Читать онлайн «Сталинские войны: от мировой войны до холодной, 1939 – 1953». Страница 95

1268

Принятие Сталиным военного обличья в ходе войны и после неё было лишь одной из сторон его менявшегося публичного идентитета. Другой гранью стало формирование его имиджа международного государственного деятеля. После войны Сталин не присутствовал ни на одной международной коннференции, но продолжал принимать поток иностранных дипломатов и политиков, и договариваться с ними напрямую. В ходе ранних послевоенных лет он был очень заметен на дипломатических приёмах, церемониях подписания договоров и давал целый ряд интервью по международным вопросам.

Наиболее поразительной особенностью послевоенного образа Сталина, с дипломатической точки зрения, была его полная идентичность с лидерами народных демократий Восточной Европы. В то время, как Сталин часто заявлял о серьёзном желании наладить послевоенное сотрудничество с Британией и США, постоянный поток совещаний, встреч, и коммюнике с коммунистическими союзниками в Восточной Европе демонстрировал совершенно другое: значение Великого Альянса резко понизилось в сравнении с возникающим советским блоком.

После войны Сталин был поглощён главным образом международной политикой, наполнявшей его жизнь вместе с экономикой день за днём. Сталинская практика невмешательства в экономические дела в военное время значительно изменилась. Использование властного подхода привело к развитию бюрократии, административных процедур и технократической целесообразности.

Советские партийные и государственные органы извлекли огромную пользу из отхода Сталина от предвоенной методики постоянных кризисов, и внезапных изменений, когда стимулом к успеху служили репрессии, и террор, и перехода к повседневной рутине, профессионализации, и разрастающемуся бюрократизму. При новом экономическом порядке средний слой технических работников, управленцев и гос. чиновников стал создавать внутри системы сталинского послевоенного режима собственный устойчивый, и безопасный мирок со всем необходимым для жизни.

В то время, как личные сталинские послевоенные приоритеты формировались на глазах военного и дипломатического руководства, приоритетом страны была реконструкция, и переход к социальному, и экономическому режиму мирного времени. Послевоенные внутренние процессы были задуманы для восстановления нормальной социальной и экономической жизни. Это стало весьма важной задачей для страны, которая была не только опустошена и травмирована войной, но и испытала десятилетний период национального подъёма в 1920-х, и 1930-х годах. (Стр.325)

В октябре 1945 года Сталин уехал в отпуск на Чёрное море, в первый из серии продолжительных послевоенных отпусков, которые означали, что он отлучался из Москвы более, чем на 5 месяцев в конце каждого года. Стали сказываться последствия войны и возраст – ему было 66 лет. Он продолжал тяжёлую работу даже в отпуске, но менее интенсивно в сравнении с военным временем. Новый рабочий ритм Сталина означал, что он стал перекладывать часть своих обязанностей на подчинённых, что дало ему больше времени и досуга.

Действительно, наиболее поразительной чертой сталинских послевоенных отношений с коллегами по политбюро был непочтительный тон в общении. Он был всегда грубым, жестоким и невоспитанным, но теперь бранил своих товарищей в запугивающей манере старшего менеджера, имеющего дело с младшими клерками, не выполняющими свои обязанности как следует. Как указал Александр Верс, в конце 40-х годов Сталин приобрёл репутацию "сердитого старика", что достаточно подтверждается сталинской послевоенной перепиской с членами политбюро, которые были абсолютно мелкими персонажами в сравнении с товарищами его ближнего круга.

Послевоенная реконструкция.

Отсутствие Сталина в Москве осенью 1945 года означало, что прочтение речи, посвящённой 28-й годовщине большевистской революции выпадало Молотову. Одной из главных тем его речи были последствия войны. Согласно Молотову, "немецко-фашистское вторжение" разрушило 1710 городов и 70.000 деревень, 6 миллионов зданий; уничтожено, или повреждено 31850 промышленных предприятий; разрушено, или разграблено 98000 колхозных ферм; 25 миллионов человек стали бездомными. Эти суровые цифры были необходимы для понимания ущерба, нанесённого стране войной, и тяжести восстановления.

Согласно подсчётам Марка Харрисона, война обошлась Советскому Союзу в 25% его имущественных активов, при этом погибло 14% предвоенного населения. Молотов не привёл цифр людских потерь, но официальная советская цифра была 7 миллионов убитых. На самом деле безвозвратные потери были значительно выше, и дополнительно погибло от 15 до 16 миллионов гражданских лиц. Получивших физические увечья и психологические травмы насчитывалось более 10 миллионов.

Осоложняло задачу послевоенного восстановления то, что в западных пограничных районах Белоруссии, Украины и балтийских государств, на территориях, присоединённых к СССР только в 1939-1940 годах, не была завершена советизация, прерванная войной. Этому мешало и проведение антиповстанческой кампании против десятков тысяч националистических партизан. На западной Украине, например, по ориентировочным оценкам, антикоммунистические партизаны за период с 1945 по 1951 год убили 35000 человек, советских военных и партийных работников.

В Литве 100.000 человек (Стр.326)принимали участие в борьбе, чтобы помешать установлению коммунистической власти. В отместку советская власть уничтожила, посадила в тюрьмы и депортировала десятки тысяч сопротивляющихся. С другой стороны, в местах обитания этнических групп подозреваемые в нелояльности были мишенью для преследований и депортаций. В ходе войны НКВД депортировал 2 миллиона поволжских немцев, крымских татар, казаков, чеченцев и ряд других тюркских народов в восточные районы СССР.

Основной причиной было то, что эти этнические группы были коллективными пособниками врага. Но депортации не прекратились после победы. Среди сотен тысяч послевоенных жертв депортаций были прибалты, финны, греки, молдаване, украинцы, белоруссы. Другой поток этнической миграции возник при изменениии границы между Польшей и СССР, в результате чего 2 миллиона поляков, живших в Белоруссии и на Украине, и полмиллиона украинцев, русских, белоруссов, и литовцев переселились в противоположных направлениях.

Одним из наиболее неотложных приоритетов для режима была интеграция в советское общество миллионов возвратившихся с войны ветеранов. Между 1945 и 1948 годами 8 миллионов советских солдат были демобилизованы. Все они должны были получить жильё, работу и войти в социальную, культурную, и политическую жизнь. Многие так называемые фронтовики были членами коммунистической партии, так как 6 миллионов военнослужащих вступили в партию, и к концу войны 2/3 из числа членов ком. партии были люди, принятые во время войны.

После войны большинство в партии составляла хорошо образованная молодёжь. Больше, чем до войны стало представителей интеллектуальных профессий. В партии доминировали мужчины, женщин было от 14,5 до 18,3% от общего числа. После войны молодые образованные мужчины-фронтовики играли основную роль в жизни партии. Как следствие этого сдвига поколений, склонность к политической и идеологической активности сместилась к управленческой, и технической компетентности. И роль партии свелась к государственному и экономическому управлению более, чем в 30-х годах, когда ограничивались популистскими кампаниями контроля над бюрократией.

Эта деполитизация не полностью произошла в советском партийном руководстве, которое предпринимало шаги, чтобы противопоставить процессу ряд кампаний по политическому и идеологическому обучению, что отражало изменение сталинского стиля руководства после войны. Все, руководители и подчинённые, применяли опыт военного времени, разрешавший бОльшую индивидуальную, и групповую самостоятельность в решении местных проблем, и достижении указанных целей различными путями.

Демобилизация началась в июне 1945 года со старших возрастов. К концу 1945 года около 5 миллионов военнослужащих было демобилизовано. Ветеранам обеспечили новую одежду, питание и (Стр.327)транспорт до дома, и денежное довольствие. Возвратившиеся имели право поступить на прежнюю работу, но многие сотни тысяч переселились в различные места, включая большое количество крестьян, отправившихся в города, тем самым добавив проблем с обеспечением жильём и спросом на рабочие места.

В сентябре 1945 года военные действия официально завершились, и власть перешла к гражданской администрации, и гражданским судам. 4 сентября ГКО (Государственный комитет обороны) был упразднён и его экономические функции переданы Совету Народных комиссаров. Внутри Совета произошли различные структурные изменения. Реорганизация достигла пика в 1947 году с введением "секторных" бюро с ответственностью в различных областях экономики. В марте 1946 года комиссариаты были преобразованы в министерства, и народные комиссары стали министрами. Изменения были утверждены мартовским (1946 года) Пленумом Центрального Комитета, первым с января 1944 года. На Пленуме председательствовал Сталин, который объяснил изменение в номенклатуре следующим образом: