Читать онлайн «Книга японских обыкновений». Страница 76

Японцы любят чистоту, доказательством чего может служить поразительная чистота их циновок, составляющих употребительнейшую их мебель, так как на них они сидят, спят, едят и пьют. Однако чистота понимается ими как-то оригинально — чистя беспрестанно свои циновки, моясь ежедневно в ваннах, они, вместе с тем, не носят ничего похожего на белье, и прямо на чистое, еще мокрое от купанья тело натягивают свои грязные, никогда не меняемые халаты. Ванны Японии по большей части общественные; мужчины купаются в одно время с женщинами. Обыкновенно в ванну может поместиться человек 15; мыла никто не употребляет, исключая жен европейцев, которые из любви к своим сожителям, привыкают даже носить белье. За удовольствие воспользоваться ванной платится один темп, мелкая монета около 2 1/2 копейки, при том, что в бу, четырехугольной серебряной монете, равняющейся 44 копейкам, считается от 17 до 20 темпов, смотря по курсу.

Все без исключения японцы и японки курят табак, который замечателен красивой крошкой, но не так вкусен, как наши сорта, в особенности же не нравится он русским по своей слабости. Курят его из очень маленьких трубочек, в которых входит табаку не больше одной затяжки, так как он портится от дыма во время продолжительного курения из большой трубки. Таких трубочек курильщик вытянет до тысячи, потому что если он не занят, то целый день сидит у очага, перед ним стоит чайник, глиняный или медный, и непременно табаку-бок, т. е. ящик с табаком, горячими угольями и пепельницей. Не переставая, он то набивает трубку, то выколачивает из нее пепел, и все это так прилежно и аккуратно, что может показаться, будто он углубился в весьма важное занятие.

Костюм японца состоит из длинного киримона (халата), перевязанного широким поясом и имеющего разрезные рукава, в которых устроены карманы для бумаги, употребляемой вместо платков. Бумага японская замечательна по своим свойствам: это нечто среднее между нашей бумагой и полотном; она мягка, тонка и имеет некоторое сходство с промокательной; ее употребляют вместо платков, полотенец, салфеток, даже вместо стекол в рамах; на ней пишут, рисуют и вообще она в большом употреблении; выделывают ее из коры одного дерева, и это производство достигает больших размеров.

Сверх киримона японцы надевают короткую накидку, также с разрезными рукавами; японки же надевают один на другой несколько халатов, равной длины, но различных цветов и достоинства, нижняя часть тела покрывается большим платком, заменяющим наши юбки. Ноги японцев обуты в зори, соломенные сандалии, прикрепленные к большому пальцу ноги; идя по улицам, они страшно стучат ими, особенно в дождливую погоду, когда зори заменяются деревянными скамеечками.

Парадное кимоно

Ночью каждый японец ходит с бумажным фонарем и обыкновенно напевает себе под нос песню на один и тот же монотонный мотив, что, со шлепаньем их сандалий и мельканьем их тусклых фонариков, производит самое неприятное впечатление. Японцы спят на полу, и чтобы не помять своей прически, которая стоит им много времени и больших трудов, подкладывают под шею деревянные ящички, поверх которых, чтобы было мягче лежать, привязывают сверток бумаги или тряпок. Японцы, как женщины, так и мужчины, не покрывают головы, кроме офицеров, надевающих при парадной форме китайские шляпы; при дожде головы повязывают платками и развертываются бумажные зонтики, которые при их дешевизне носятся даже очень бедными людьми.

Сословия японского народа… не представляют между собой тех резких различий, которые так заметны у нас. По нежности кожи, малокровности, тонкости костей и другим признакам, так резко отличающим наши аристократические классы, никак нельзя отличить знатного японца от плебея. Привычки, наклонности и строй домашней жизни совершенно одинаковы во всех слоях общества. Офицер, чиновник правительства, купец, земледелец, работник — все живут одинаково, все однообразно устраивают свое жилище и домашнюю обстановку; богатство делает в них только качественное и количественное различие, оставляя те же основные черты: чистота циновки у губернатора такая же, как и у земледельца, хотя красивее и дороже; все носят платье одного покроя, хотя и различных ценностей; даже касательно комфорта жилище богача не представляет большой разницы с домом бедняка.

Ростом японцы невелики и женщины гораздо меньше мужчин; средний рост мужчин 5 футов и 1 дюйм, женщины около 4 футов и 2 дюйма. Японцы вообще хорошо сложены, хотя несколько худощавы; руки и ноги их, особенно у женщин, очень красивы; глаза у всех черные, но небольшие и прорезанные несколько вкось; волосы черные и густые, цвет кожи не желтый, как у китайцев, но оливковый, руки и ноги белее остального тела, лицо же, особенно у женщин, почти совсем белое или скорее матовое, что очень красиво при черных глазах и замечательной белизне зубов. Это, конечно, не касается замужних, которым обычай предписывает преждевременно безобразиться, черня себе зубы. Растительность волос на лице несколько значительнее, чем у китайцев, но все же не велика, и они волос не любят и потому тщательно выбривают не только на бороде, но и в ушах и носу. Головы бреют они только переднюю часть, остальные же волосы, сложенные в пучок, кладутся на эту выбритую часть. Только во время траура японец запускает волосы как на лице, так и на макушке.

Я должен заметить, что японцы чрезвычайно чистоплотны и опрятны, и одной из необходимых принадлежностей домашнего обихода у каждого мало-мальски зажиточного японца является ванна. Но принять ванну без гостя, — это было бы, по японским понятиям, в высшей степени невежливо, и вся семья, вопреки своей долголетней привычке, терпеливо дожидается моего пробуждения.

Не зная еще, в чем состоит принятие японской ванны, я уже заранее, по опыту вчерашнего дня приученный к различным неожиданностям, начинаю внутренне беспокоиться (и как впоследствии оказалось, не без основания), но не подавая никому и вида о том, иду вслед за хозяином.

Ванная — тут же, в обитаемом нами домике. Захожу и с любопытством разглядываю это невиданное еще мною сооружение. Японская ванна — это огромное овальное ведро, с поднимающейся посреди него печной трубой, выходящей наружу, сквозь крышу, а иногда и сквозь стену. Ведро наполняется водой, а труба — горящими древесными углями.

Когда температура начала достигать уже точки кипения, хозяин пригласил меня войти в это ведро. Угощение ванной, как я уже сказал, считается одной из самых крупных и необходимых любезностей, отказаться от которой, не желая нанести кровной обиды гостеприимным и радушным хозяевам, нет никакой возможности.

В качестве гостя, я приглашаюсь первым войти в ванну; при этом мой квартирный хозяин и все домочадцы, не исключая женщин и детей, стоят вокруг нас в ожидании своей очереди…

Вся эта оригинальная и необычная обстановка ставит меня в крайне неловкое положение. Я конфужусь, краснею, отговариваюсь под разными предлогами и силюсь вырваться на свою половину, — но, в конце концов приходится уступить настоятельным просьбам хозяина, повторяемым единодушным хором голосов всего общества, не исключая и дам, и я, волей-неволей, покоряюсь судьбе… Но уже со второй ступеньки я выскакиваю из воды, как ошпаренный: пока я упирался, робел и смущался, — вода достигла уже почти 80 градусов по Цельсию…

Тем не менее, после меня, в строгой очереди, входит в ванну хозяин дома, затем хозяйка, сыновья, дочери и все домочадцы поочередно. Каждый из них сидит в ванне не менее пяти-десяти минут, пока, в буквальном смысле, не доварится в ней.

В полдень следующего дня меня приглашают к обеду. В это время приходят гости, и я имею возможность наделе познакомиться с «японскими церемониями».

Гости (их явилось очень много за раз) входят с мнимой и притворной неуверенностью, низко кланяясь и прижимая руки к коленям, если это мужчины, или падая на колени и касаясь лбом земли, если это женщины. Церемониал поклонов довольно сложен и продолжителен и европейцу, попадающему волею судеб в японское общество, нужно в точности проделывать то же, что проделывают хозяева для того чтобы, как говорится, «не ударить лицом в грязь». Со стороны вся сцена приветствий получает крайне смехотворный и забавный вид, как об этом можно судить по помещаемому рисунку.

Церемониал приветствий

Хозяева, видимо тронутые вниманием гостей, встречают их очень вычурным приветствием.

— Благодарим вас за огромное удовольствие, которое доставила нам последняя встреча с вами, — говорят они, обращаясь к гостям.