Читать онлайн «Возвышение Рима. Создание Великой Империи». Страница 70

— Какую тропинку?

— Там еще растет большая маслина. Ты точно мимо этой тропинки не пройдешь.

— Ты совершенно прав! Точно!.. Я перепутал. Вернись к галерее и оттуда есть путь гораздо короче, по нему не надо будет так далеко идти. Ты знаешь дом старого Кратина?

— Ну, конечно, знаю.

— Так вот, пройди этот дом и иди прямо по дороге, дойдя до храма Дианы, поверни направо. Не доходя ворот, ты увидишь пруд. Там рядом пекарня, а напротив нее — мастерская. Именно туда тебе и надо.

По обеим сторонам главных улиц располагались лавки или убогие жилища для бедных с одной-двумя комнатами. Лавки обычно были открыты для прохожих, но иногда могли закрываться деревянными ставнями. В них продавались все виды товаров — продукты питания, ткани, посуда, ювелирные украшения и книги. В кабаках подавали вино, смешанное с водой и приправленное травами, медом или смолой (предок нынешнего греческого вина «рецина»). Там также предлагали суп с хлебом, тушеное мясо, нарезанное жаркое, колбасы, пироги, фрукты, всякую выпечку и даже что-то подобное современной пицце. Для более состоятельных посетителей имелись рестораны с посадочными местами.

За рядами лавок и жилых помещений находились дома зажиточных горожан. Первые защищали их от уличного шума и вони. Планировка таких домов строилась по одной схеме, которую расширяли на такую площадь, которую мог себе позволить владелец по своему финансовому положению. Входная дверь через узкий вестибул вела в гостиную или прихожую. Это было помещение без крыши, называемое атриум, по трем сторонам которого находились входы в темные спальни. Напротив входа находилось помещение, называемое таблинум (tablinum), где первоначально размещалась спальня хозяина дома. Позднее таблинум превратился в рабочий кабинет хозяина. На стенах таблинума можно было увидеть красивые фрески, а на пьедесталах — скульптурные изображения предков. По соседству с таблинумом располагался триклиний (triclinium) — столовая, где гости принимали изысканную пищу, лежа на кушетках. В дальнем конце дома находились жилые покои членов семьи, расположенные по сторонам внутреннего дворика с колоннами, или перистиля. В зданиях большего размера имелся второй этаж и летом роль триклиния выполнял перистиль.

Как всегда, некоторые части города были более престижными, а, следовательно, жилье в них стоило дороже, чем в других. Самые дорогие здания располагались на Палатинском и Велийском холмах, а также на отроге, спускающемся вдоль Священной дороги на Форум — центр заключения торговых сделок. Территорию в окрестностях города занимали огороды, где выращивали цветы и овощи. В течение II века большинство таких огородов (horti) выкупили богатые и преуспевающие граждане. Они построили там свои виллы — тихие зеленые уголки, куда можно было удалиться от шумной и суетной городской жизни. Такие виллы представляли собой своего рода «деревню в городе» (rus in urbe).

Внутри городских стен стало слишком мало земли для развития Рима, поэтому вскоре здания стали появляться на Марсовом поле (Campus Martius). Это поле находилось за пределами Капитолийского холма. Его использовали как пастбище, а также на нем проводили военные учения. Сципион Африканский построил на Марсовом поле виллу и разбил сад. В 221 году народный трибун Гай Фламиний построил на поле цирк для проведения Плебейских игр. Его стали называть Цирк Фламиния. Сам трибун несколько лет спустя погиб в битве у Тразименского озера. В этом цирке организовывали рынок и проводили показ трофеев после триумфов. На Марсовом поле также размещались правительственные учреждения. Одно из них — так называемая «Овчарня» (Ovile), огороженное место, где происходило голосование комициев, а другое — Общественное здание (Villa Publica), где постоянно находились чиновники, проводящие переписи, оно также использовалось для набора в армию. В 194 году Общественное здание восстановили и расширили.

Увеличение богатства в Рима во II веке привело к улучшению состояния города. Богатые и знаменитые люди строили триумфальные арки (среди них был и Сципион), портики и базилики для общественного использования. В это время проложили новые улицы и улучшили систему канализации. В строительстве широко использовали бетон (opus caementicium). В городе появились новые храмы, созданные в греческом стиле и облицованные мрамором или травертином. Однако даже от самого крупного римского сооружения того времени — Большого цирка — сохранилась только интересная конструкция из раскрашенных бревен.

Риму предстояло пройти долгий путь, прежде чем он смог достичь великолепия греческих городов Востока.

Беднякам, как всегда, жилось нелегко. В городе было много рабочих мест, например в сфере услуг, в снабжении продовольствием (зерном, мясом, рыбой), в строительстве, в торговле и ремесленном производстве различных товаров (глиняной и стеклянной посуды, изделий из металла). Однако население Рима быстро росло, и многие доступные работы выполняли рабы. Можно предположить, что имел место высокий уровень безработицы или неполной занятости, по крайней мере в какие-то промежутки времени.

Городская земля имела очень высокую цену. Застройщики, как и в современных городах, старались строить ввысь и возводили многоквартирные дома, доходящие до восьми этажей. Сначала они представляли собой хрупкие каркасные сооружения, которые в любой момент могли загореться. С появлением бетона стало возможно строить нечто более прочное. Высокий жилой дом римляне назвали «инсулой», или «островом». Однако инсулы только с виду казались такими прочными, поскольку на самом деле эти дома часто неожиданно разрушались.

Многие люди входили в какие-нибудь общественные объединения (коллегии, дружеские союзы, общины или курии), которые привносили в их жизнь некую стабильность вне рамок семьи. Практически ничего не известно о местных органах власти, кроме того, не было ни постоянной полиции, ни противопожарной службы. В Риме работали четыре эдила (первоначально два эдила были заместителями трибунов, а в 387 году в дополнение к ним появились еще двое, избираемые только патрициями), которые занимались обустройством городского хозяйства, организацией игр, обеспечением города зерном и водой, а также надзором за рынками. Членство в купеческой гильдии, профессиональном союзе или религиозной общине обеспечивало людям некоторую защиту от превратностей судьбы и несправедливостей жизни. Члены этих общественных организаций постоянно встречались (например, раз в месяц), совершали жертвоприношения и устраивали общие застолья. Существовали также районные сообщества, члены которых участвовали в ежегодном празднике Компиталия, проводящемся в честь божеств, покровителей местных перекрестков. Некоторые сообщества представляли собой своего рода похоронные клубы, члены которых делали небольшие, но регулярные финансовые взносы для оплаты своих похоронных затрат.

Отношения этих объединений с государством были непростыми, судя по его реакции на кризис, связанный с проведением вакханалий. Государственные чиновники не знали, что скрывалось за тем или иным объединением. Во время политических потрясений эти объединения вполне могли выступить против существующего порядка. Однако потенциально опасную «горизонтальную» социальную структуру уравновешивала «вертикальная» пирамида клиентуры. Как мы уже знаем, все, кроме представителей высшей власти, являлись клиентами, то есть людьми, зависимыми от одного или нескольких своих более богатых патронов, а вместе с этим, нужными этим патронам. Эти отношения передавались по наследству и признавались всеми членами общества, хотя ни один закон не регулировал их. Если какому-нибудь человеку повезло стать клиентом сенатора, то он обычно с самого утра приходил к его дому и сопровождал его на Форум. Чем больше клиентов сопровождали «большого» человека, тем большим уважением он пользовался. А те, в свою очередь, могли получить от него спортулу (sportula) — немного еды или денег.

Такая система взаимного обмена товарами и услугами прочно связывала общество и практически устраняла возможность возникновения восстания снизу и реформаторских настроений сверху. Конечно, патрон мог оказаться скупым или по какой-то причине оказаться в затруднительном положении. Плавт представляет нам безработного и полуголодного клиента, оплакивающего свою судьбу:

Рим стал великим и быстро растущим городом, он являлся столицей государства, здесь находилось правительство. На самом деле его жители часто не упоминали его имя, а вместо этого называли его просто «Город» (urbs) — не какой-то обычный город, а именно Город. Однако городская жизнь развращала людей. Они становились бездельниками: богатые — от обилия денег, а неимущие — из-за отсутствия работы. Наиболее сознательные граждане считали, что сельская местность, несмотря на ее удаленность, гораздо лучше подходит для жизни, чем город. В конце концов, сам диктатор Цинциннат, не желая себе ни славы, ни богатства, удалился в свое небольшое поместье после государственной службы. Именно из простых крестьян набирали воинов в победоносные легионы республики. Друг Цицерона, знаток древностей и эрудит Варрон, высказал в трактате «О сельском хозяйстве» свой вывод о значении деревни: «Наши великие предки не без основания предпочитали римлян-селян горожанам».