Читать онлайн «Методология истории». Страница 169

285

Berthelot M. La chimie au Moyen âge. T. I. Par., 1893. P. 7–22.

Aristotelis [?]. Περί έρμηνείας содержит скорее учение о выражении мыслей в форме предложений и суждений, чем теорию интерпретации; ср. его же «Риторику», где, особенно в кн. III (о стиле), можно найти замечания и об интерпретации. Квинтилиан, а также юристы Павел и Ульпиан уже различали два вида интерпретации — грамматическую и логическую. Сочинения Оригена (Περί άρχων, lib. IV) и Августина (De doctrina christiana, особенно lib. III), основанные на «правилах» и «законах аллегории», уже известных Филону, едва ли не старейшие из сохранившихся трактатов об интерпретации. Ориген рассуждал: «Περί του θεοπνεύστου της θείας γραφης χαί πως ταύτην άναγνωστέον χαί νοητέον τίς τε δ της έν αύτη άσαφείας λόγος χαί του χατά τό δητόν έν τισν άδυνάτου η άλόγου». Бл. Августин дает в первой главе третьей книги вышеназванного трактата «summam superiorum librorum et scopum sequentis»; последний сводится главным образом «ad ambigua scripturarum discutienda atque solvenda». В числе позднейших трактатов особого упоминания заслуживает сочинение, также возникшее на почве толкования Св. Писания, а именно: Flacius М. Clavis scripturae sacrae seu de sermone sacrarum literarum in duas partes divisae, quarum prior singularum vocum, atque locutionum sacras scripturae, usum ac rationem ordine alphabetico explicat; posterior de sermone sacrarum literarum plurimas generales regulas tradit, 1567; новое, допол. изд. Francofurti et Lipsiae, 1719. Часть вторая содержит трактаты «de ratione cognoscendi sacras literas,… de stylo sacrarum literarum» (между прочим, stylus Paulinus. P. 507–528 и др.) и т. п.; автор обращает внимание на то, что путем толкования можно достигнуть понимания источника и что при его толковании нужно исходить из представления о нем как о целом — принцип, впоследствии значительно развитый Шлейермахером. См. еще нижеследующие примечания. Краткая история учения об интерпретации изложена в сочинении Blass F. Hermeneutik und Kritik. Einleitung, 1 (только до XVI в. включительно; ср. выше, с. 283) и в статье Dilthey W. Die Entstehung der Hermeneutik (до XIX в.) // Philosophische Abhandlungen Christoph Sigwart… gewidmet. Tübingen, 1900. S. 187–202.

Bernheim E. Lehrbuch. Кар. v. § 1 (S. 566–613); автор излагает учение об исторической интерпретации в отделе «историческое построение», что нельзя признать правильным. Langlois Ch. — V. et Seignobos Ch. Introduction, liv. II, sec. 2, ch. 6; здесь в отделе «внутренней критики» авторы рассуждают о «critique d’interprétation»; но задачи интерпретации и критики различны, о чем см. ниже, с. 317 и след.

Ср. выше, с. 243 и след. Общая проблема «понимания» другого затронута в статьях Swoboda H. Verstehen und Begreifen // Vierteljahrsschrift für Wiss. Phil. Bd. XXVII (1903). S. 131–188, 241–295; Elsenhans Th. Die Aufgabe einer Psychologie der Deutung. Giessen, 1904. Такое учение, в сущности, предпосылается и в исторической интерпретации; см. о ней, кроме вышеназванных трудов Флациуса, Вольфа, Шлейермахера, Бёка, Штейнталя, Бласса, Бернгейма и других, дополнительные указания в гл. v.

Gauguier J. De l’interprétation des actes juridiques. Par., 1898. P. 38, 49 et ss.

Wundt W. Logik. Bd. III, 3 Aufl. S. 78–109. Впрочем, автор едва ли не слишком широко пользуется терминами «индуктивный» и «дедуктивный» и, хотя сам придает основное значение в науках о духе «психологическому объяснению» (S. 94; ср. S. 312), предварительно рассматривает «сравнительный» метод, а затем уже психологический анализ и психологическую «абстракцию». Само собою разумеется, что и в психологическом методе толкования чувственное восприятие готовит материал, подлежащий интерпретации; но с познавательной точки зрения, можно сказать, что в области социальных и исторических наук ученый приступает к ней не иначе как при помощи психологического метода; о нем см. ниже, § 2. Штейнталь, также указывавший на значение «сравнения» и «дедукции» в интерпретации, пришел, однако, к заключению, что «sein Verständniss (т. е. филолога) ist eine mehr oder weniger reiche deductive Erkentniss»; см.: Steinthal H. Die Arten und Formen der Interpretation // Verhandlungen der XXXII Versammlung deutscher Philologen und Schulmänner in Wiesbaden. Lpz., 1878. S. 29.

Предлагаемая группировка отличается от прежних, впрочем, весьма разнообразных и далеко не общепринятых делений Шлейермахера, Аста, Вольфа, Бёка, Штейнталя, Бласса и др. (ср. Blass F. Op. cit., 1891. S. 172 ff.). Та группировка, которой я придерживаюсь, может быть, нуждается в дополнительных разъяснениях, но они будут даны ниже. Здесь я замечу только, что без психологического толкования нельзя приступать к интерпретации любого источника, памятника вещественного, письменного и т. п.; учение об интерпретации последнего рода источников часто начинают, например, с изложения приемов «словесной», или грамматической, интерпретации, т. е. установления значения слов, взятых отдельно, или элементов речи в их соотношении; но такая операция уже предполагает психологическое их истолкование и в сущности включает и технический метод интерпретации, часто обращаясь, сверх того, к остальным методам — типизирующему и индивидуализирующему, что видно хотя бы из учения Бёка о «грамматической интерпретации»; см.: Boeckh A. Op. cit. S. 93–111. Остальные общеизвестные разновидности интерпретации также не представляют достаточно ясного разграничения методологических задач: уже Шлейермахер справедливо заметил, что известное в его время деление интерпретации на «грамматическую», «историческую», «по содержанию» (sachliche, Interpretatio rerum) и «эстетическую» имеет в виду скорее различие тех знаний, какие предварительно нужны толкователю, чем различие самих методов собственно интерпретации источников; ср. выше, с. 279 и Gauguier J. Op. cit. P. 72–73; иными словами говоря, такое деление слишком мало связано с принципами общей методологии источниковедения и преимущественно имеет в виду одни только различия в технике работы. Бернгейм (не говоря о более ранних попытках) также различает не столько методы интерпретации исторических источников, которые в сущности можно применять, хотя и в неодинаковой мере, к одному и тому же источнику, сколько способы применения интерпретации к пониманию остатков культуры или исторических преданий, или же взаимного толкования остатков — преданиями, преданий — остатками, одного или целой группы источников — другой группой источников и т. п.; см.: Bernherin E. Lehrbuch. Кар. v. § 1.

См. выше, с. 244–251.

См. ниже, § 3; такое эмпирическое исследование объекта, нужное для того чтобы приписать ему более чем «механическое» значение, я отличаю от технической интерпретации источника, в сущности уже признанного «историческим», хотя бы смысл его оставался еще неясным.

См. ниже, § 4.

Schleiermacher F. Sämmtliche Werke, III Abt. Zur Philosophie. Bd. III. S. 366 ff.: Шлейермахер не возводит, однако, таких правил к принципу единства сознания.

Schleiermacher F. Platons Werke. Berl., 1804 ff.; 2 Aufl. Berl., 1817 ff.

См. выше, с. 90 и след.

Впрочем, толкование древнейших источников сопряжено иногда с фактическими затруднениями и нуждается в особого рода предосторожностях: некоторые кремни, например, получают вид искусственных поделок путем естественного процесса в речной воде, наталкивающей одни на другие; можно даже искусственно добывать такие предметы, подвергая куски кремня действию воды, приводимой в движение системою колес и достигающей известной скорости движения; после более или менее продолжительного промежутка времени эти куски, сталкиваясь и взаимно оббивая друг друга, приобретают вид эолитов, и т. п. Во всяком случае, понятие о намеренной деятельности не следует смешивать с понятием о преднамеренности источника: остаток культуры — непреднамеренный источник; историческое предание, напротив, может быть составлено с целью служить источником.

Такая точка зрения суживается, едва ли, впрочем, с достаточным основанием, если вместе с Тэном считать художественным произведением то, которое (в отличие от других?) выражает «quelque Idée Importante plus clairement et plus complètement que ne le font les objets réels»; тогда и вышеуказанный прием толкования получит, конечно, особенно широкое применение лишь к пониманию предметов искусства; см.: Taine H. Philosophie de l’art. P. 64.

Sittl K. Archäologie. § 197. S. 187.

См. ниже, § 3.

Wundt W. Völkerpsychologie. Bd. II, 1. S. 3–4 и др.

Hartland E. The science of Fairy Tales. Ld., 1891. P. 3–4, 22–23; Gomme G. L. Folklore as an historical science. Ld., 1908. P. 148–150.

Потебня А. Из лекций по теории словесности. Харьков, 1894. С. 17–20, 37, 46, 51; ср. с. 54 и след.; Пыпин А. Ист. лит. Т. III. С. 36; ср. с. 39.