Читать онлайн «Еврейский мир. Важнейшие знания о еврейском народе, его истории и религии». Страница 111

В последние годы ненавидящие себя евреи в целом не доставляют особых хлопот еврейской общине. Однако они представляют собой источник постоянного раздражения и душевной боли остальных евреев. Ведь если кто-то из еврейской общины солидаризируется с противниками евреев, остальные испытывают куда более жестокие душевные муки, чем если бы они подвергались нападкам антисемитов.

Понятие «ненавидящий себя еврей» часто используется безответственно и несправедливо. Следует остерегаться желания оклеветать любого еврея, с которым вы не согласны, назвав его «ненавидящим себя евреем». Например, еврей, который активно выступает в защиту права Израиля на существование, но является сторонником создания Палестинского государства в Иудее и Самарии, не относится к ненавидящим себя евреям; зато еврей, который солидаризируется с ООП и счастлив, когда террористы из этой организации убивают израильтян, – это ненавидящий себя еврей.

Слово «апокрифический» сегодня означает легендарный или мифический; апокрифический рассказ – такой, который описывает никогда не происходившие события. В результате многие ошибочно считают, что послебиблейские книги, известные как апокрифы, – это мифы. Но первоначальный смысл слова «апокриф» – «спрятанный»; евреи называли апокрифические книги спрятанными, поскольку они не были включены в Библию. Когда раввины формировали библейский канон, они исключили оттуда все книги, которые, по их мнению, написаны после времени Эзры, великого ученого, жившего в V в. до н. э. Поэтому все апокрифы объединяет то, что они появились после Эзры.

Самый известный из апокрифов – книги Маккавеев, повествующие о еврейском восстании против сирийского царя Антиоха Епифана, который пытался искоренить иудаизм. История Хануки и войны евреев во главе с семейством Маккавеев против греков известна нам главным образом из этих книг.

Еще одна широко известная книга апокрифов – книга Бен-Сиры, содержащая сотни афоризмов, а также несколько поэм, самая знаменитая из которых (в гл. 44) включает начальные строфы «Давайте теперь восславим знаменитых мужей!». После восторгов по поводу значимости таких людей автор книги Бен-Сиры говорит от имени людей неизвестных: «И были некоторые, которые не имели памятника, которые исчезли, как будто и не жили, и стали, как будто никогда не родились… Но это были милосердные люди, чья праведность никогда не будет забыта… Их потомство останется навечно, и их слава не исчезнет. Их тела покоятся в мире, но их имена не будут забыты» (44:9–10, 13–14).

Другие апокрифы включают две книги Эзры, приписываемые Эзре, Товья, книгу Иеѓудит, несколько дополнений к книге Эстер, письмо Ирмеяѓу и две короткие книги о Даниэле.

Сегодня немногие евреи (кроме специалистов по Библии) читают апокрифы, за исключением, возможно, книг Маккавеев. Спросите раввина любого направления, что он знает об апокрифах, и, вероятнее всего, он вряд ли сможет говорить на эту тему более пяти минут. Ведь составители Танаха, оставив эти книги вне библейского канона, тем самым сделали их лишь любопытными литературными памятниками, не имеющими религиозного значения для последующих поколений евреев.

Шестьдесят два из шестидесяти трех трактатов, составляющих Мишну, – юридические тексты. Например, Брахот («Благословения»), первый трактат Мишны, описывает благословения, которые следует произносить в различных обстоятельствах. Трактат Шабат содержит, как ясно из заглавия, законы соблюдения субботы. Единственный трактат из 63-х, не относящийся к праву, называется Авот («Отцы») и представляет собой свод моральных советов и наставлений ведущих мудрецов многих поколений.

Но трактат Авот имеет и практическое значение. Две тысячи лет назад Бен-Зома сделал лучшее, на мой взгляд, определение счастья: «Кто богат? Тот, кто счастлив тем, что имеет» (Авот, 4:1). Часто цитируется в трактате Авот и Ѓилель. Самое его известное изречение: «Если я не за себя, то кто за меня? Но если я только за себя, то что я?» (Авот, 1:14). В последнем предложении логически требуется «кто я?». Но, как заметил проф. Луис Каплан: «Если ты только за себя, то ты перестаешь быть человеком и становишься не кем-то, а чем-то». Ѓилель заключает предложение мыслью, которая 2000 лет спустя заимствована американским президентом Рональдом Рейганом, который процитировал этого мудреца, чтобы объяснить неотложность экономических реформ: «Если не сейчас, то когда?»

Принято изучать трактат Авот каждую субботу в течение весны и лета, по одной главе в послеобеденное время.

Содержание этой книги не требует специальных толкований, оно базируется на житейском опыте, поэтому трактат Авот – самая доступная из книг Устной Торы. Это самое распространенное руководство по еврейской этике. Изданный недавно по-английски трехтомный комментарий к трактату Авот («Этика с Синая» Ирвина Бунима) помог оживить и углубить изучение этой книги. Но это лишь один из многих опубликованных комментариев. Христианский ученый Р. Траверс Херфорд показал, что раввины Талмуда (см. «Фарисеи») глубоко озабочены этическими проблемами. Покойный главный раввин Англии Йосеф Герц опубликовал в переведенном им молитвеннике другой комментарий. Сравнительно недавно Реувен Булка, канадский раввин, признанный специалист по психологии, издал комментарий «Словно дерево у вод», где психологические наблюдения используются для углубленного проникновения в текст.

Текст трактата Авот в большинстве молитвенников расположен вслед за субботней послеполуденной молитвой.

Вот некоторые характерные для этой книги отрывки:

Шамай учил: «Мало говори, много делай» (1:15).

Ѓилель учил: «Не суди своего ближнего, пока не окажешься на его месте… и не говори «я поучусь, когда будет время», может случиться, что не будет у тебя этого времени» (2:4).

Ѓилель учил: «Слишком застенчивый, чтобы задавать вопросы, никогда не научится, а слишком строгий учитель не может научить… там, где нет людей, старайся быть человеком» (2:5).

Раби Тарфон учил: «Не твоя забота завершить совершенствование мира, но и стоять в стороне от этого ты не вправе» (2:16).

Раби Ханина учил: «Молись за благополучие властей, так как без страха перед властями люди съедят друг друга живьем» (3:2).

Бен-Зома учил: «Кто мудр? Тот, кто учится у каждого… Кто герой? Тот, кто владеет своими страстями» (4:1).

Величайшее произведение средневековой еврейской философии – труд Рамбама (раби Моше бен Маймона, 1135–1204) «Морэ невухим» («Наставник заблудших») – последняя его большая работа. Рамбам всю жизнь изучал философию и считал, что почти все истины Аристотеля соответствуют установлениям Торы. Правда, в одном месте «Морэ невухим» он пишет, что если представление Аристотеля о вечности материи верно (и тем самым она предшествует или сосуществует с Б-гом), то тогда Тора была бы пуста («Морэ невухим», ч. 2, гл. 25).

Рационализм Рамбама отдалял от него многих традиционно мыслящих евреев. Многие раввины веками запрещали читать и изучать «Морэ невухим». Даже те религиозные евреи, которым не запрещали его изучать, по большей части игнорировали эту книгу.

Сам Рамбам не был огорчен возможными упреками. В начале книги он пишет: «Когда передо мной трудный предмет… (и) я не вижу другого пути научить истине, кроме как доставив удовольствие одному мыслящему человеку и расстроив десять тысяч дураков, я предпочитаю обращаться к одному человеку и не замечать осуждения толпы».

Первые разделы его книги – попытка логически доказать существование Б-га. В отличие от наших времен в Средние века видные еврейские и христианские мыслители (например, Фома Аквинский) полагали, что бытие Б-га доказуемо. Неудивительно, что соответствующие разделы «Морэ невухим» наименее интересны.

Зато часть третья остается актуальной, поскольку здесь Рамбам предлагает философское обоснование законов Торы. На протяжении длительного времени этот анализ рассматривался наиболее фундаменталистски настроенными читателями как противоречащий основам еврейской веры, они считали, что предлагать философское или историческое обоснование Б-жественных законов значит претендовать на полное понимание Б-жьего замысла. Кроме того, они опасались, что люди примут объяснение как причину появления закона и, если такое объяснение когда-нибудь покажется неудовлетворительным, перестанут соблюдать закон. Рамбам же считает, что объяснить законы Торы вполне в человеческих силах. Он ссылается на книгу Дварим (4:6), где говорится, что, соблюдая законы Торы, еврей становится мудрым и проницательным в глазах других народов. Если бы законы не были частью рациональной системы аргументов, то их соблюдение не могло бы сделать человека мудрым в чужих глазах, утверждает Рамбам. Особенно критикует он тех, кто отрицает рациональную суть Торы: