Читать онлайн «Трехтысячелетняя загадка». Страница 53

После конца I мировой войны во всём мире возникло много антилиберальных движений, противопоставлявших концепции парламентско-демократического государства идею национального и корпоративного государства. После прихода к власти в Италии в 1922 г. фашистского движения их всех стали называть фашистами. Они пришли к власти в ряде стран: Италии, Венгрии, Румынии, Австрии, Германии, Испании, Португалии. Но из них реальной силой, способной утвердиться в мировом масштабе было лишь течение немецкого национал-социализма. Хотя оно много заимствовало и имело много общего с другими фашистскими течениями, оно, по-моему, является совершенно уникальным явлением, которое может быть понято лишь из особенностей германской идеологии и ситуации в Германии после I мировой войны. Появление этой новой исторической силы вызвало опасения как Западных демократий (Франции, Англии, США), так и СССР. Была предпринята попытка объединить свои усилия в борьбе с расширявшимся фашистским влиянием, в то время неудавшаяся, она реализовалась на какое-то время в 1941-45 гг. Именно в рамках такой политики в 1934 г. СССР вступил в Лигу Наций и постоянно пропагандировал там «политику международной безопасности».

В это время в работе Лиги Наций принимал участие Нахум Гольдман (хотя трудно понять, какое государство он тогда представлял). Он вспоминает об этой эпохе:

«До войны большинство советских дипломатов были евреями».

И конкретнее:

«Однажды Литвинов явился в Женеву с 14 делегатами, из которых 11 были евреями. Я спросил министра: зачем Вам эта синагога? (Употребляется другой, неизвестный мне еврейский термин, означающий еврейскую религиозную общину.)»

Литвинов ответил, что евреи знают иностранные языки (но ведь и выжившие русские интеллигенты их знали?).

Но случай был не единичный. Например, когда началась гражданская война в Испании, то поддержка республиканского, антифранкистского лагеря со стороны СССР направлялась почти исключительно руководителями еврейского происхождения. Начальником военной разведки в это время был С. П. Урицкий, Главным военным советником был генерал Штерн (под кличкой Клебер), специально в авиации генерал Смушкевич. Слуцкий (под псевдонимом Маркое) руководил чистками, в частности, уничтожением ПОУМ (Коммунистической партии Каталонии). Послом СССР в Испании был Розенберг, а резидентом Орлов (Фельдбин). Командующим 12-й интернациональной бригадой был Мате Залка (Франкль), работавший под именем Лукач, а крупнейшими пропагандистами Эренбург и Кольцов (Фридлянд). Мне известно имя только одного влиятельного нееврейского советского представителя в Испании во время гражданской войны — это Антонов-Овсеенко, который был советским консулом в Барселоне.

В 1935 г. на 7-м конгрессе Коминтерна была провозглашена политика «Народного фронта», что требовало отказа от взгляда на некоммунистических социал-демократов как на «социал-фашистов» и основного врага. «Народный фронт» и победил на выборах во Франции в 1936 г. Выдвинутым премьером стал Леон Блюм, тот самый, о котором упоминается (см. гл. 9) в связи с его слабостью ставить на руководящие посты в руководимой им партии в основном своих соплеменников (хотя Бердяев, в статье, написанной после II мировой войны, называет его «одним из самых честных, идеалистических и культурных деятелей Франции»). Впрочем, политика «Народного фронта» не оказалась успешной, его правительство во Франции не продержалось и 2-х лет.

Положение евреев в Германии стало меняться к худшему в связи с приходом Гитлера к власти, так как антиеврейская концепция играла основную роль в его идеологии. Вскоре после его прихода к власти Американский еврейский конгресс организовал бойкот немецким товарам, а Всемирный еврейский конгресс призвал к сопротивлению Германии всеми средствами, так что американские газеты писали: «Иудея объявила войну Германии». В Германии были приняты известные Нюренбергские законы, закрывавшие евреям (за некоторыми исключениями) доступ к ряду профессий: офицеры, профессора в высшей школе, врачи и т. д. Это вызвало широкую эмиграцию, в основном среди еврейской интеллигенции. Однако, ситуация, видимо, не приобрела ещё драматического характера. Немецкий историк, уже наш современник и поэтому в подобных ситуациях чрезвычайно осторожный, пишет:

«После Нюренбергских законов немецкие евреи имели несколько сравнительно спокойных лет. Их эмиграция поощрялась, и большое число оставшихся создали поразительно жизнеспособный и разнообразный образ жизни… В экономике положение евреев почти не изменилось, и в законах, касающихся хозяйственной жизни, часто рядом с подписью Адольфа Гитлера стояли подписи еврейских банкиров».

Перелом произошёл в связи с так называемой «хрустальной ночью». Поводом к ней послужило убийство в 1938 г. польским евреем Гриншпаном 3-го секретаря немецкого посольства в Париже фон Рата. Впрочем, это был не первый случай. Так, в 1936 г. глава нацистской иностранной организации в Швейцарии был убит Давидом Франкфуртером. Ситуация напоминала современную ситуацию в США после терактов 11 сентября 2001 г.: государство должно было найти ответ на террористический акт, направленный против его граждан. Гитлеровская Германия ответила организацией «Хрустальной ночи». Было разгромлено большое число магазинов, сожжено несколько синагог. Евреи подвергались избиениям, несколько десятков человек было убито. Десятки тысяч были задержаны, в большинстве случаев отпущены с обязательством покинуть Германию. Более того, через 2 года, выступая 30 января 1939 г. перед Рейхстагом, Гитлер сказал, что если еврейский финансовый капитал развяжет мировую войну, то результатом будет «уничтожение еврейской расы в Европе». Так как война началась и Гитлер не раз обвинял еврейский финансовый капитал в том, что он был «поджигателем войны», то многие видят в этой фразе Гитлера указание на имевшийся у него уже тогда план «окончательного решения еврейского вопроса», сводившийся к физическому уничтожению еврейского населения Европы.

В 1939 г. началась война между Германией и союзом Англии, Франции и Польши, в 1941 г. в неё оказались втянуты СССР, США и Япония. Война, действительно, стала мировой.

На время войны приходятся жестокие преследования евреев национал-социалистическим режимом. Безусловно, очень большое число евреев было уничтожено. Я лично уверен в этом не столько по имеющимся литературным источникам, сколько по рассказам, услышанным сразу после конца войны. Жители самых разных мест из оккупированных территорий СССР, которых не было никаких оснований заподозрить в преувеличении, рассказывали, что немецкие власти объявляли о регистрации евреев, определённые группы их депортировались, а потом никто уже ничего о них не слышал. После войны это уничтожение больших масс восточно-европейских евреев получило название «Холокост» (трудно переводимый термин, видимо, древнегреческого происхождения, означающий примерно «жертва через сожжение»). Иногда употребляется термин «Катастрофа». Этому посвящена целая литература. Причём не отрицается, что и другие народы в это время перенесли катастрофу, но тогда, знаменательным образом, это слово пишется с малой буквы. Такое выделение страданий, перенесённых именно евреями, как некоторого совершенно особого явления как-то задевает нравственное чувство. Ведь и потери поляков, сербов, белорусов вряд ли поддаются точному подсчёту и были для этих народов национальной катастрофой. Хотя сначала число погибших евреев называлось обычно как «приближённое», потом установилось, и чаще всего называется число 6 млн. Попытки некоторых исследователей оспорить эту цифру встречали яростное сопротивление. Тем не менее, имеется ряд аргументов, поддерживающих такую «еретическую» точку зрения. Из общих соображений, мне кажется, ясно, что подобные утверждения, исходящие от победителей в войне всегда многократно преувеличены. Первое время после конца войны все, в чьих руках была власть, были заинтересованы в как можно более ярком живописании злодеяний гитлеровской Германии в отношении евреев. Прежде всего, сами евреи, закреплявшие за собой позицию «вечно несправедливо гонимых», так что вплоть до нашего времени наиболее действенное возражение против попытки реально оценить их роль — «значит, вы одних взглядов с Гитлером». Также и коммунистическая власть в СССР, которая могла указать на неисчислимые злодеяния гитлеровского режима, от которого она спасла мир, чтобы заставить замолчать протесты против установления этой власти в Восточной Европе. Наконец, западные демократии, пресса которых находилась под сильнейшим еврейским влиянием. А возражать в те годы никто бы и не посмел.

Поэтому точные, численные данные о еврейской «Катастрофе» вряд ли могут внушать доверие, но громадная катастрофа, несомненно, постигла тогда евреев (как и многие народы Европы). Вероятно, катастрофа восточно-европейского еврейства имела такой же масштаб, как и средневековые бедствия евреев времён «чёрной смерти» или восстания «Пастушков». Мне, честно говоря, не понятна позиция тех, кто оспаривает «каноническую» цифру в 6 миллионов уничтоженных нацистами евреев. Одни из них отрицают существование газовых камер, но, собственно говоря, чем лучше выстрел в затылок? Другие оспаривают саму цифру в 6 миллионов, подчёркивают, что потери других народов были часто не менее трагическими, чем у евреев. Такое утверждение представляется вероятным — по причинам, о которых я говорил. Но разве, если окажется, что убитых было «всего» 2 миллиона, то это снимет остроту проблемы? Однако, в любом случае, мужество этой небольшой группы, преследуемой по всему миру, внушает уважение. Заведомо, далеко не все они являются немцами, пытающимися забыть неприятный эпизод своей истории, доказать, что была «обычная война». Например, одним из первых был француз Рассинье, участник Сопротивления, попавший за это в немецкий концлагерь. Да и борются они, в любом случае, за освобождение от произвольно накладываемых запретов, за свободу научного исследования и человеческой мысли вообще.