Читать онлайн «Советские партизаны. Мифы и реальность». Страница 24

Смоленское партизанское движение существовало до лета 1942 года. Но «герои-смоляне» сумели убить и ранить 112.680 врагов (6 расчетных дивизий Вермахта по штатам 1942 года), да еще бронетехники набили 537 единиц. Теперь вам понятно, почему немцы не взяли Москву?

Партизаны Орловщины уничтожили и ранили 154.275 человек, а также вывели из строя 331 единицу бронетехники. Жаль только, что командование 9-й армии фельдмаршала Вальтера фон Моделя, действовавшей в их полосе, об этом не знало, а то бросилось бы наутек.

Скромно, очень скромно заявили о себе партизаны Крыма — всего-навсего 30.000 убитых и раненых врагов, преждевременно возмечтавших «оттянуться» на берегах Тавриды.

Ну, а партизаны Краснодарского края, прежде чем они тихо исчезли, успели убить и ранить 15.586 оккупантов и их прихлебателей. Борис Соколов пишет:

«Всего же советские партизаны на Украине, если верить отчету Украинского штаба партизанского движения, вывели из строя несколько сот тысяч солдат и офицеров противника, 5 тысяч эшелонов, 2300 мостов, 1500 бронемашин и танков, 211 самолетов, 13 тысяч автомобилей и много другой техники. Несомненно, эти данные столь же недостоверны, как и данные по Белоруссии.

Замечу также, что к 1 декабря 1942 года, когда Украинский штаб поддерживал связь только с 57 отрядами в 7823 человека, число уничтоженных партизанами на Украине за 17 месяцев боевых действий немецких солдат и офицеров определялось в 42.088 человек (в том числе 6 генералов), „предателей и полицаев“ они истребили 3731 человек, а также уничтожили 49 штабов, 24 самолета и 202 танка и бронемашины. Каким образом за последующие 17 месяцев немецкие потери в людях и технике достигли в этом регионе величины в 5-10 раз большей, остается загадкой» (Соколов Б.В., с. 113).

Столь же фантастичны цифры и по другим регионам. В Ленинградской области до марта 1944 года партизаны будто бы уничтожили 104.242 немецких солдата и офицера, вывели из строя 1050 паровозов и 18643 железнодорожных платформ, вагонов и цистерн. На Украине партизаны якобы уничтожили 310.000 немцев, вывели из строя 4060 паровозов, 39700 товарных вагонов, взорвали 810 танков и броневиков, 324 орудия и 108 самолетов.

За 26 месяцев партизанской войны в Крыму, по заявлениям партизан, ими было убито 18910 вражеских офицеров и солдат (плюс свыше 11 тысяч раненых — Ред.).

В общем, набирается, самое малое (так как в одних случаях указаны только убитые, а в других — убитые и раненые) 1 миллион 27 тысяч солдат и офицеров противника (включая войска союзников Германии и так называемых «предателей»). Если учесть, что реально воевало на всей оккупированной территории не более 200 тысяч партизан, на каждого «мстителя» приходится не менее 6 убитых и раненых врагов. Сказать, что это выдумка, значит, выразиться слишком мягко. Известно, что на фронте соотношение потерь в живой силе от начала и до конца войны было в пользу немцев. В первый период (до битвы на Курской дуге) примерно 1:10, во второй период примерно 1:4. Так это на фронте! А здесь партизаны, которые и воевать толком не умели, и тяжелого вооружения у них не было, и авиация их не поддерживала.

Одним словом, дикое вранье.

Наглядное представление о механизме завышения потерь противника в десятки раз дает весьма любопытная история. Она упоминается во всех сборниках материалов о действиях органов НКВД СССР во время войны, вошла также во многие монографии о Великой Отечественной войне.

Суть в следующем. Сводный партизанский отряд Управления НКВД по Москве и Московской области с 19 по 24 ноября 1941 года провел операцию по разгрому штаба 12-го армейского корпуса Вермахта в городе Угодский Завод.

Немцев в городе было до 4 тысяч, партизан — менее 300 человек. Несмотря на огромную разницу в силах (1:13,3), партизаны разгромили штаб (захватив в нем важные документы), уничтожили около 600 немецких солдат и офицеров, сожгли авторемонтную базу, 80 грузовых автомобилей и 23 легковых, два больших склада с горючим, склад продовольствия и конюшню, взорвали склад боеприпасов, подорвали два танка и одну бронемашину. Столь блестящих результатов они добились за 1 час и 10 минут боя, в ходе которого потеряли всего лишь 18 человек убитыми и 9 ранеными (еще один чекист попал в плен и позже был повешен). Соотношение потерь 1:21 в пользу партизан!

Выходит, что это самая крупная и удачная партизанская атака на вражеский гарнизон в годы войны (не будем в данном случае придираться к тому, что чекисты — вовсе не партизаны). Не случайно газета «Правда» опубликовала 30 ноября 1941 года ликующее сообщение Совинформбюро об Угодско-Заводской операции подмосковных партизан.

Партизаны обстреливают населенный пункт.

Но в 1960 году сотрудники отдела Истории Великой Отечественной войны Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС И. Старинов (тот самый — Илья Григорьевич) и А. Скотников провели изучение отечественных и трофейных документов, имеющих отношение к данной операции. Они же вместе с третьим сотрудником отдела (им был Н. Прокопюк) посетили Угодский Завод, где беседовали с местными жителями. С момента операции прошло тогда менее 19 лет, многие свидетели были еще живы и здоровы.

И вот какая дивная картина открылась им.

Во-первых, штаб 12-го армейского корпуса никогда не размещался в Угодском Заводе. С 24 октября по 24 декабря 1941 года он дислоцировался в Тарутино. А в Угодском Заводе находились подразделения службы тыла 263-й пехотной дивизии 12-го корпуса. Только тыловики. И никаких штабов!

Во-вторых, противник обнаружил чекистов еще на подходе к городу и первым открыл огонь. В результате лишь трем штурмовым группам из десяти удалось пробиться к зданиям бывшего райисполкома и школы-семилетки. Эти здания, а также местный скотный двор (отнюдь не конюшню) они обстреляли, забросали гранатами и подожгли. Остальные семь групп не продвинулись дальше городской окраины.

В-третьих, потери немцев убитыми и ранеными составили девять человек, включая чинов «вспомогательной полиции», т. е. бывших советских граждан!

В-четвертых, сведения об уничтоженных вражеской технике (танки, автомобили) и имуществе (авторемонтная база, склады) абсолютно не соответствуют действительности. Немцы не потеряли ни одной машины, о складах вообще речи нет!

В-пятых, целью операции вовсе не являлся «разгром» несуществующего штаба корпуса. Георгий Жуков, в тот момент — командующий Западным фронтом, послал в Угодский Завод 300 срочно мобилизованных чекистов лишь для того, чтобы они вывели оттуда его родственников[21]! Девятнадцать из них заплатили своими жизнями за спасение родни этого «невероятно скромного человека» (по выражению писателя Владимира Карпова, посвятившего ряд книг воспеванию бывшего унтера, которого пропагандисты 60-х и 70-х годов изображали «подлинным архитектором Победы» — вместо Сталина).

Именно так советские начальники разных уровней, военные и гражданские, решали свои личные дела — ценой жизней подчиненных им рядовых «ванек» (в смысле — «пешек»). Но нам интересен другой аспект. Во сколько раз были завышены в отчетах начальников потери противника? Как минимум, в 60 раз! Вот вам и весь нехитрый «механизм»!

Весьма любопытным чтивом являются сводки о боевой деятельности партизан. Взять хотя бы «Хронику боевой деятельности партизанских формирований на территории Себежского района Псковской области» (Спириденков В.А. Лесные солдаты, с. 290–330).

Если верить ей, то 1 августа 1941 года группа Сергунина из отряда С.Д. Пенкина установила на шоссе Себеж — Невель 12 мин, «почти на каждой из которых подорвалась немецкая машина».

Сам отряд Пенкина тем временем тоже не дремал. На том же шоссе в августе он из засад перебил «гранатами, огнем из винтовок и пулеметов много немецких солдат». А конкретно? Сильно сомневаюсь в способности этого отряда разгромить, пусть даже из засады, колонну немецких войск.

Для сравнения: 15 октября 1941 года отряд спецназначения А. Тимофеева вел бой в районе деревни Ходюки Идрицкого района. Итог — «отряд спецназа карателями почти полностью уничтожен».

«Старинов особо отмечал в мемуарах:…Бои партизан с частями Вермахта в его тылу для партизан сопряжены с большими потерями, чем бои на фронте. В своем тылу враг в ходе боя может наращивать усилия, бесперебойно обеспечивая боеприпасами. У партизанских полков, которые были созданы для борьбы с частями врага в его тылу, этих условий не было. Поэтому 2 украинских и 6 ленинградских партизанских полков, вступив в боевое столкновение с оккупантами, несмотря на героизм личного состава, были разгромлены.

В открытых боях, по его оценке, партизаны несли до девяти десятых потерь. В свою очередь, почти девять десятых потерь, согласно отчетам Центрального штаба партизанского движения, немцы понесли от скрытых действий партизан, т. е. от диверсий, а не в открытых боях с ними. Правда, может быть, в этой пропорции отразилось и то обстоятельство, что количество уничтоженных будто бы в результате диверсий эшелонов было особенно легко приписывать» (Соколов Б.В., с. 132–133).