Читать онлайн «Советские партизаны. Мифы и реальность». Страница 6

Все познается в сравнении…

А как в аналогичной ситуации поступили хитрые англосаксы? Летом 1940 года политическое руководство Великобритании пришло к осознанию следующих истин: 1) скорый реванш на поле боя после катастрофы в Дюнкерке невозможен; 2) воздействовать на неприятеля можно и нужно путем экономической блокады, ударами бомбардировочной авиации, а также диверсионными действиями.

Премьер-министр Уинстон Черчилль потребовал от командования вооруженных сил Великобритании развернуть на всей территории оккупированной Европы сеть сопротивления по образцу территориальных подразделений Ирландской республиканской армии и 1916–1923 годах.

Вот так советская пропаганда изображала действия партизан: «охота на немца напоминает охоту на тетеревов…».

Следующим шагом явилось создание органа для руководства подобными действиями. Свои кандидатуры предлагали и военное министерство и SIS (разведка), но британский премьер правильно рассудил, что указанным ведомствам вполне хватает своей работы, они не в состоянии сконцентрироваться должным образом на новых задачах. Приоритет был отдан новому министерству экономической войны, в котором создали специальную структуру для «раздувания европейского пожара» — Управление специальных операций (SOE). Решение сосредоточить руководство диверсионными и партизанскими действиями в специализированном органе было совершенно правильным.

К аналогичному решению советское высшее руководство пришло в конце мая 1942 года, когда руководство партизанскими формированиями поручили штабам партизанского движения регионов. До того момента партизанами пытались руководить партийные органы, органы НКВД, штабы армий и фронтов… Поэтому система в организации партизанских действий на оккупированной территории отсутствовала до самого конца 1942 года — пока штабы создали, пока отряды переподчинили, пока связь с ними установили…

Любое серьезное дело надо сперва хорошо обдумать. Но Сталин первые два года войны в критических ситуациях всегда спешил действовать. Армия терпела одно поражение за другим. И вместо того, чтобы как следует оценить ситуацию и принять правильное решение, вытекающее из размышлений и обсуждений, он норовил бить — неважно куда, главное нанести как можно больше ударов, пусть даже в пустоту — главное, чтобы весь мир видел, что он не только жив, но и «дергается»[11].

В SOE действовать не спешили. Сначала определили важнейшие промышленные зоны Франции, в районе которых планировалось дислоцировать диверсионные группы. Затем занялись подбором и подготовкой агентов, наладили взаимодействие с содействующими ведомствами — в первую очередь с военным министерством и Сикрет Интеллидженс Сервис (SIS) — разведкой. Только после этого приступили к действиям «в поле» — первые агенты французского отделения SOE высадились во Франции в мае 1941 года.

Деятельность SOE тоже имела примечательный характер.

Вооруженные группы в глубь Франции и других оккупированных государств англичане не забрасывали. Налетами на стратегические объекты противника вдоль побережья занимался Корпус комбинированных операций лорда Луиса Маунтбеттена (1900–1979) — морские диверсанты («коммандос»), а в глубине территории — парашютисты («леопарды»). Для боевых операций в тылу итальянских и немецких войск в Северной Африке были созданы моторизованные группы дальнего действия в пустыне и Специальная авиадесантная служба (SAS).

SOE действовало следующим образом. В определенном районе определенного департамента Франции на парашюте, либо прямо с самолета высаживался агент (или группа агентов), иногда с радиостанцией, иногда рацию доставляли позже. Первым делом он (они) устанавливал связь с местными ячейками Сопротивления, затем устраивал явки, прибывали другие члены группы, разворачивалась локальная сеть в этом районе. Создавались запасные радиоточки, намечались пункты выгрузки либо посадки самолетов. Группа высадившегося резидента создавала в соседних регионах новые группы и поддерживала связь с местными партизанскими отрядами («маки»), оставаясь в то же время автономной.

При этом английские агенты не лезли в командиры, чтобы не ущемлять национальные чувства французов (сравните с советскими партизанами, где сплошь и рядом партизанами любой национальности командовали русские). Позже, при подготовке ко дню «Д», партизанские отряды получили много оружия, боеприпасов и взрывчатки, туда прибыли опытные координаторы. К 1944 году вся Франция была покрыта «ячейками» SOE. Германская служба безопасности (SD) работала достаточно эффективно, но поскольку локальные «сети» не имели связи друг с другом (общую картину знали только в Лондоне), ликвидация некоторых из них не приводила к разгрому Сопротивления в целом (трагическое исключение в Нидерландах только подтверждает правило). На место выбывшего резидента прибывал другой и создавал новую сеть.

С шашкой и пулеметом против танков — ничего не скажешь, круто! (почтовая марка времен войны).

Летом 1942 года уже было решено, что высадка союзников во Франции состоится непременно, поэтому главным в общей стратегии Сопротивления стало всемерное наращивание сил партизанских отрядов «голлистов» (коммунисты ни западным союзникам, ни «Свободной Франции» Шарля де Голля не подчинялись принципиально), чтобы в день «Д» быть готовыми к массированным действиям.

В то же время Сопротивление постоянно устраивало диверсии против «точечных» объектов — напоминало населению о себе, беспокоило противника и «набивало руку». Но нельзя было допустить разгрома оккупантами основных сил Сопротивления, поэтому партизаны не пускались на авантюры типа «рельсовых войн». Это не имело смысла, вызвало бы массовые репрессии против населения и насторожило противника. Главная цель заключалась в подготовке к тому, чтобы в момент высадки союзников во Франции нанести мощный удар в спину немцам.

Если перенести этот опыт на СССР, становится ясно, что главной целью партизан следовало сделать подготовку партизанских сил к будущему наступлению Красной Армии на всех фронтах. Тогда и результат был бы весомый, и гражданское население на оккупированной территории не понесло бы в 1942–1943 годах множества жертв от карателей с обеих сторон — немецкой и советской.

Специальные отряды и группы органов НКВД и НКГБ сыграли весьма значительную роль в организации «партизанского движения». Можно даже сказать — решающую. Однако многие авторы совершают серьезную ошибку, когда отождествляют их с партизанами. Какое отношение имеют специальные формирования, переброшенные из-за линии фронта к народному подъему? Никакого.

Упомянем для примера убийство генерального комиссара Беларуси Вильгельма Кубе в сентябре 1943 года. Диверсию осуществила горничная Елена Мазаник, решающую роль в вербовке которой сыграл специальный агент НКВД СССР Николай Хохлов, миной ее обеспечил специальный отряд НКВД СССР «Дима». Он же эвакуировал участников теракта. Тем не менее, убийство Кубе до сих пор приписывается проявлению «гнева беларуского народа» и «беларуским партизанам».

Официальная информация о причастности ведомства «народного комиссара» Л.П. Берия к «народному подъему» такова.

«Активно и целенаправленно в создании партизанских сил действовали органы НКВД-НКГБ. В оперативном подчинении органам НКВД с первых дней войны находились многие тысячи бойцов и командиров истребительных батальонов, развернутых в прифронтовых районах. Эти люди проходили специальную подготовку, в которой большое место было отведено методам и способам партизанских действий на оккупированной территории. Был создан и оперативный орган управления истребительных батальонов во главе с генерал-майором Г.А. Петровым, а на местах — оперативные группы.

Одним из главных аспектов участия органов государственной безопасности в партизанском движении явилась помощь чекистов партийным и советским органам в кадровом подборе в партизанские отряды. С первых дней войны чекистские органы приступили к этой задаче. Уже 26 июня 1941 г. на территории Минской, Могилевской и Витебской областей органами госбезопасности было создано 14 партизанских отрядов общей численностью 1162 человека. В их составе оперативных и руководящих работников НКГБ было 539 человек, работников НКВД и милиции — 623 человека» (Высшее партизанское командование Белоруссии. 1941–1944: Справочник, с. 12).

Однако попытка НКВД организовать «партизанщину» в 1941 — первой половине 1942 года старым большевистским способом — путем создания истребительных отрядов из числа горожан для автономных действий в сельской местности, потерпела полный провал. Некоторое представление об уровне подготовки бойцов истребительных батальонов дает доклад заместителя начальника штаба истребительных батальонов майора госбезопасности Александрова в июне 1942 года наркому Берия: