Читать онлайн «Еврейский мир. Важнейшие знания о еврейском народе, его истории и религии». Страница 98

По мнению Каплана, современная наука доказала несостоятельность представлений о личностном Б-ге, Который вмешивается в ход истории и знает мысли каждого человека. Он скорее верил в благочестие, которое живет в каждой человеческой душе, являясь источником всех моральных ценностей данной личности. Хотя подобное учение логически вело Каплана к отказу от соблюдения еврейских ритуалов – ведь, в конце концов, для него не стало Б-га, повелевшего соблюдать их, – он остался евреем, придерживающимся ритуальной практики. Каплан воспринимал ритуалы не как Б-жественные заповеди, а как «обычаи» еврейского народа.

На своих ортодоксальных современников Каплан не оказал никакого влияния. Когда в 1945 г. он издал новый молитвенник, его критики шутили: молитвы книги обращены не к Б-гу, а «к тому, к кому они могут иметь отношение»[6]. Возмущенная изменениями, которые Каплан внес в это издание, группа ортодоксальных раввинов отлучила его и публично сожгла его молитвенник.

Отрицание Капланом бытия личностного Б-га заставило его отрицать и учение об избранном народе: без личностного Б-га евреи явно не могли быть избраны. Каплан считал также самонадеянным веру евреев в то, что Б-г выделил их из всех остальных народов, возложив на них особую миссию. Отказ от идеи избранности, считал Каплан, подтвердит, что евреи не ставят себя в расовом отношении выше своего окружения. Одним из изменений, внесенных им в свой молитвенник и вызвавших споры, стала переработка молитвы, читаемой евреями, которых вызывают к Торе. В традиционном тексте молитвы евреи благодарят Б-га, «Который избрал нас из всех народов», в молитвеннике же Каплана вместо этого сказано: «Кто возвел нас к служению Тебе».

Несмотря на то что Каплан отказался от веры в Б-га в том смысле этого понятия, которого три тысячи лет придерживались евреи, он никогда не думал отказываться от своей привязанности к еврейским ценностям. Основополагающей для созданной им реконструктивистской идеологии стала убежденность в том, что иудаизм – это «эволюционирующая религиозная цивилизация», в которой свою роль играют и религиозные учения, и соблюдение ритуалов, и народность, и культура. Каплан озаглавил свою первую и самую важную книгу «Иудаизм как цивилизация». Она вышла в свет, когда ему было 53 года, но он прожил после этого еще 48 лет – достаточно долго, чтобы увидеть, как его произведение стало основой нового течения в иудаизме.

В течение десятилетий после того, как он начал создавать и распространять философию реконструктивизма, Каплан не мог порвать с консервативным течением: ведь он преподавал его в Еврейской теологической семинарии более полувека (с 1909-го по 1963-й). Его рационалистическое отрицание традиционного еврейского понимания Б-га сильно повлияло на многих, кто стал консервативными раввинами в 20–50-х гг., побудив некоторых из них отказаться от веры в личностного Б-га. Вероятно, неслучайно после ухода Каплана самым популярным профессором семинарии стал Гешель (см. гл. 217), во многих отношениях теологический противник Каплана. В своих работах и в своей жизни Ѓешель искал пути, которые позволили бы его народу поддерживать связь с Б-гом.

Каплан заметно изменил еврейскую жизнь всюду, где не были влиятельны ортодоксы. Именно ему принадлежит идея создания еврейских общинных центров (см.) как основных мест встреч евреев по иным, нежели чтение молитв, поводам. В 1922 г. Каплан отметил «бат-мицву» своей дочери Джудит, ставшую первым подобным празднованием совершеннолетия еврейской девушки в Соединенных Штатах. С тех пор церемонии «бат-мицвы» в честь женщин стали обыденным явлением. Каплан выдвинул и идею создания хеврот — небольших еврейских групп, объединяющих людей для совместной учебы, выполнения еврейских ритуалов и для взаимопомощи. Впоследствии эта идея Каплана вылилась в движение хеврот, эти группы охватывают сегодня тысячи евреев.

После ухода Каплана из Еврейской теологической семинарии его последователи ощутили себя свободными в действиях; реконструктивизм стал самостоятельным течением с собственными синагогами и ассоциациями раввинов. В 1968 г. в Филадельфии открыт Реконструктивистский раввинский колледж. Хотя реконструктивизм, по сути, основан на работах и учении одного человека, колледж в своем развитии весьма далеко отошел от рационалистического подхода Каплана. Некоторые из основополагающих постулатов учения Каплана отвергнуты самими реконструктивистами. Сегодня большинство студентов этого колледжа признают идею личностного Б-га и читают молитвы, упоминающие об избранности евреев. Однако в отличие от консервативной Еврейской теологической семинарии этот колледж предоставляет своим студентам значительную свободу в исполнении ритуалов и накладывает ничтожно мало ограничений на толкование ими иудаизма.

По данным на 1988 г. на территории США насчитывалось 62 реконструктивистские синагоги. Ведущая в реконструктивистском течении и основанная самим Капланом синагога известна как Общество распространения иудаизма, расположена она в нью-йоркском районе Аппер Вест-Сайд.

Раби Моше Файнштейна называли «раби Файнштейном» только те из евреев, кто не знал или не ценил его. Среди ортодоксов он был известен как реб Моше. Он считался выдающимся современным специалистом по еврейскому праву. Ходила даже шутка, что, когда студенты йешив становились раввинами, на их документах писали телефон реб Моше, чтобы можно было сразу связаться с ним, как только возникнет сложный вопрос в области еврейского права или ритуалов. Его так любили, что, когда в 1986 г. реб Моше умер, около 60 тысяч евреев шли за его гробом в Нью-Йорке. Гроб с телом был доставлен в Израиль, где в похоронах участвовали 160 тысяч израильтян – исключительная дань человеку, который никогда не жил в Израиле.

Популярность реб Моше была вызвана его постоянной готовностью ответить – письменно или по телефону – на любой заданный ему вопрос. Он был известен и стремлением поставить всю свою мягкость и сердечность на службу тем, кто оказался в трудной ситуации. Один ортодоксальный раввин рассказал мне о случае, когда неверующий молодой человек стал убежденным ортодоксом, а вскоре влюбился в молодую женщину, находящуюся в разводе. По происхождению он был когеном, потомком храмовых первосвященников. Но Тора запрещает когену жениться на тех, кто уже был замужем (Ваикра, 21: 7). Молодой человек обратился к своему раввину, но тот заявил несчастному, что сделать ничего нельзя. Два месяца спустя этот раввин получил приглашение на свадебную церемонию той самой пары. Он позвонил молодому человеку и услышал в ответ, что тот получил разрешение на брак с этой девушкой от реб Моше. Раби М. Файнштейн рассудил, что если молодой человек вырос нерелигиозным евреем и несколько поколений его семьи были нерелигиозными, то не стоит полагаться на утверждение его неверующего отца об их когенском происхождении. Несколько поколений неверующих в роду лишили отца права свидетельствовать по религиозным вопросам, поэтому сын мог не полагаться на слова отца и не считать себя когеном. С одной стороны, это решение явно поставило под сомнение дееспособность нерелигиозного еврея. С другой стороны, смысл решения состоял в том, чтобы разрешить этой любящей паре заключить брак. Не многие ортодоксальные раввины набрались бы смелости вынести столь далеко идущее решение.

Известный своим либерализмом, когда речь шла о личных проблемах, реб Моше был куда строже во многих своих публичных решениях. Например, он рассматривал реформизм и консерватизм как ереси и вообще не считал их религией. Но резкость этой позиции преследовала добрые цели. Более века назад реформисты отказались от обязательного получения разведенной женщиной религиозного развода (см. «Гет»). Свидетельство о гражданском разводе считалось здесь достаточным. Ортодоксы выступили против: ведь брак, заключенный по религиозным канонам, может быть и расторгнут лишь религиозным путем. Согласно с еврейскими законами, женщина, которая вновь выходит замуж, не оформив религиозного развода, повинна в прелюбодеянии, и все ее дети от второго брака считаются незаконнорожденными, им нельзя жениться или выходить замуж за евреев, а заключать брак можно лишь с им подобными. Для современной еврейской общины, где многие разводы совершаются без получения «гета», такие запреты ведут к трагедиям (см. «Исчезающий американский еврей»). Реб Моше полагал, что браки, заключенные реформистами, не имеют законной силы, потому что ни сами раввины, ни свидетели на свадебной церемонии не соблюдают еврейский закон во всей строгости; поэтому пары, вступающие в брак при содействии реформистского раввина (и, как считал реб Моше, почти всех консервативных), не считаются мужем и женой, так что расторжение их брака не требует еврейского развода. Авторитет реб Моше был столь велик, что это радикальное решение было принято многими ортодоксальными раввинами. Таким же образом он в большинстве случаев находил выход из спорных вопросов, которые иначе были бы неразрешимы для ортодоксальных евреев.