Читать онлайн «История Дании». Страница 91

Социал-демократы и радикалы восприняли происшедшее как государственный переворот. В ответ на вызов со стороны короля ЦОПД пригрозило начать всеобщую забастовку, и в течение нескольких дней датское общество находилось на грани конфликта. Эти события заставили короля отступить, и в день Пасхи был достигнут компромисс, в результате чего на смену правительству Либе пришел новый рабочий кабинет, который, в отличие от предшественника, предпочел до назначения новых выборов созвать ригсдаг с целью изменения избирательного закона. Вскоре ЦОПД и Союз предпринимателей достигли согласия по поводу нового коллективного договора, а хрупкая надежда на возвращение в состав Дании Фленсбурга была окончательно разрушена победившими в мировой войне державами.

Разрешение Пасхального кризиса не смогло приглушить ни социальных, ни политических противоречий, которые стали характерной чертой развития общества в 20-х годах. Однако если и существовали сомнения в действенности принципа парламентаризма, то теперь от них не осталось и следа.

В течение всего описываемого периода сменявшие друг друга правительства старались проводить политику нейтралитета. На практике, однако, речь могла идти только о весьма специфическом нейтралитете, в условиях, когда у страны не было эффективной обороны от нападения со стороны Германии, и потому она вынуждена была действовать с оглядкой на своего большого южного соседа.

Это выяснилось через несколько дней после начала первой мировой войны, разразившейся 1 августа 1914 г., когда правительство, пойдя навстречу обращению германских властей, приняло решение об изменении установленных ранее правил проведения политики нейтралитета. Вместо того чтобы оставить Эресунн и другие проливы свободными, правительство согласилось их заминировать, что было направлено исключительно против британского флота, ибо германские военно-морские силы осуществляли переход между Северным и Балтийским морями через Кильскии канал. Тогда еще не было известно, что англичане и не ставили себе целью проникновение в Балтийское море.

Хотя правительство радикалов во главе с Цале считало, что защищать суверенитет Дании военным путем — дело безнадежное, оно, действуя в соответствии с законом об обороне от 1909 г., после начала войны поставило под ружье армию в количестве 50 тыс. человек, призванную прежде всего встать на защиту острова Зеландия и — в конечном итоге — Копенгагена. В действительности же единственной задачей армии оставалось обеспечение нейтралитета и в первую очередь недопущение использования датских территориальных вод в военных целях. Постепенно, однако, призванный контингент сократился наполовину.

Главная же проблема заключалась в поддержании внешнеторгового оборота на достигнутом высоком уровне. Примерно третья часть произведенной в Дании продукции, в основном продукты питания, шла на экспорт, взамен страна импортировала жизненно необходимые для ее экономики уголь, другие сырьевые товары, искусственные удобрения и корма. Великобритания и Германия являлись крупнейшими торговыми партнерами Дании, и поэтому министр иностранных дел Эрик Скавениус при поддержке наиболее известных представителей датского делового мира предпринимал энергичные попытки убедить руководителей этих государств в том, что соблюдение норм международного права в торговле с нейтральными странами служит их собственным интересам. Наибольшую несговорчивость проявляла Англия, так как запрет на ввоз в Германию продуктов питания являлся частью стратегии западных держав. Однако более или менее благоприятной ситуация сохранялась лишь до 1917 г., затем она резко изменилась по двум причинам.

В феврале Германия объявила о начале неограниченной подводной войны, что вынудило датчан направлять транспорты с товарами для Англии при помощи конвоя трудным и опасным северным путем между норвежским городом Бергеном и Шотландией. Всего за время войны датский торговый флот потерял 275 судов, а 700 моряков погибли.

В апреле в войну вступили США. Тем самым нейтральные страны лишились самого главного защитника своих интересов. Как выяснилось, американцы оказались еще более рьяными сторонниками блокады, нежели англичане. Так, например, они наложили эмбарго на поставки кормов для датского сельского хозяйства. И вплоть до заключения мирного соглашения в июне 1919 г. экономика Дании испытывала в значительной степени последствия блокады Германии, введенной западными державами. В общем и целом внешнеторговый оборот страны уменьшился почти наполовину, а с учетом неурожая в предшествующие годы неудивительно, что в Дании возникла нехватка наиболее необходимых товаров повседневного спроса. Дефицит зерна ко всему прочему послужил поводом для повышения налога на спиртные напитки. Решение о резком повышении акцизов на алкоголь было принято под давлением обществ трезвости в 1917 г., собравших более 700 тыс. подписей под воззванием о введении сухого закона.

В результате поражения Германии и заключения Версальского мирного договора, согласно которому германская армия сократилась до 100 тыс. человек, давление внешнеполитического фактора на Данию ослабло, и в 1920 г. страна вступила в Лигу Наций, оговорив, правда, возможность неучастия в санкциях военного характера против нарушителей мирных договоров. В 1922 г. благодаря соглашению между «Венстре» и консерваторами ригсдаг принял новые законы об обороне, которые в соответствии с общей ситуацией в Европе предусматривали значительное сокращение расходов на военные нужды. Кроме того, подверглось ревизии толкование самого понятия «оборона»: если раньше под обороной подразумевалась защита государства от посягательства извне, то теперь ее задачи сузились до защиты нейтралитета, в данном случае недопущения использования датской территории воюющими державами.

Но если внешнеполитический курс не вызывал существенных споров, то вопрос об обороне стал предметом серьезных разногласий в области внутренней политики. Против снижения уровня обороноспособности страны выступили прежде всего представители консервативных и военных кругов. Признавая отсутствие у Дании возможности в случае нападения Германии противостоять ей один на один, они, тем не менее, настаивали на наличии сильной армии в стране. Это позволило бы ей избавиться от ярлыка небоеспособной державы и воспользоваться своим шансом в ситуации, подобной сложившейся во время первой мировой войны, когда основные силы немцев были задействованы на других фронтах. В то же время социал-демократы и радикалы считали защиту страны военными средствами бесполезным занятием и предлагали сократить вооруженные силы до минимума. В результате соглашения, достигнутого с «Венстре», эти две партии в 1932 г. добились дальнейшего сокращения армии.

Проблема обострилась в 1933 г. после прихода к власти Гитлера и последующей милитаризации Германии. Особую тревогу вызывал пограничный вопрос, так как Германия считала уступку Северного Шлезвига Дании навязанной ей Версальскими соглашениями и поэтому официально не признала делимитацию 1920 г. (это произошло только в 1955 г.). Уже в пасхальные дни 1933 г. шлезвиг-голштинские политики выступили с требованием о пересмотре границы. И хотя они не получили официальной поддержки Берлина, отношение последнего к данной проблеме оставалось для датчан неясным, тем более что угроза нападения со стороны вновь вооружившейся до зубов агрессивной нацистской Германии все возрастала.

В стане социал-демократов такое развитие ситуации породило сомнения в отношении проводившейся партией оборонной политики. Убедительной альтернативы найдено, однако, не было, и партия довольствовалась тем, что отказалась от требований дополнительного сокращения армии. В 1937 г. британское правительство ясно дало понять, что Дании не следует рассчитывать на военную помощь с ее стороны в случае нападения Германии.

Новый закон в области обороны, проведенный в парламенте социал-демократами и радикалами в том же году, предполагал осуществление модернизации вооруженных сил, но не изменение их численного состава.

В отношении Германии Дания проводила осторожную, характерную для малого государства политику. Она присоединилась к экономическим санкциям, введенным Лигой Наций против Италии, в 1935 г. осуществившей вторжение в Эфиопию, но годом позже воздержалась при голосовании в этой организации по резолюции, осуждавшей ввод Гитлером войск в демилитаризованную Рейнскую область. Датская пресса получила указание проявлять сдержанность в критике нацистского режима, а весной 1939 г. Дания, единственная из соседних с Германией стран, одобрила предложение Гитлера о заключении пакта о ненападении, хотя последний служил интересам германской пропаганды и не содержал никаких гарантий безопасности Дании.