этот договор, продиктованный Англией с позиции силы, был важен и для Эфиопии. Официальное признание Лондоном суверенитета Эфиопии укрепляло позиции этой страны на международной арене как независимого государства. Это пресекало планы тех английских кругов, которые охотно включили бы Эфиопию в состав стран, находящихся в колониальной зависимости от Великобритании. Подписание этого договора и формальное признание независимости Эфиопии, хотя и на необыкновенно тяжелых условиях, дали возможность эфиопскому правительству приступить к осуществлению внутренних реформ 1.

Как с экономической, так и с политической точки зрения положение внутри страны требовало безотлагательных действий. Период войны и оккупации привел к значительному истощению экономического потенциала государства и огромным людским потерям. В 1946 г. эфиопское правительство представило данные о людских потерях, согласно которым во время военных и партизанских действий, от репрессий оккупантов, в концентрационных лагерях и от голода погибло 760 300 человек. Это приблизительно составляло 10% населения страны. Десятки тысяч людей остались калеками. Значителен был также материальный ущерб, исчисляемый эфиопскими властями в 132,5 млн. фунтов стерлингов. Было разрушено 2 тыс. церквей и мечетей, уничтожено 525 тыс. домов, деревня потеряла 5 млн. голов крупного рогатого скота, 7 млн. {540} овец и коз, 1 млн. коней и мулов, 700 тыс. верблюдов. Даже если учесть, что эти данные были приблизительными, то и тогда они красноречиво свидетельствуют об огромных потерях, которые страна должна была возместить. К этому следует добавить, что во время отступления в 1941 г. итальянцы систематически разрушали дороги, взрывали мосты и разоряли пути сообщения, построенные ими со стратегическими целями.

С восстановления государственного аппарата начал Хайле Селассие I решение внутренних задач. Авторитет центральной власти, который накануне итальянской агрессии был уже относительно сильным, в период оккупации был снова подорван. Этому в немалой степени способствовал, как мы помним, отъезд императора в эмиграцию вместе с семьей и большей частью членов правительства. Любое эмиграционное правительство с течением времени теряет авторитет в стране независимо от объективных причин, побудивших его к эмиграции. В данном случае в связи с существовавшей в Эфиопии традицией, согласно которой даже в минуты самой большой опасности император не покидал своей страны, падение престижа правительства было еще большим. В основном господствовало убеждение, что если бы император остался в стране или по крайней мере оставил вместо себя наследника престола, то это укрепило бы движение сопротивления. Пятилетнее отсутствие Хайле Селассие I ослабило позиции императора в государстве. Снова начали оживать межплеменные антипатии и сепаратистские движения, приглушенные в некоторых областях в связи с общей борьбой против оккупантов. В восточной части провинции Тигре сразу же после капитуляции последнего итальянского гарнизона подняли открытый бунт племена рая и азебо. Начались также волнения на юго-западе страны. Ходили слухи, что во главе их стоял один из сыновей императора Иясу, претендующий на императорский престол. Во время отступления итальянцы побросали много оружия, попавшего населению или же в руки банд шыфта. Это создавало дополнительные трудности для властей, перед которыми стояла срочная задача конфискации брошенного итальянской армией оружия. В этих условиях наиболее срочным вопросом стало создание во всех провинциях {541} государственной администрации, подчинявшейся контролю правительства в Аддис-Абебе.

Перед императором стояла также нелегкая для разрешения проблема: что делать с теми людьми, которые, в различной форме сотрудничали с итальянскими оккупантами. К ним относились часто лица, стоящие высоко согласно феодальной и удельной иерархии. Жестокое наказание их могло бы создать впечатление, что император хочет свести счеты с какой-либо этнической группой и углубить внутренние беспорядки. С другой стороны, существовало сильное давление со стороны участников движения сопротивления, которые требовали, чтобы на высшие государственные должности назначались руководители партизанской войны. Однако это не было выгодно императору, не желавшему иметь рядом с собой слишком популярных и влиятельных политиков. Больше всего он доверял тем, кто вместе с ним находился все эти годы в эмиграции. В результате Хайле Селассие I решил продолжать свою довоенную политику балансирования между отдельными знатными родами и использования противоречий между ними для большего укрепления своего собственного авторитета. Поэтому он сравнительно мягко отнесся к тем политическим деятелям, которые имели дружественные контакты с оккупантами, желая, вероятно, иметь в них в какой-то степени политический противовес возросшему влиянию руководителей движения сопротивления. Даже не был казнен рас Гугса, схваченный и переданный англичанами в руки эфиопов, которые приговорили его к смерти. Император заменил этот приговор тюремным заключением.

Среди руководителей движения сопротивления, получивших высокие награды и государственные должности, следует назвать, в частности, следующих: дэджазмача Адэфрысоу, фитаурари Бырру-Уольдэ-Гэбрыэля и правнука ныгусэ Тэкле-Хайманота Хайлу-Бэлоу. Они получили титулы расов. Рас Бырру-Уольдэ-Гэбрыэль был назначен губернатором Кэфы и Джиммы, рас Хайлу-Бэлоу - Годжама, а рас Адэфрысоу - Сидамо.

Ряд назначений получили также лица, сопровождавшие императора в эмиграции. Таким образом, равновесие сил на вершине государственной иерархии было сохране-{542}но. В сентябре 1942 г. был сформирован совет министров. Премьер-министром император назначил дэджазмача Мэконнына-Ындалькачоу. В этом же году был создан парламент.

В 1942-1944 гг. император провел многочисленные административно-государственные и социально-экономические реформы 2. Губернаторы провинций лишились многих прежних привилегий, например таких, как право иметь собственную частную армию и проводить самостоятельные переговоры с представителями иностранных государств. Ограничения подобного рода коснулись также и других крупных феодалов, особенно тех, которые получили важнейшие государственные посты. Эти мероприятия, предпринятые с целью централизации государственной власти в руках правительства в Аддис-Абебе, были направлены против сепаратистских тенденций. Таким образом, независимо от других целей, которых он хотел достигнуть этими мероприятиями, Хайле Селассие I пытался лишить возможности использования внутренних волнений каким-либо иностранным государством для укрепления своих позиций в Эфиопии. А в условиях, когда третья часть эфиопской территории контролировалась британскими войсками, угроза такого рода существовала всегда.

Было установлено, что государственные чиновники, армейские офицеры и полицейские будут получать точно определенную месячную зарплату, чтобы ликвидировать таким образом прежний обычай и обязанность содержать войска, полицию и администрацию за счет крестьян. Повинностями такого рода, как известно, была сильно обременена деревня, главным образом те территории, которые присоединил император Менелик II в XIX в. Ликвидация этих повинностей, величина которых никогда не была точно определена и фактически всегда зависела от местных властей, эксплуатирующих обычно деревню беспредельно, способствовала, до известной степени, облегчению экономического положения крестьян. {543}

В 1944 г. в деревне вместо прежних различных повинностей был введен единый налог на доходы от сельского хозяйства. Двумя годами ранее, в 1942 г., был издан декрет, ликвидировавший остатки рабства. Усилия правительства, направленные на улучшение положения деревни и достижение таким образом увеличения сельскохозяйственной продукции, которая была и остается основой экономики страны, принесли вскоре свои результаты. Используя благоприятную конъюнктуру, вызванную военными действиями, Эфиопия начала даже экспортировать зерно в страны Ближнего и Среднего Востока. Если в 1942 г. она экспортировала 13 тыс. тонн зерна, то в 1943 г. - уже 48 тыс. тонн, а в 1947 г. - 120 575 тонн.