Читать онлайн «Советские партизаны. Мифы и реальность». Страница 37

Судя по мемуарам советских авторов, серьезных сил немцев в Савкино, Могильно и Нащекино не оказалось, а вот позиции роты охраны лейтенанта Альфонса партизаны штурмовали всю ночь 31 марта 1943 года, до того момента, пока удалось подорвать оба железнодорожных моста. «Мстители» понесли тяжелые потери от пулеметного и минометного огня. Помимо рядовых бойцов погибли: уполномоченный Калининского ШПД майор И.И. Веселов, его ординарец И. Беляев, командиры взводов В. Антропов, Н. Березкин, А. Болотов, П. Кулешов, политрук Максименко. А толку? Через 15 дней немцы восстановили оба моста и движение на этом участке в полном объеме.

Существование партизан в районе от Луги до Невеля на протяжении двух с лишним лет было вызвано отсутствием у немцев сил для удаления этой «занозы». Войск не хватало на фронте. К примеру, с 7 января по 27 апреля 1942 года 16-я полевая армия Вермахта вела бои в Демянском котле, куда она попала из-за отказа фюрера отвести 16-ю армию за реку Ловать.

В «котле», помимо частей дивизии СС «Мертвая голова», находились еще пять армейских дивизий. Примерно в тот же период в сражении в районе Холма участвовали полицейские полки СС — те самые, которым полагалось бороться с партизанами. Отметим также, что хотя указанные наступательные операции советских войск происходили под самым носом у «ленинградцев» и «калининцев», действенной помощи от партизан Красная Армия так и не дождалась.

Как известно, 14 июля 1943 года был издан секретный приказ № 0042 начальника ЦШПД П.К. Пономаренко «О партизанской рельсовой войне на коммуникациях врага». Это означало подготовку всех партизанских сил к крупномасштабной операции по массовому уничтожению рельс, чтобы поставить противника в катастрофическое положение.

На рассматриваемом нами направлении началом операции определили первые числа августа (в отличие от Брянской области, где партизаны вышли на рельсы уже 22 июля). Почему действия «ленинградцев» и «калининцев» оказались приурочены именно к началу августа — непонятно: ведь еще 22-го июля перешли в наступление на мгинском направлении Ленинградский и Волховский фронты.

«В июле 1943 года для калининских партизан самолетами из-за линии фронта было заброшено 9565 кг тротила, 24.000 детонаторов, 10.000 метров огнепроводного шнура, 2515 метров пенькового тлеющего шнура и тысячи килограммов других боеприпасов. Впоследствии, в ходе самой операции, дополнительно было доставлено еще 5000 килограммов тротила, 10500 детонаторов и 2000 метров огнепроводного шнура. На первый взгляд это очень большое количество средств минирования. Но если учесть то, что все это было распределено между 12 бригадами, то увидим, что каждая из них в отдельности получила весьма немного» (Спириденков, с. 248).

К операции приступили в ночь с 3 на 4 августа.

«За одну ночь:

5-я Калининская бригада на отрезке железной дороги Себеж — Посинь вывела из строя 2200 рельсов;

7-я Калининская бригада на участке железной дороги Рига — Москва протяженностью в 6 километров взорвала практически все рельсы;

Белорусская бригада И. К. Захарова разрушила железнодорожное полотно на дороге Мариуполь — Ленинград между Идрицей и Дриссой, взорвав 830 рельсов;

Бригада Ф.Т. Бойдина на участке железной дороги Зилупе — Себеж уничтожила 667 рельсов;

Бригада В.М. Лисовского взорвала 1620 рельсов» (Спириденков, там же)…

Немцы бросили на ликвидацию последствий массированной атаки партизан все наличные силы. В Идрицкий и Себежский районы отправили три восстановительных поезда, четыре железнодорожных батальона и 465 рабочих-путейцев, мобилизовали население деревень, прилегавших к железной дороге. Ремонт путей шел за счет рельсов второй колеи маневровых станционных путей, частичного завоза из Латвии, а также автогенной сварки разорванных рельсов на месте их подрыва. Несмотря на огромные разрушения, уже через трое (!) суток движение поездов было восстановлено. Все же немецкому командованию в те дни пришлось перебрасывать на фронт одну пехотную и две моторизованные дивизии не по железной дороге, а походным порядком.

Подрывать рельсы вместо эшелонов конечно проще и безопаснее. Но в результате противник не терял военных грузов, а диверсии не влияли на моральное состояние войск, перевозимых поездами. Кроме того, подрыв рельса 200-граммовой тротиловой шашкой к его разрушению не приводил, а только выбивал кусок длиной 25–35 сантиметров. Немцы опиливали такой рельс и сваривали его термитом или автогеном. Кроме того, они изготавливали стальные мостики П-образной формы длиной 80 сантиметров, которые накладывали на поврежденные рельсы, пропуская по ним поезда.

Повышенная активность партизан на железных дорогах привела к печальным последствиям для них самих.

Беспроблемное существование партизан впервые было серьезно потревожено в декабре 1942 года в ходе проведения карательных экспедиций «Нюрнберг», «Шнеехазе» («Снежный заяц») и «Зимнее волшебство», в ходе которых наносились удары по Россонской и Освейско-Себежской партизанским зонам. План экспедиций представил новому командующему группой армий «Север» Кюхлеру лично обергруппенфюрер СС Бах-Зелевски.

Это был период, когда немцы полагали, что фронтальный удар ограниченными силами, с последующим проникновением в глубь партизанской зоны приводит к полному разгрому противника. А поскольку на совещаниях по координации действий немецких гарнизонов в период проведения акций присутствовал капитан полиции Карл Миллер (советский разведчик из бригады НКВД М.С. Прудникова «Неуловимые»), не удивительно, что операция «Нюрнберг» разгромом партизан не завершилась.

В ней участвовали пять полицейских полков СС, 14 отдельных батальонов и несколько местных гарнизонов, общей численностью менее 20 тысяч человек. Приличная концентрация войск принесла лишь тактический успех — часть партизанских отрядов удалось окружить в треугольнике Полоцк — Витебск — Невель. Но ядро партизанских сил, хотя и с большими потерями, вырвалось из кольца в январе 1943 года. Как всегда, пострадало мирное население.

Поскольку в ходе операции «Нюрнберг» уничтожить партизан не удалось, решено было вслед за ней провести операцию «Шнеехазе».

В рамках ее планировалось очистить от партизан треугольник Невель — Полоцк — Себеж (несколько севернее от места предыдущей акции) путем расчленения партизанской зоны на четыре части и уничтожения окруженных отрядов. Кроме того, планировалось восстановить нормальное движение по железной дороге Полоцк — Идрица и автомобильному шоссе Полоцк — Себеж. Однако на этот раз немцы привлекли слишком мало сил. Это подразделения 601-го полка 201-й охранной дивизии, 2-го велосипедного полка 8-й легкой пехотной дивизии, 409-го отдельного горно-егерского полка и 481-го отдельного гренадерского артиллерийского полка. Привлекались также сводные отряды полиции из гарнизонов Идрицы, Невеля, Нищи, Опочки, Освеи, Полоцка, Рудни, Себежа, Стеймаков, Суток и других населенных пунктов. Общая численность группировки, наступавшей на партизанскую зону с запада, составила до 5 тысяч человек.

В конце января группировка карателей со стороны Себежа, Невеля, Идрицы и Дретуни повела наступление в направлении Россон, расчищая дороги и восстанавливая разрушенные мосты. Отмечу, что мосты были взорваны внутри партизанской зоны, где немцев не было, видимо, для затруднения продвижения противника, но в Калининский ШПД партизаны доложили о подрыве «стратегических мостов». Немцы две недели продвигались в глубь зоны по плану, занимая деревни одну за другой.

Пленные партизаны. Их судьба очевидна.

Партизанские донесения рисуют драматическую картину ожесточенных сражений партизан с превосходящими силами врага, упорные многочасовые бои, неоднократное «отбрасывание карателей» и т. п. В таком же духе эти события освещаются в послевоенных исследованиях и мемуарах. Но все это выдумки. Наглядное представление о реальности дает фрагмент из боевого приказа командующего объединенной партизанской группировки А.В. Романова 9 февраля 1943 года на совещании командиров бригад в штабе по координации действий:

«Противник бросил против нас крупные силы и, не встречая должного сопротивления, продвигается на запад. Отдельные командиры, вместо того, чтобы вести бои с противником, уходят, не принимая боя. Дальше уходить некуда. Учтите, товарищи, что над нами нависла угроза ликвидации партизанского края, потери всех баз и разгрома партизанских бригад. Кроме этого, мы бросаем население, которое нас вспоило и вскормило, на произвол судьбы, и хуже всего, кто-то распространяет слухи, что немцы ничего не будут делать населению» (Спириденков, с. 222–223).

Вот так «героически» защищали партизаны россонскую зону от карателей. Сказки о том, что в середине февраля 1943 года партизаны «остановили продвижение противника, а затем перешли в наступление, освобождая потерянные ранее населенные пункты» так сказками и остались. Просто немцы все что планировали — выполнили, те пункты, которые собирались занять — заняли, хотели проникнуть в глубь партизанской зоны — проникли. Однако тут же выяснилось вот что: