Читать онлайн «Император Александр I. Политика, дипломатия». Страница 131

Много было сказано о причинах греческого восстания, сказано с разных точек зрения. Мы в предшествовавших строках уже коснулись этого предмета. Причины восстания греков лежат в тех отношениях, которые вскрылись немедленно же после падения Восточной, или Греческой, империи, после взятия Константинополя турками. Какие явления видим мы на Балканском полуострове после знаменитого 1453 года? Покорители-турки в малом числе сравнительно с покоренными христианами, поддерживающие себя только материальной силой благодаря разрозненности покоренных племен, — турки малочисленны и не способны к развитию; кроме того, не могут получить материальной поддержки от своих, от народов единоверных и живущих с ними под одними формами быта, ибо магометанский Восток в лице их сделал последнее наступательное движение: он выбросил турок на европейский берег и оставил их там без поддержки. Куда туркам обратиться на Восток с требованием помощи? К слабой и враждебной по расколу Персии? Малочисленные покорители могли бы получить силу и питание, слившись с покоренными; но это для них невозможно по религии, по основам их народной жизни. Подле этих беспомощных материально и нравственно покорителей — покоренные, имеющие средства постоянно расти, усиливаться и получать поддержку извне. Эти покоренные, по христианской основе своей цивилизации, способны сами к дальнейшему развитию; с первой минуты покорения для них уже начинается процесс восстановления сил, приготовление к освобождению. В своей религии, в Церкви они находят объединяющее начало, которое беспрестанно напоминает им, что у них нет ничего общего с покорителями; что они выше последних, что они временно могут быть только под варварским игом, но рано или поздно освободятся. Они живут будущим и работают для него; у них великая цель, которая бодрит их и дает им рост; они идут вперед, тогда как турки неподвижны; при своем движении, росте христиане пользуются всяким благоприятным обстоятельством, чтобы подниматься выше и выше, приобретать материальные средства, занимать правительственные должности.

Но кроме собственных сил христианские подданные Порты имели громадную выгоду в том, что опирались на Европу, на целое христианство, составляя нераздельную их часть, естественно и необходимо тянули к ним, получали от них питание, поддержку. Мы видели, как они это питание и поддержку находили в единоверной России, с которой, в известном отношении, жили одной жизнью, росли ее ростом. Новая жизнь, новое сильнейшее умственное движение начинается у них в то же время, в какое оно начинается и в России, именно с XVIII века; распространяются школы, переводятся книги; богачи не жалеют ничего для распространения просвещения между своими. Так дожили они до XIX века, постоянно идя вперед, постоянно приготовляясь к перемене своей участи, ибо, чем дальше они шли, тем тягостнее становилось варварское иго. Но, в то время как греки шли все дальше и дальше, турецкая правительственная машина, остановившись, подвергалась все более и более естественному следствию остановки — гниению, разложению; между пашами начали являться люди, стремившиесяк самостоятельности. В султане Махмуде II судьба как бы нарочно дала Турции человека, который для борьбы с враждебными обстоятельствами способен был употребить все средства, какими может располагать восточный владыка, не дрожавший ни перед каким из этих средств; но деятельность Махмуда всего лучше показала несостоятельность этих азиатских средств, когда надобно спасать азиатское гниющее общество, которое находится в осадном положении, обхваченное европейским движением.

С 1815 года греки стали принимать особенное участие в этом движении; в Западной Европе, с одной стороны, исчезла прежняя католическая узкость взгляда на восточных христиан, с другой — могущественно было либеральное направление; грекам сильно сочувствовали не столько как христианам, но более как потомкам Мильтиадов, Эпаминондов, Сократов и еще более как народу, находящемуся под варварским игом и стремящемуся освободиться от него. Между Грецией и Западной Европой обнаружилась тесная связь, скрепляемая взаимными посещениями: если молодые греки являлись в западных университетах и здесь получали сильное возбуждение к освобождению своего славного отечества, то, с другой стороны, европейские путешественники стали толпами посещать Грецию и тем поднимали ее значение в глазах народа, возбуждая надежды насочувствие и помощь; Европа видимо принимала Грецию во владение. Так в высшем слое греческого народонаселения выработалось сознание необходимости освобождения и вместе сознание того, что условия для него благоприятны. Тайное общество, так называемая гетерия, основанное Николаем Скуфасом в Одессе с целью «дать торжество кресту над луной», сильно распространилось между греками. Подготовка была сделана; но для успеха восстания понадобились материалы особого рода, которые также были готовы. Такими материалами служила масса христианского народонаселения, которая в своем религиозном одушевлении, в своей ненависти к врагам креста должна была поддержать борьбу.

Борьба между двумя национальностями: одной — долго порабощенной, но сознававшей свои жизненные силы, свои права на независимое существование и другой — поработившей, но которой грозила потеря господства, — борьба между двумя национальностями, поставленными в такие отношения, да еще при ненависти религиозной, разумеется, должна была с самого начала принять характер самый ожесточенный, истребительный, не допускать соглашений и сделок. Такая борьба могла кончиться только истреблением одной национальности другою, и потому, чтобы не довести ее до такого исхода, необходимо было разнять борющихся, отделить их совершенно друг от друга. Но масса христианского народонаселения Греции, несмотря на все ее сочувствие к борьбе, не могла вести ее непосредственно: для этого нужна была вооруженная сила. Такую силу в Греции представляли арматоры, местная милиция, охранявшая порядок и спокойствие, сохранившаяся от времени падения Византийской империи по договорам некоторых областей (горных) с турецким правительством, и особенно клефты, имевшие одинакое происхождение и характер с нашими старинными казаками. Люди отважные, богатые физической силой и ловкостью, не способные к мирной работе при тяжких рабских отношениях к туркам удалялись в горы, как наша удалая голутьба стремилась в степь, чтобы там гулять, вести свободную жизнь на счет чужих и своих. Когда вспыхнула борьба с турками, клефты явились на первом плане, дали войско. Таковы были побуждения и средства к восстанию.

Но при этом не надобно забывать и больших препятствий к успеху борьбы. Первое, и главное, препятствие заключалось в разрозненности сил и национальных интересов христианского народонаселения Турецкой империи; это народонаселение по национальностям делилось на три главные группы: греческую, славянскую и румынскую. Благодаря влиянию России, ее поддержке постепенное выделение из разлагавшейся Турции более или менее независимых от нее во внутреннем управлении владений началось с севера, по близости к русской границе. Самые энергические и храбрые из турецких славян, сербы, уже находились под управлением князя из своего народа, имели уже свой определенный круг отношений, интересов, причем их действия зависели от личных взглядов правителя, обязанного прежде всего заботиться о своем, о своих; обязанного осторожно и зорко смотреть во все стороны, преимущественно на север. Румынские княжества, составлявшие отдельное целое по своей национальности, давно уже привыкли жить в страдательном ожидании улучшения своей участи, своей независимости и свободы не от каких-либо внутренних движений, но от военных и дипломатических успехов могущественного народа, у которого возникла мысль о Дакийском королевстве. Притом неправильные отношения высшего класса, бояр, к остальному народонаселению в Дунайских княжествах и вражда к грекам, которые являлись здесь со своими господарями из фанариотов (знатных константинопольских греков) с целью высасывать деньги из страны, не могли побудить народонаселение Дунайских княжеств принять деятельное участие в греческом восстании. Таким образом, греки должны были бороться одни; но и между ними самими не было единства. Природные условия, которые в древности раздробили Грецию на множество мелких отдельных владений, действовали и теперь, заставляя отдельные области ее бороться в одиночку; арматоры и клефты не могли образовать единого войска, сколько-нибудь дисциплинированного, способного повиноваться единому вождю; да и такого вождя, человека, способного подняться над всеми и дать единство движением, — не было. При подобных препятствиях, несмотря на все одушевление, храбрость и выдержли-вость греков, дело их грозило кончиться неуспехом, если бы они не имели поддержки в Европе, и преимущественно — в России.