Читать онлайн «Девять веков юга Москвы. Между Филями и Братеевом». Страница 59

Анисим Титов сын долго служил копиистом. Тогда уже готовилось Генеральное межевание, и молодой чиновник Вотчинной коллегии собирал и переписывал древние писцовые и межевые книги. И поэтому его знания древних актов землевладений, начиная от первых великих князей, были разносторонни и уникальны. Как писал он позднее в челобитной, «находился у собрания для генерального межеванья списанных с писцовых и межевых книг, копей коих мною собрано более пятидесяти тысяч тетратей». Только в начале 1750 г. его повысили – он стал регистратором.

С 17 февраля 1752 г. Анисим Князев трудился в Собрании «при сочинении Межевой инструкции», а затем и «в Комиссии сочинения о беглых указа». В обеих комиссиях он «исправлял секретарскую должность без жалованья и без получения акциденции». Но «секретарем действительно не пожалован и за предписанные службы ничем не награжден», поэтому был вынужден в 1754 г. подать императрице Елизавете Петровне челобитную.

Познания Князева в вотчинных и межевых делах обратили на него внимание, и вскоре он был вызван в Санкт-Петербург. 27 февраля 1755 г. при Правительствующем Сенате была учреждена Главная межевая канцелярия, и Князеву предложили в ней должность секретаря. Он снова подал челобитную, теперь уже вместе с представлением Главной межевой канцелярии. И наконец, 12 октября 1755 г. последовала резолюция Правительствующего Сената – А.Т. Князеву было пожаловано звание секретаря[525]. Продолжая служить в Межевой канцелярии, он нес секретарскую должность и в Рекетмейстерской конторе (позже Комиссии прошений). В апреле 1757 г. он получил повышение и стал секретарем капитанского ранга, а в 1764 г. был обер-секретарем в Межевой экспедиции и обер-секретарем второго департамента Правительствующего Сената.

Тогда высокий пост генерал-прокурора занял князь А.А. Вяземский, в этом звании соединявший в себе власть трех министров: финансов, внутренних дел и юстиции. Познания, трудолюбие, способности Князева привлекли внимание князя Вяземского. И он обратил на него внимание Екатерины Великой, которая доверила скромному труженику разобрать все бумаги своего умершего секретаря Козицкого.

Когда в 1766 г. была учреждена Комиссия для сочинения проекта нового Уложения, все российские дворяне посылали в нее депутатов со своими наказами. Дворяне Крапивенского уезда 14 мая 1767 г. послали в Комиссию выбранного по баллам обер-секретаря Правительствующего Сената Анисима Князева[526]. Он принимал активное участие в работах Комиссии, несколько раз баллотировался в разные частные комиссии и 13 июня 1768 был выбран в члены Комиссии об обязательствах. В том же году, по представлению генерал-прокурора князя А.А. Вяземского, ввиду множества дел по званию депутата и по должности обер-секретаря Межевой экспедиции, Князев был уволен от должности обер-секретаря второго департамента Сената – с сохранением, однако, прежнего жалованья.

В 1775 г. Князев был произведен в статские советники и назначен членом Московской губернской межевой канцелярии; тогда же он снова поселился в Москве. Так как Князев являлся авторитетом во множестве вопросов, касавшихся практики межевания, Московской межевой канцелярии постепенно стали поручать разрешение вопросов, касавшихся и других губерний, а через два года за ней и официально было признано более широкое значение – она была наименована просто Межевой канцелярией. Будучи наиболее деятельным работником в канцелярии, Князев являлся фактически руководителем всего межевого дела. Князь Вяземский, руководивший Межевой экспедицией в Сенате, в подчинении которой состояла Межевая канцелярия, высоко ценил познания Князева и вполне ему доверял, что видно из их обширной переписки. К его знаниям государственного устройства допетровской Руси князь Вяземский не раз прибегал и по поручению императрицы.

Работами по русской истории Князев занимался с молодых лет – в его архиве сохранилась тетрадь, содержащая «родословие всероссийских великих князей, царей и императоров», а также хронологический обзор важнейших событий русской истории с 862 по 1625 г. Генеалогические занятия Князев продолжал и впоследствии: по поручению императрицы он частью составил сам, частью рассмотрел представленные родословия 822 фамилий[527].

Анисим Титович Князев был большим охотником книг и научных исследований. Об этом свидетельствует известный русский писатель и естествоиспытатель А.Т. Болотов. Приехав в Москву по своим межевым делам, он узнал стороной, что в Межевой канцелярии Князев «самая важная и хитрая особа» и что он ворочает всей канцелярией и делает что хочет. «Я его никогда еще не видывал, – писал Болотов в своих воспоминаниях, – и любопытен был видеть, как он меня примет; но признаюсь, что не ожидал ничего хорошего». Однако Князев любезно принял Болотова в своем кабинете и спросил: «“Не тот ли я Болотов, который так много по экономическим своим сочинениям сделался известен в Петербурге и по всей России?” И лишь только я сказал, что это я, как бросился меня целовать, говоря: “А! батюшка Андрей Тимофеевич, как я рад, что имею удовольствие вас видеть – так давно уже я вас по сочинениям вашим знаю и желал с вами познакомиться...” Таковой ласковый и неожидаемый прием был для меня крайне приятен, и я чувствовал себя на вершок больше выросшим... – писал Болотов. – Он только и твердил, что таких людей, как я, в России очень мало и что он желал бы, чтоб их было больше и чтоб многие из дворян наших мне подражали».

Известный русский писатель и естествоиспытатель А.Т. Болотов (1737–1796)

По свидетельству Болотова, Князев сочинил «все межевые узаконения и инструкции», а дело межевания было в то время «новое и многотрудное» и для всего государства весьма полезное. Но в истории русской А.Т. Князев более известен как родослов, предваривший на этом поприще труды знаменитого Миллера, которому императрица Екатерина поручила написать о русском дворянстве только в 1777 г. Князев же еще 27 февраля 1776 г. получил поручение от князя Вяземского, который сообщил, что императрица поручает ему сделать для нее в Разрядном архиве выписки: «1) какие есть узаконения касательно дворянства, 2) какие бывали дворянские службы и какие ныне есть, 3) выбрать из Разрядного архива доказательства на дворянство». Через месяц Вяземский благодарил Князева за доставление этих сведений. Позже, 6 апреля 1777 г., опять же по поручению императрицы, Вяземский сообщил Князеву 25 вопросных пунктов с просьбой дать на них ответы. Пункты эти касались самых различных сторон государственного устройства и управления Московской Руси, а также разных сторон ее экономического быта и социальных взаимоотношений.

Вполне вероятно, что сведения Князева попали к Миллеру и оказались ему небесполезны. Во всяком случае, эти поручения послужили толчком для кропотливой многолетней работы, результатом которой стал Гербовник, до сих пор неизданный. Единственный рукописный экземпляр этого труда, переплетенный в бирюзовый бархат, автор подарил императрице. В посвятительном письме Князев прямо пишет о том, что начал работу во исполнение повеления императрицы: «Вашему Императорскому Величеству благоугодно было в 1776 году повелеть мне из всех (по Разрядному Архиву) дворянских родословных сделать алфавит, с показанием их выездов, и от чего каждый получил свое название... Составляя предписанные алфавит и выбор из законов, приметил я: при подаче прежних родословных представлены были гербы от самомалейшей части дворянских родов, так что всех их не больше 18... По бывшему моему в делах упражнению, имея переписку со многими дворянскими фамилиями, находя сей случай удобным, старался я, сколько можно, собрать гербы по употреблению на печатях, оставляя подробное описание, для чего их иметь нужно...»[528]

Таким образом, Князев собрал в своем Гербовнике 377 дворянских фамилий и 527 принадлежащих им гербов, очень искусно рисованных красками и во многом отличающихся от тех, которые помещены в Общем Гербовнике. Составители Общего Гербовника не могли видеть книги Князева, так как она была открыта много позже в Потемкинской библиотеке, долго хранившейся после смерти хозяина в Новороссийске, а затем попавшей в Казанский университет. Предполагается, что императрица Екатерина сразу же передала Потемкину дар Князева. Так Гербовник Князева никогда не увидел света[529].

Работа Анисима Титовича Князева над первым в России Гербовником продолжалась почти десять лет. Судя по оформлению титульного листа и подарочной надписи на рукописной книге, она была закончена летом 1785 г. и поднесена императрице в декабре того же года, то есть тринадцатью годами раньше издания «Общего Гербовника Дворянских родов Всероссийской Империи»[530]. И именно в том году после 5-летней тяжбы жене его Ирине Афанасьевне повторно назначили штраф за неправое спорное дело с княгиней Урусовой о зюзинской вотчине.