Читать онлайн «Год службы социалистов капиталистам». Страница 12

______________________ 1) Курсив мой. 2) См. П. Вомпе, "Дни Октябрьской революции и железнодорожники" стр. 28. Это же есть в разговоре по прямому проводу от 10 ноября, 21 час члена Викжеля Федотова с Московским бюро Викжеля, опубликованном в книге Истпрофтрана "Очерки по истории союза", Москва 1924 г. ______________________

Кроме выступлений воинствующих конггр-революционных групп, интересны также выступления представителей трусливой "надклассовой" мелкой буржуазии. Меньшевик-интернационалист Абрамович говорил, что "необходим мир без побежденных и победителей, создание третьего правительства, перед которым должны капитулировать обе стороны". Малкин (левый социалист-революционер) предлагал вместо Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, выбранного октябрьским съездом советов, создать новый всероссийский центральный исполнительный комитет из 40 % большевиков, 40 % оборонцев и 20% интернационалистов. Как бы извиняясь перед своими более решительными собратьями справа, Блюм (представитель Центрального бюро объединенных интернационалистов) говорил, обращаясь к правым: отдаете ли вы себе отчет, что значит поражение большевиков? Ведь выступление большевиков есть выступление рабочих и солдат. Вместе с ними будет раздавлена партия пролетариата. За эсерами и меньшевиками сил немного. При поражении большевиков будет стерт пролетариат... И тут же обращаясь к большевикам, оратор елейно призывал их "к умеренности, к величайшей умеренности". Как и следовало ожидать, совещание, проболтав 10 часов, не пришло ни к чему положительному и лишь выбрало из себя комиссию. Последняя должна была выработать конкретное предложение о составе власти и мерах прекращения гражданской войны. В комиссию вошли представители: от Центрального комитета социал-демократов меньшевиков, Центрального комитета партии социалистов-революционеров, от городского самоуправления, от Викжеля и 3 представителя от большевистских организаций - Каменев, Рязанов и Сокольников. Работы комиссии свелись фактически к круглому нулю, так как вопрос о включении большевиков в правительство остался неразрешенным благодаря нежеланию правых. А вопрос об объявлении перемирия на три дня, на котором настаивали социалисты-революционеры, меньшевики и Викжель, остался нерешенным благодаря нежеланию большевиков. Все утреннее заседание собравшегося совещания 12 ноября было посвящено вопросу о перемирии. На нем настаивали оборонцы, надеясь, что за эти три дня Керенский сможет подтянуть свои отряды, сговориться с Калединым, а в Ленинграде им удастся опять что-нибудь сорганизовать. Но большевики не шли на это, выставляя ряд требований и оттягивая елико возможно время. Другие партии тоже выставляли ряд оговорок, и, проговорив безрезультатно несколько часов, совещание опять разошлось до вечера. На вечернем заседании, кроме представителей Викжеля, присутствовали: Дан, Мартов, Семковский, Мартынов, Блюм, Каттель, Каменев, Лозовский, Рязанов, Закс, Калегаев, Спиро, Шрейдер, Малкин, Бару, Сагарашвили, Милютин, Кондратьев, Жилинский (от Центрального бюро объединенных интернационалистов), Н. Ракитников (от Центрального комитета партии социалистов-революционеров), Филипповский (правый социалист-революционер от Комитета спасения родины и революции), Аралов (от совета войсковых организаций), Чиркин (от Всероссийского центрального совета профсоюзов), Камков (левый социалист-революционер), Раппопорт (от Ленинградской городской думы)1). В этот день, днем Военно-революционным комитетом был издан приказ об аресте Гоца и Авксентьева, как руководителей юнкерского восстания. И вечером все организации, начиная с представителей Комитета спасения родины и революции и кончая Викжелем, встретили большевиков истерикой. Характерно, что никто из них на вчерашнем заседании не сказал ни слова по поводу приказа Комитета спасения родины и революции об аресте всех комиссаров Военно-революционного комитета. Очевидно, террор против рабочего класса и его руководителей считался ими вполне естественным и допустимым. Филипповский, представитель Комитета спасения родины и революции, в приподнятом тоне заявил, что до отмены приказа об аресте Авксентьева и Гоца он не может принять участие в работах совещания. Мартов от меньшевиков-интернационалистов сказал, что "неизгладимым позором пало бы на нас, если бы к кому-нибудь из присутствующих были применены меры вроде распоряжения Военно-революционного комитета... Если политический террор будет применяться дальше, то мы все возьмем на себя обязанность клеймить и разоблачать перед странами Европы всех вдохновителей его". В результате большинство совещания приняло резолюцию, где требовало "отказа от всяких террористических мер и от исключительных судов".

______________________ 1) Здесь также приведен список участников собрания по явочному листу. ______________________

На этом же вечернем заседании правые группы опять настойчиво требовали заключения перемирия, мотивируя его самым различным образом. Так, Ракитников от Центрального комитета партии социалистов-революционеров предлагал: "во-первых, ввиду трудности прийти к соглашению назначить трехдневное перемирие с прекращением военных действий как в Петрограде, так и на внутреннем фронте".... И викжелевское совещание идет за эсерами и против большевиков, выносит постановление об установлении немедленного перемирия. В это время ж вечеру 12 ноября выяснился разгром Керенского. Царское Село заняли вновь большевики. И, увидав победу красных, Центральный комитет партии социалистов-революционеров "великодушно" согласился допустить персонально некоторых большевиков, которые им понравятся, в правительство, по-прежнему заявляя, что официальное участие большевиков для них неприемлемо. По предложению эсеров орган верховной власти должен был назваться "Временным народным советом". Он должен был состоять: 1) из 100 человек Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета нового и 100 человек от Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета 1-го созыва, 2) 100 человек от Исполнительного комитета совета крестьянских депутатов в его теперешнем составе (т.е. оборонческом), 3) 100 представителей от Ленинградской и Московской городских дум, 4) 80 представителей армейским комитетам (в тот момент - оборонческие, оторвавшиеся от масс верхушечные организации), 5) 15 представителей Викжелю и 25 представителей почтово-телеграфному и другим союзам. О рабочих профсоюзах проект просто умалчивал. Так мечтали эсеры в этом новом предпарламенте потопить пролетарскую диктатуру. Мечты эти, как мы увидим ниже, оказались напрасны. Но викжелевское совещание отнеслось серьезно к эсеровскому проекту. Именно он был положен в основу работ комиссии, которую совещание избрало вечером 12 ноября для окончательного сконструирования новой власти. Комиссия начала свои работы, но... большевики на ее заседания не явились совершенно, и она повисла в воздухе. Произошло это потому, что хотя представители многих по названию социалистических партий входили в ее состав, но ни одна из них не имела за собой никакой реальной силы и кроме ненависти и презрения ничего не встречала в рабочих и солдатских рядах. А Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет на заседании своем 14 ноября принял за основу соглашения следующую резолюцию1): "Считая соглашение социалистических партий желательным, Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет выдвигает следующие условия: 1) признание программы советского правительства; 2) признание необходимости беспощадно бороться с контр-революцией; 3) Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет 2-го созыва с участием крестьян является единственным источником власти; 4) правительство ответственно перед Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом; 5) полное отклонение представительства во Всероссийском Центральном Исполнительном Комитете организаций, не входящих в состав советов; 6) дополнение Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета представителями от не представленных в нем советов, профсоюзов, Викжеля, почтово-телеграфного союза, войсковых организаций, но только после их перевыборов, если они не переизбирались последние три месяца". Резолюция явилась отрицанием каких бы то ни было уступок оборонцам. И 15 ноября Центральный комитет партии социалистов-революционеров опубликовал воззвание, где писал: "Большевики на последнем заседании Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета провели резолюцию, которая в основу соглашения социалистических партий кладет как раз образование советского правительства... поэтому Центральный комитет партии социалистов-революционеров прерывает переговоры и отзывает своих представителей из совещания, образованного Всероссийским железнодорожным союзом". Попытка Викжеля потерпела, таким образом, полный крах. Председатель Викжеля уныло информировал об этом 15 ноября по прямому проводу Московское бюро. В неудаче переговоров он, конечно, винил большевиков. Он говорил: "Соглашение... расстроилось ввиду того, что под Гатчиной войска (Керенского разбиты, и он бежал. Большевики... шедшие на уступки лишь под влиянием своих поражений, после такой своей победы от соглашения отказались... Будет ли сегодня какое-либо заседание по этому вопросу, неизвестно... не забудьте, что мы здесь среди одной из враждующих сторон и против нас возможны всякие меры воздействия вплоть до ареста, тюрьмы, расстрела, самосуда, - тогда поймете наше настроение!". Однако 16 ноября еще раз состоялось последнее совещание, созванное Викжелем. Присутствовали (согласно расписок в явочном листе), кроме представителей Викжеля: Бару, Абрамович, Мартов, Мартынов, Ерманский, Гутман, Каттель, Карелин, Жилинский, Шрейдер, Спиро, Лозовский, Рязанов, Каменев, Сокольников, Сталин, Зиновьев, Розенталъ (Центральный комитет Бунда), Прошьян, Строев (Центральное бюро объединенных интернационалистов), Никольский и Нехамкин (оба от общеармейского комитета).