Читать онлайн «Год службы социалистов капиталистам». Страница 9

И... однако старания их всех были напрасны: войска, вернее Временному правительству, все не шли. Не могли в этом помочь Керенскому и представители французской миссии во главе с полковником Писселем 1), пробравшиеся в Гатчину. Еще раз Керенский с эсеровскими помощниками сделали последнюю попытку и послали 12 ноября грозную телеграмму в действующую армию за подписью: Керенского, Гоца, Авксентьева, Войтинского, Станкевича и Семенова. Она гласила: "Временный совет Российской республики, Всероссийский комитет спасения родины и революции, Центральный исполнительный комитет крестьянских, солдатских и рабочих депутатов (1-го созыва. - В. В.) приказывают действующей армии немедленно прислать войска хотя бы только по одному пехотному полку от ближайших армий и возможно срочно самыми действительными средствами, не останавливаясь ни перед чем, - курьерскими поездами, доставить эшелоны в Лугу и Гатчине. Вся тяжесть ответственности за промедление падает на промедляющих. No 174". Но и собранные все вместе политические мертвецы напрасно вопили. Солдаты все не шли. В самом керенско-красновском отряде тоже не все обстояло благополучно. В Гатчину тотчас по выступлении съехалось огромное количество офицерства, монархически настроенного и не могшего простить Керенскому его измены Корнилову. Приехала и делегация от совета казачьих войск с такими же настроениями. И те и другие были объяты ненавистью к советской власти, жаждали борьбы, льнули к Краснову, но... интриговали против Керенского. Их отношение к последнему ярко отразилось в инциденте, происшедшем между Керенским и Флегонтом Клепиковым, адъютантом и личным другом Савинкова. Савинков появился в Гатчине как член казацкой делегации. И сопровождавший его Клепиков отказался пожать протянутую Керенским руку, говоря, что не может подать руки "предателю Корнилова".

______________________ 1) См. об этом показания генерала Краснова от 18 ноября 1917 года. Приложения к стенограмме суда Верховного трибунала Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, процесс эсеров 1922 г. ______________________

У Керенского же интриги офицеров и, наконец, появление делегации совета казачьих войск вместе со "своеобразным казаком", как он называл Савинкова, вызвали панику. Он отказался дать Савинкову какую-нибудь должность, а затем решил просто сбежать из отряда рано утром 12 ноября, еще до начала решающего боя на фронте. Однако делегация от казаков его не пустила, заявив, что казаки пришли в Гатчину с Керенским, и судьба их теперь должна быть одинакова. А собрание офицеров потребовало от Керенского назначить Савинкова начальником обороны Гатчины, что им и было исполнено. Таким образам "рыба гнила с головы". Но не лучше обстояло дело и в низах отряда. О настроениях, которые назревали там, сам Керенский пишет следующее1): "В городе сосредоточилось огромное количество офицеров... Это придавало нашему лагерю довольно своеобразный вид и весьма настораживало казачью массу... тем более, что им приходилось слышать в этой офицерской толпе разговоры и выражения достаточно старорежимные... большевистские агенты всюду проникали, всюду путали, мешали, саботировали; постоянно распускали панические слухи, наконец проникли в казачьи ряды, где вели ловкую пропаганду против офицерства, выставляя меня вторым Корниловым"... После взятия Царского Села "горсть наших казаков прямо растаяла в местной гарнизонной массе... Всюду-в аллеях парка, на улицах, у ворот казарм - шли митинги, собирались кучки, шныряли аги-таторы, "обрабатывавшие" наших станичников... Строевые казаки не оставались равнодушными к этой пропаганде и смотрели в сторону своего начальства все сумрачнее"... Решающим моментом, который положил конец походу на Ленинград, был бой 12 ноября под Пулкювым. Напрасно сам Гоц два раза приезжал во время боя к Краснову, уговаривая его скорее пробиваться к Ленинграду. Казаки были разбиты и вечером, оставив Царское Село, отступили к Гатчине. Отступление казаков, разгром юнкерского восстания в Ленинграде, отсутствие подкреплений с фронта-все это умерило воинственный пыл Керенского. В добавление к этому к Гатчину явилась делегация от организации Викжель 2). Делегация (в составе: Плансона, Крушинского и Сенюшкина) предъявила Керенскому ультимативное требование о согласии на образование однородной социалистической власти от большевиков до народных социалистов и предложила установить с большевиками перемирие, угрожая в случае продолжения боев всеобщей железнодорожной забастовкой. При этом делегация предупредительно информировала Керенского, что за большевиками идет грозная сила, - "сила, с которой приходится считаться". Надавав делегации неопределенных обещаний, Керенский благополучно с ней расстался.

______________________ 1) Керенский, "Гатчина", стр. 21, 24, 30. 2) Подробнее о Викжеле см. следующую главу. ______________________

Угроза железнодорожной забастовкой не могла испугать гатчинских заправил, так как верхи железнодорожников, которые шли за Викжелем, были за них. Перемирие же в тот момент было для них очень выгодно, они все еще мечтали о "войсках с фронта" для поддержки своей авантюры. Кроме того, оно давало возможность собрать и организовать им свои силы на гатчинском фронте, а также оправиться после разгрома в Ленинграде. На этом же основании Комитет спасения родины и революции тоже советовал Керенскому заключить перемирие. С другой стороны, настроение вернувшихся с фронта после поражения казаков было таково, что продолжать сейчас вооруженную борьбу было невозможно. Поэтому утром 13 ноября Керенский созвал военный совет. Присутствовали на нем: генерал Краснов, начальник штаба полковник Полковников, помощник командующего войсками Ленинградского военного округа капитан Козьмин, начальник обороны Гатчины Савинков, комиссар северного фронта Станкевич, член совета союза казачьих войск Ананьев и есаул Ожогин. Решено было для выигрыша времени сейчас же начать переговоры. Условия перемирия, согласованные с Ленинградским комитетом спасения родины и революции, которые приняло это совещание, были в общих чертах следующие: роспуск Военно-революционного комитета и образование временного правительства без большевиков по соглашению старого Временного правительства с представителями всех политических партий и Комитета спасения родины и революции. Условия были посланы в этот же день со Станкевичем в Ленинград Комитету спасения родины и революции, который, очевидно, должен был выступить посредником. Вместе с ним Керенский послал лично от себя письмо Авксентьеву, в котором передавал ему права и обязанности министра-председателя и предлагал немедленно пополнить Временное правительство. Одновременно из Гатчины было послано две телеграммы Викжелю. Содержание их говорило о том, что Керенский далеко не считал себя в тот момент побежденным. Первая телеграмма начиналась заявлением:

"Согласно предложению Комитета спасения и всех демократических организаций, о6ъедивившихся вокруг него, мною приостановлены действия против повстанческих1) войск".

В другой телеграмме, посланной от имени Керенского, заявлялось:

"В ответ на вашу телеграмму об установлении немедленного перемирия верховный главнокомандующий... согласился на переговоры... с мятежниками. Почему штабу отряда мятежников отозвать свои войска в Петроград, установить линию Лигово-Пулково-Колпино нейтральной и допустить беспрепятственно для обеспечения в Царском Селе порядка конные авангарды правительственных войск. Ответ на это предложение передать с посланными парламентерами не позже 8 часов утра завтра".

Телеграмма была подписана генералом Красновым, капитаном Козьминым и есаулом Ожогиным. Условия, изложенные во второй телеграмме, генерал Краснов послал 13 ноября в Красное Село с делегацией из казаков. Неожиданно, вместо того, чтобы отозвать свои войска в Ленинград, "мятежники" сами явились 14 ноября в Гатчину вместе с посланными к ним делегатами. Приехавший матросский отряд среди ряда других требований выставлял выдачу Керенского. Казаки охотно соглашались. Арест Керенского замышляли еще до появления делегации и гатчинские офицера. Выручили Керенского опять "друзья"-эсеры. Семенов организовал ему побег. Переодетый Керенский вышел утром 14 ноября из гатчинского дворца, и затем его увезли на автомобиле. Таким образом главный виновник кровавых жертв2), которые понесли на красновском фронте ленинградские матросы, солдаты и красногвардейцы, скрылся. На этом и закончилась шумливая и неудачная карьера эсеровского ставленника в "бонапарты". Энергичная работа его на пользу контрреволюции не была вполне бескорыстна: советское правительство, вскрывшее в декабре 1917 года текущие счета в банках, обнаружило на текущих счетах у Керенского 1 474 734 рубля (в том числе в Международном банке числилось свыше 317 000 рублей) - по тогдашнему времени колоссальную сумму. Деньги были конфискованы, и Совет народных комиссаров сделал в газетах запрос: не принадлежат ли деньги какой-нибудь организации. Однако, никто не откликнулся.