Читать онлайн «Год службы социалистов капиталистам». Страница 79

Лозунги кулацких восстаний имели самый разнообразный характер. Самые распространенные, это - "долой комитеты бедноты и советскую власть, долой коммунистов". Многие восстания начинались еврейскими погромами. А были места, где во главе движения стояли агенты добровольческой армии и на знамени восставших значилась: или "да здравствует генерал Алексеев" или "да здравствует партия народной свободы". Найденные документы и приказы показывали, что восстания в ряде губерний были организованы по общему плану при содействии англо-французской миссии и имели целью отрезать Москву от всей остальной советской России. Во многих местах при подавлении восстаний находили не только листки и воззвания антисоветских партий, но также большие партии оружия. И везде правые эсеры выступали совместным фронтом с монархическим генералитетом и офицерством. Бело-эсеровский террор (покушение на тов. Ленина, убийство тт. Урицкого и Володарского). Из предыдущего мы видели, что партия правых эсеров превратилась в продажную группу авантюристов при международной буржуазии.

____________________ 1) Архив Наркомвнудела. ____________________

На деньги Антанты она работала, ее директивы исполняла беспрекословно и... старалась прикрыть свою истинную физиономию всем, чем только можно. Прикрывалась героическим знаменем борцов "Народной Воли"-не верили. Прикрывалась "демократизмом"-не верили: солдаты и рабочие предпочитали свою пролетарскую власть. Прикрывалась мелкобуржуазным патриотизмом и с пеной у рта кричала о немецком засильи, - а потихоньку брала деньги и работала в контакте с германскими шпионскими организациями. А в общем лгала, лгала и лгала, рассчитывая скрыть таким образом свою работу на пользу буржуазии. Союзный дипломатический корпус понимал, что произвести непосредственно монархический переворот было в тот момент немыслимо, и поэтому пускал партию эсеров вперед. Она должна была сгруппировать вокруг себя все, что еще было возможно из отсталых и усталых групп мелкой и средней буржуазии и своим знаменем прикрыть хищные вожделения буржуазных собственников. И партия эсеров, в лице своих руководящих центров, старалась не за страх, а за совесть. Именно из этой задачи, которую возложила на нее буржуазная контр-революция, вытекала чрезвычайная лживость и запутанность, которую проводил в своей тактике эсеровский Центральный комитет. Постоянное публичное отрицание своих собственных действий и постановлений являлось основной чертой его политики. Подняв юнкерское восстание в Ленинграде, он на другой же день после его подавления от него отрекся. Ведя свою работу на деньги союзников, он лицемерно заявлял устами Чернова в своей газете "Революционная Россия", что "получение денег от союзников являлось бы политическим самоубийством для партии". Даже от своих ответственных работников эсеровский Центральный комитет скрывает источники своего существования. Так, член Московского бюро Центрального комитета Ратнер рассказывает1): "На мои сомнения и попытки узнать от моих сотоварищей по Центральному комитету сущность взаимоотношений партии с союзниками мне отвечали, что я могу быть вполне спокойным за чистоту партийных риз и что никакого политического контакта и никакой финансовой связи у Центрального комитета с союзниками быть не может".

____________________ 1) Показания на процессе эсеров. ____________________

А между тем средства на издание эсеровских газет Центральный комитет заимствовал из 2-миллионного фонда, полученного Брешко-Брешковской от американской буржуазии" (см. часть II, гл. "Печать"). Мы видели, что Илья Минор по поручению Донского ходил в миссию и получал от союзников деньги "на работу" военной организации эсеров в Москве (см. часть III, гл. "Работа военных организаций "Союза возрождения" и эсеров в Ленинграде и Москве"). В своих показаниях о работе военной комиссии в Ленинграде ее руководитель Семенов говорить, что когда Гоц предложил военной комиссии войти в контакт с военной комиссией "Союза возрождения", то одновременно он предложил выработать смету, "так как "Союз возрождения" будет финансировать военную комиссию с.-р.". Игнатьев, получая деньги от "Союза возрождения", делил их поровну с эсеровской военной комиссией (см. там же). А в происхождении денег "Союза возрождения" разногласий нет: все единогласно показывают, что он существовал на деньги союзников. Непосредственно на деньги союзников существовала фракция эсеров Учредительного собрания, и члены ее получали от них солидное содержание, по 500 рублей в месяц, пока не перекочевали в Самару, и т. д. и т. п. Чтобы замаскировать свое существование на деньги международного империализма, Центральный комитет партии эсеров принял соответственную "гибкую" мотивировку. Игнатьев о ней рассказывает1): Вопрос о возможности пользоваться иностранными деньгами и вообще помощью союзников обсуждался с принципиальной стороны в ответственных политических кругах и в центральных партийных комитетах, и было признано допустимым для членов партии2) принимать участие в пользовании иностранными силами и деньгами в процессе борьбы с советской властью". Так же "гибко" разрешил Центральный комитет партии эсеров вопрос о совместной работе с партией к.-д. в "Союзе возрождения". Даже ряд членов эсеровского Центрального комитета участвовал в этом центре контр-революции, поднявшем совместно с союзниками чешское восстание, а Центральный комитет как будто ничего не знал. Он разрешил "персонально" вступать в эту организацию членам своей партии, а сам оставался с незапятнанными ризами. И когда летом 1918 года "Союз возрождения" объединился с монархическим "Национальным центром", Центральный комитет партии эсеров опять был как будто "ни при чем".

____________________ 1) См. его предварительные показания на следствии, т. I, л. д. 171. 2) Курсив мой. ____________________

Таким образом, если принято считать, что "лицемерие есть первая дань добродетели", то здесь оно было лишь необходимым прикрытием предательства. Особенно ярко выявились это лицемерие, лживость и трусость вождей в вопросе о терроре. Несмотря на то, что Центральный комитет создал при себе боевую группу специально для убийства вождей пролетарской революции, и несмотря на то, что по указаниям и под непосредственным руководством Центрального комитета группа делала целый ряд покушений и в том числе убила тов. Володарского и тяжело ранила тов. Ленина, - каждый раз на следующий день после события в печати появлялось торжественное заверение Центрального комитета эсеров о полной непричастности партии к покушению и убийству. Работая ряд лет как грязная фашистская шайка, которая по приказу и на деньги союзного капитала стремилась обезглавить русский пролетариат, убивая его вождей, партия эсеров еще раз имела сомнительную смелость заявить 5 декабря 1920 года1), что "партия с.-р. в своей борьбе с диктатурой коммунистической партии никогда не прибегала к террору". Вопрос о терроре был поднят Гоцем и Черновым еще на IV съезде партии эсеров. Выступление двух виднейших вождей, членов Центрального комитета партии эсеров, было равнозначаще официальному заявлению партии о необходимости террористической борьбы против советской власти. Естественно, что это вызвало стремление среди известных кругов эсеров претворить директиву в дело. К таковой попытке надо отнести первое покушение на тов. Ленина, которое, видимо, организовал эсер Онипко (см. часть III, главу "Первое покушение на В. И. Ленина и на тов. Урицкого"). Затем сам Центральный комитет начал подумывать о создании боевой группы для террора. Выделить ее предполагали из рабочих боевых дружин, созданных в декабре и имевших во всем Ленинграде 50- 60 человек. Организатор дружин Кононов, стоявший во главе этого дела с февраля 1918 года до начала апреля, говорит2), что "от членов военной комиссии и от членов Центрального комитета я знал, что боевая дружина будет заниматься таким же делом, которым она занималась во время царизма, а именно: террористическими актами". Однако прежде чем была создана центральная боевая группа. Ленинградский губернский комитет по личной инициативе решил организовать взрыв поезда, в котором переезжал из Ленинграда в Москву Совнарком 3).

____________________ 1) См. прокламацию-протест, обращенный от имени Центрального комитета партии эсеров к Совету народных комиссаров. 2) См. его показания по процессу эсеров, т. I, л. 124. 3) Эвакуация Ленинграда была решена 22 февраля. ____________________

Коноплева, тогда член Ленинградского губернского комитета, говорит1), что на одном из его заседаний в ее присутствии был поднят вопрос об организации террористических актов против Совета народных комиссаров. На заседании присутствовали при обсуждении вопроса: Брюлов, Шаскольский, Эстрин, Коноплева и 2 представителя от уездов. План состоял в том, чтобы устроить крушение поезда Совнаркома. Он был принят всеми против Коноплевой. Свое голосование против последняя объясняла неконспиративным характером постановки вопроса. Проведение предприятия в жизнь было поручено члену Ленинградского губкома партии эсеров Эстрину. О его хлопотах Семенов рассказывает2): "Перед отъездом Совета народных комиссаров в Москву ко мне пришел Эстрин и просил 2 пуда пироксилина для какого-то важного боевого предприятия, которое делается с ведома Центрального комитета партии социалистов-революционеров, в частности-Донского и Гоца. Я ему отказал". Предполагаемый план взрыва поезда Совнаркома был тотчас же доложен Центральному комитету партии социалистов-революционеров, и члены его, Гоц и Рабинович, познакомились с организатором взрыва Эстриным. Центральный комитет медлил дать свое разрешение на это дело. О причинах заминки Коноплева рассказывает3), что в одной из бесед своих с Рабиновичем, с которым она познакомила Эстрина, Рабинович сообщил ей, что Эстрину не было дано окончательного ответа на вопрос о попытке взрыва поезда Совнаркома, ибо на Эстрина не надеялись как на боевика. Рабинович рассказывал Коноплевой, что они с Гоцем решили испытать Эстрина и однажды предложили ему отправиться на митинг и стрелять в Троцкого, который должен был там выступать. Эстрин отказался, что заставило Гоца и Рабиновича прекратить с ним вообще переговоры на эту тему. Об этом же покушении мы имеем и ряд других показаний, которые его подтверждают: таковы показания Н. Иванова, члена Центрального комитета партии социалистов-революционеров, и воспоминания боевика Тесленко, опубликованные в заграничной прессе. Н. Иванов, рассказывая об этом покушении, добавляет, что "эта попытка не получила осуществления ввиду недостаточной подготовленности дела и преждевременного отъезда Совнаркома". А Тесленко хвастался, что именно для этого дела он достал и привез 6 пудов динамита.