Читать онлайн «Эволюция военного искусства. С древнейших времен до наших дней. Том второй». Страница 56

Россия была занята внутренними реформами, ненавидела Австрию, была обязана Бисмарку за дружественное содействие при подавлении польского восстания 1863 г. Александр II настаивал лишь на том, чтобы при переделе Германии не слишком пострадал его родственник — великий герцог Гессенский, и Бисмарк легко мог дать удовлетворение этой политике родственных чувств.

Англия углубилась также в свои внутренние дела и переживала период пониженного интереса к европейской политике. Значительную опасность представляла Франция, которая могла выступить в момент борьбы Австрии и Пруссии с требованием аннексии немецких земель на Рейне. Но французская армия находилась в запущенном виде и была ослаблена предпринятой Наполеном III Мексиканской экспедицией. Сам Наполеон III благожелательно относился к германскому объединительному движению и хотел добиться лишь компенсации для Франции в виде аннексии Бельгии. Но Наполеон III уже дряхлел, его политика — политика сохранения связи с основными движениями эпохи, политика развертывания техники, железных дорог и использования всех изобретений (в военном отношении — броненосцы, пулеметы, нарезная артиллерия), политика свободной торговли, устройства всемирных выставок, прорытия Суэцкого канала, опытов социальных реформ (участие рабочих в прибылях, страхование старости посредством инвалидных касс и т. д.) — испытывала уже сильное колебание. Вторая империя все больше начинала опираться на клерикальную партию; династия, казалось, упрочится во Франции, если, во-первых, завоюет себе симпатии духовенства, а, во-вторых, добьется «исправления границы» на Рейне. Борьба двух противоположных направлений при больном Наполеоне III пока взаимно уравновешивалась, и дипломатическому искусству Бисмарка удалось, до самой развязки войны, добиться доброжелательного нейтралитета Франции.

Дружественное посредничество Наполеона III даже позволило Бисмарку весной 1866 г. заключить союзный договор с Италией, жаждавшей присоединить Венецию, оставшуюся в составе Австрии. Этот договор важен был для успокоения прусского короля Вильгельма, опасавшегося вступить в единоборчество с Австрией. Последняя была обречена сражаться на два фронта.

Политическая подготовка войны вне германского союза удалась Бисмарку, таким образом, вполне. Во внутренней политике обстановка складывалась хуже. С момента военной реформы 1860 г. прусское правительство находилось в жестокой ссоре с прусским ландтагом, отказывавшим ежегодно в утверждении бюджета, и руководило государством вопреки желаниям огромного либерального большинства цензового представительства прусской буржуазии. Оппозиция правительству Бисмарка почти доходила до грани революции; правительство имело репутацию отпетых реакционеров; народные массы были далеки от его поддержки. Только редкие, наиболее проницательные представители прусской буржуазии, наблюдая твердую руку Бисмарка в шлезвиг-гольштинском вопросе, начинали понимать, что перед ними как раз тот человек, который способен осуществить объединение Германии и воплотить в жизнь мечту германской буржуазии.

Бисмарк придавал огромное значение подготовке к войне во внутреннеполитическом отношении и решил вести войну под широким лозунгом устройства северогерманского союза. Он выдвинул официальную программу такого объединения, с резким ограничением суверенитета отдельных германских государств, с созданием единого общего парламента, избираемого на основе всеобщего голосования и призванного стать противовесом центробежным стремлениям, с объединением всех вооруженных сил союза под руководством Пруссии. Эта программа отбросила на сторону Австрии огромное большинство средних и мелких государств германского союза, самостоятельности коих Бисмарк готовился нанести смертельный удар. В наступающей войне Пруссия должна была встретить лишних 4 корпуса враждебных войск, правда, плохого качества, долго мобилизуемых, не объединенных общим командованием. Но зато война ставилась в плоскость борьбы за великий лозунг, а не братоубийственной бойни за династические интересы — приращение территории Пруссии за счет других членов германского союза. Нужно заметить, что в широких массах имелось такое недоверие к Бисмарку, которого считали представителем интересов реакции, что только постепенно сторонники германского объединения начали сплачиваться около выставленной им программы. Потребовалась победа под Кениггрецем, чтобы буржуазия уверовала в серьезность намерений Бисмарка. Период мобилизации прусской армии протекал еще без всякого воодушевления; особенно неудовлетворительным являлось настроение ландвера.

Вопрос о выходе из германского союза задевал важнейшие интересы Австрийской империи и все исторические традиции ее первенствующего положения среди немецких государств. Бисмарк не стремился к полному уничтожению Австрии, но борьба могла сложиться таким образом, что без полного разгрома Австрии оказалось бы невозможным достигнуть намеченной Бисмарком политической цели войны. Поэтому для войны Бисмарком были выдвинуты лозунги полного сокрушения Австрии. Только сложившаяся обстановка безнадежности войны для Австрии позволила Бисмарку прервать борьбу на полпути и достигнуть поставленной цели, договорившись с еще не вполне разгромленным противником.

Чрезвычайно нелегко одними средствами вооруженного фронта достигнуть полного уничтожения боеспособности неприятельского государства. Поэтому Бисмарк направил свои усилия к тому, чтобы нанести мощный политический удар австрийской государственности изнутри Средством для этого должно было явиться венгерское национально-революционное движение. В Пруссию был приглашен талантливейший венгерский революционный генерал Клапка и кадры венгерской эмиграции. Все пленные венгерской национальности должны были изолироваться от прочих и назначаться на тяжелые земляные работы; в случае согласия их поступить в легион, который формировали в Силезии офицеры Клапки, они сразу освобождались от каторжных условий существования и получали все блага. Вследствие краткости войны, растянувшейся всего на 6 недель времени, Клапка успел сформировать с затратой 250 тысяч талеров только 1 легион в 3 000 бойцов и за несколько часов до подписания предварительных условий мира успел с ними перейти демаркационную линию, пробыл 5 суток в тылу австрийцев, но, вследствие прекращения военных действий, должен был уйти назад к пруссакам. Одновременно Бисмарк поддерживал деньгами и организацию вооруженного восстания в самой Венгрии. В эмиграции представительство этой организации было возложено на графа Чаки, внутри Венгрии организация руководилась Комароми. Венгрия была разделена на 8 участков, во главе коих стояли начальники повстанческих дивизий; дивизионные округа делились на 2–4-бригадные округа; в каждом населенном пункте имелся командир, тайно вербовавший повстанцев. Труднее всего складывался вопрос об оружии: в разоруженной Венгрии повстанцы располагали только 18 000 ружей, частью неудовлетворительного качества. В случае затяжки войны эта организация дала бы себя знать. Но и теперь, несмотря на примирительное поведение австрийского правительства, венгерские друзья Бисмарка сделали невозможным созыв венгерских депутатов для голосования чрезвычайного набора и дружно помешали произвести таковой в Венгрии; кроме того, они командировали в венгерские полки целый рой пораженческих агитаторов, речи которых имели успех, судя по сдаче без сопротивления целых венгерских батальонов в боях войны 1866 г.

Австрийские писатели приходили в негодование от такого потакания Бисмарком венгерским революционерам: добро бы, — говорили они, — Пруссия терпела поражения и вступала бы в союз с революцией для сохранения своего государственного существования, то Бисмарк, солидный государственный деятель, с оттенком реакционности и юнкерства, занимается революционным делом — и особенно усердно как раз после победы под Кениггрецем. Мы думаем, однако, что Бисмарк был прав, так как не уничтожение вооруженных сил Австрии, а угроза венгерского восстания в тылу в конечном счете заставили Франца-Иосифа пойти в последнюю минуту на предложенные Бисмарком условия мира; тем самым венгерская политика Бисмарка чувствительно уменьшила издержки борьбы за объединение Германии.

Мобилизация. Нелегко было Бисмарку уговорить прусского короля, чрезвычайно тогда непопулярного, вступить в эту братоубийственную войну. Надо было добиться приступа к мобилизации со стороны Австрии. Ввиду территориальной системы мобилизации Пруссия имела выигрыш в несколько недель в отношении мобилизации по сравнению с Австрией, в которой полки были расположены, по соображениям внутренней политики, возможно далеко от территории комплектующей их национальности[71]. Поэтому Австрия и при нежелании вступить в войну была вынуждена заблаговременно приступить к мобилизационным мероприятиям.