Читать онлайн «Еврейский мир. Важнейшие знания о еврейском народе, его истории и религии». Страница 115

В современном мире никто не соблюдает всех 613 заповедей. Сотни их связаны с чистотой и нечистотой, с жертвоприношением животных. Знаменитый мудрец Хафец-Хаим (1838–1933) подсчитал, что сегодня актуальны менее трехсот заповедей.

Многие (но не все) этические концепции и правила, описанные ниже, вытекают из Торы и принадлежат к числу 613 заповедей. Другие – послебиблейские и предписываются Талмудом. Но и эти правила, однако, обычно связываются составителями Талмуда со стихами Торы.

Обычно заповеди подразделяются на этические и ритуальные. Этические, или межличностные, заповеди известны как «мицвот между людьми и их ближними» (на иврите – бейн адам лехаверо), ритуальные – «мицвот между людьми и Б-гом» (бейн адам ламаком). Но некоторые правила, преимущественно ритуальные, имеют и сильный этический компонент. Например, законы кашрут часто рассматриваются как чисто ритуальное правило. Тем не менее кашрут постановляет, чтобы животные, предназначенные для еды, при убое как можно меньше страдали. Убийство, приносящее излишние страдания (например, на охоте), делает животное некашерным. Ясно, что правила о кашерной пище касаются и этики по отношению к животным, равно как и ритуала.

Что касается правил субботы (обычно считающихся чисто ритуальными), то Тора предписывает в этот день освобождать слуг. Ритуал это или этика? Ясно, что граница между ними здесь размыта.

Почти первое, что Библия сообщает об Адаме, – что он создан «по образу Б-га» (Брейшит, 1:27). Это выражение многих привело в смущение и интерпретируется весьма различно. Мормонский наставник однажды сказал мне, что это значит, будто у Б-га есть тело, а человек создан по образу Б-га и его тела. Но еврейские учителя говорят, что Б-г бесплотен и не имеет тела (Дварим, 4:12,15).

В каком смысле следует понимать «образ Б-га»? В отличие от животных человек может мыслить и отличать добро от зла. Люди говорят, например, о «хорошей» собаке, но имеют в виду послушную собаку. Собака, обученная партизанами для нападения на нацистов, была ничем не лучше собаки, обученной нацистами для нападения на евреев в концлагере. Животные не могут мыслить и делать моральный выбор; люди – единственные живые существа, способные на это. Именно в этом смысле люди созданы по «образу Б-га».

Если не брать отъявленных садистов, предписание книги Ваикра не ставить преград на пути слепого кажется наиболее легкой для соблюдения заповедью Торы. Эта мицва так узка и специальна, что мудрецы Талмуда видели за ней более широкий смысл, чем просто защита прав слепых пешеходов. С тех пор как сформировалось толкование выражения «пред слепым не клади претыкания», под «слепым» подразумевается всякий, кто не понимает, что у него на пути. Сегодня это одна из труднейших для соблюдения заповедей.

Например, с точки зрения раввинов, люди, зарабатывающие на жизнь бизнесом на рынке ценных бумаг на основе конфиденциальной информации, нарушают среди прочих правил и это. Люди, у которых скупают бумаги, слепы, поскольку не знают особой информации, которой обладает торговец, и готовы продавать их по ценам ниже реальной стоимости.

Я считаю, что есть смысл в предположении моего друга Денниса Прейгера, что правило против возведения барьеров на пути слепого нарушается мужчиной, который говорит женщине, что любит ее, чтобы принудить ее переспать с ним. В этом случае он пользуется «слепой страстью», чтобы женщина сделала то, чего не стала бы делать, знай она его истинные чувства.

Раввины применяют правило о преграде и к неясным случаям. Например, закон Торы велит детям оказывать уважение родителям и строго наказывает детей, которые оскорбляют или поднимают руку на своих родителей (Шмот, 21:15). Раввины также запрещают на основе того же правила родителям бить своих взрослых детей, чтобы не возбуждать слепой ярости детей и не провоцировать их на то, чтобы оскорблять или бить родителей, таким образом нарушая важную мицву.

Наиболее часто применяется этот закон в сфере дачи советов. Когда лицо просит совета, оно вправе считать, что совет дается исключительно в его интересах. Если по какой-либо причине некто не в состоянии дать незаинтересованный совет, он должен объяснить это или вовсе не давать никаких советов. Особенно важен запрет обещать помощь и прикрываться дачей совета для того, чтобы на самом деле обеспечить собственную выгоду. Это тоже рассматривается как использование чужой «слепоты».

Тора с пафосом провозглашает: «Правды, правды ищи». Повторение слова «правда» в этом стихе иногда интерпретируется как указание на то, что справедливыми должны быть и средства и цели. Справедливость рассматривается как обязательная для Б-га и для людей. Когда Авраам считал, что Б-г поступает неподобающим образом, он бросил Ему прямой вызов: «Неужели и Судья всей земли не будет судить справедливо?» (Брейшит, 18:25; см. гл. 7). Для пророков правда и справедливость – главное дело Б-га: «Пусть справедливость хлынет, как вода, и правда – как неиссякающий поток», – заявляет Амос в наиболее часто цитируемом стихе своей книги (5:24).

Внимание Торы к справедливости оказало сильное влияние на последующее еврейское право. Например, английское слово «милосердие» происходит от латинского каритас, дословно «от сердца», и подразумевает добровольный акт. На иврите «милосердие» – цдака, это просто женский род от слова цедек («справедливость»). В еврейском праве тот, кто не оказывает благотворительность, не просто немилосерден, но и несправедлив. Еврейские суды без колебаний принуждали людей оказывать благотворительность.

Евреев часто обвиняют в разжигании чувств мести во имя справедливости. В декабре 1989 г. во время посещения Иерусалима лауреат Нобелевской премии епископ Десмонд Туту сказал, что пришло время простить нацистов за убийство шести миллионов евреев. Туту говорил, что прощение должно распространяться и на престарелых военных преступников, живущих на свободе. Почти все евреи нашли советы Туту оскорбительными. Во-первых, еврейская традиция считает аморальным прощать убийства, совершенные в отношении любых народов (см. Раскаяние / Тшува). К тому же несправедливо, если убийцы мужчин, женщин и детей будут продолжать жизнь ненаказанными. Мнение Туту о том, что массовое убийство должно оставаться неотмщенным, поразило большинство евреев как квинтэссенция несправедливости, а значит, и нееврейской позиции.

Если можно говорить о «низости» библейских образов, то самым низким был бы «око за око». Он обычно приводится для доказательства сути Танаха с его этикой мщения и противопоставляется более высокой новозаветной этике прощения. «Око за око» часто связывается с современными евреями. Например, критики Израиля обычно приписывают ему политику «око за око», когда он выступает с актами возмездия за террористические акты арабов.

В действительности библейский стандарт «око за око» стоит в прямом контрасте с юридическими стандартами, господствовавшими в окружавших евреев обществах. Законы Хаммурапи предписывают возмездие даже в отношении невинных. Так, если А строит здание для Б и здание обрушивается и убивает дочь Б, то умерщвляется и дочь А (закон № 229). Библейское правило «око за око» разрешает наказание лишь виновного. Более того, в отличие от законов Хаммурапи причинивший смерть нечаянно никогда не подвергался казни.

«Око за око» также служит для ограничения мщения: он не разрешает отбирать «жизнь за око» или даже «два глаза за око». Библейский принцип – чтобы возмездие соответствовало преступлению, а не превышало его. Кровная месть долго практиковалась среди соседей израильтян (сохранялась на Ближнем Востоке до XX в.) и не имела никаких сдерживающих начал.

Христиане часто считают, что Йешу отошел от стандарта «око за око», защищал прощение и считал возмездие недостойным человека. Но Новый Завет содержит и такое высказывание Йешу: «А кто отречется от меня пред людьми, отрекусь от того и я пред Отцом моим небесным» (Матфей, 10:33). Иными словами, Йешу аналогичным образом выступал за обращение с другими так, как они обращаются с вами: стандарт справедливости, полностью совпадающий с требованием «око за око».

Во времена Талмуда принцип «око за око» уже не выполнялся буквально, и ортодоксальные еврейские ученые полагали, что так было и прежде: мудрецы опасались, что сам процесс лишения глаза преступника может убить его, а это запрещено (Бава кама, 84а). «Око за око» поэтому понималось как требование денежного возмездия, равного по стоимости глазу. То же понимание применялось к другим наказаниям, перечисленным в этом библейском стихе («зуб за зуб, рана за рану»).