Читать онлайн «Устная история». Страница 86

117

Например, интерес представляет история крупных предприятий и банковской системы в период перестройки и постсоветской реструктуризации, приватизации, смены собственности, разрушение советской финансовой и промышленной системы, закрытие и крупных заводов и фабрик и судьбы людей.

Хубова Д. Н. Устная история "Verba volant…?": метод, пособие. М., 1997; Она же. Устная история и архив: зарубежные концепции и опыт: автореф. дис…. канд. ист. наук. М, 1992.

Лоскутова М. В. Устная история: метод, рекомендации по проведению исследования. СПб., 2002; Она же. Введение // Хрестоматия по устной истории. СПб., 2003. С. 5–31.

Мокрова М. В. Устная история науки и техники в Москве: метод, материалы // С. С. Илизаров, О. А. Валькова, М. В. Мокрова. История науки и техники в Москве: учеб. — метод. материалы. М., 2003.

Щеглова Т. К. Устная история и краеведческая работа // Преподавание истории в школе. М., 1998. № 5. С. 60–66; Она же. Методика сбора устных исторических источников: метод, пособие. Барнаул, 2006.

Щеглова Т. К. Деревня и крестьянство Алтайского края в XX веке…

Щеглова Т. К. Развитие отечественной устной истории: проблемы и подходы в терминологии и классификации и классификации источников // Пишем времена и случаи. Новосибирск, 2008. С. 263–268; Она же. Устная история в XX столетии: метод, источник, направление исторических исследований или самостоятельная дисциплина // Этнография Алтая и сопредельных территорий. Вып. 7. Барнаул, 2008. С. 246–256.

Эта тема находится в разработке 20 лет. Опыт обобщался в конкретно-исторических и научно-методических работах для исследователей разного возраста и уровня подготовки, от школьников до учителей. При организации работы можно использовать публикации: Щеглова Т. К. Значение устных источников для изучения истории исчезнувших сел // Проблемы устной истории в СССР: материалы второй науч. конф. в г. Кирове. 14–15 мая 1991 г. Киров, 1991. С. 38–44; Она же. Устная история как объект краеведческой деятельности // Проблемы устной истории и современность. Калининград, 1992. С. 17–21; Она же. Изучение сел на основе устных исторических источников (методические советы) // Города и села Алтайского края: историческое наследие (Павловский район). Павловск, 1993. С. 102–113; Она же. Устная история как объект краеведческой деятельности в школе и вузе // Историческое краеведение в школе и вузе: материалы Первой Всерос. конф. (14–15 дек. 1994 г.). Кемерово, 1994. С. 65–68; Она же. Методологическое значение устной истории для изучения социального портрета крестьянства: крестьянское общество и власть (по устным источникам 80-90-х гг.) // Историческое краеведение: теория и практика: материалы рос. науч. конф. Барнаул, 1996. С. 53–56; Она же. История алтайской деревни глазами участников и очевидцев // Образование и социальное развитие региона. Барнаул, 1998. № 2–4. С. 153–159; Она же. Устная история как источник и метод исследования сибирской деревни XX столетия // Сибирская деревня: история, современное состояние, перспективы развития: сб. науч. тр. Омск, 2004. Ч. 1. С. 23–28; Она же. "Устная история" как источник исследования сибирской деревни XX в. // Сибирская деревня: проблемы истории: сб. науч. тр. Новосибирск, 2004. С. 142–153; Она же. Алтайская деревня в 1950-1970-е гг.: устная история безгласного большинства // История Алтайского края XVIII–XX вв.: науч. и док. материалы. Барнаул, 2005. С. 387–417, и др.

Программа формировалась автором на протяжении нескольких лет с 1991 г. В ходе историко-этнографических экспедиций были проведены полевые исследования на территории ряда районов с последующей публикацией материалов. Например: Щеглова Т. К. Деревня Со-лонешенского района в XX в.: устная история // Солонешенский район: очерки истории и культуры: сб. науч. — практ. материалов. Барнаул, 2004. С. 110–143; Она же. Изучение сел на основе устноисторических источников (метод, советы) // Города и села Алтайского края: историческое наследие: Павловский район. Павловск, 1993. С. 102–133; Она же. Исторический очерк сел Алтайского края: по итогам работы краеведческих экспедиций на территории Со-лонешенского, Павловского и Третьяковского районов // Алтайский сборник. Барнаул, 1995. Вып. 16. С. 67–91; Она же. Особенности развития населенных пунктов Нижнего Причу-мышья в XX веке: материалы к картотеке села // Нижнее Причумышье: очерки истории и культуры. Тальменка; Барнаул, 1997. С. 84–90; Она же. Очерки по истории крестьянства, раскрестьянивания и традиций селообразования в XX столетии по устным источникам // В предгорьях Алтая. Барнаул; Алтайское, 1998. С. 150–172 и др.

Вопросник может быть адаптирован для истории разновременных миграционных потоков: крестьянских переселений на рубеже XIX–XX вв.; переселений от голода в 19201940-е гг., добровольных и принудительных переселений, спецпереселений, депортаций на протяжении всего XX и начала XXI столетий. Характер вопросов предусматривает получение как первичной информации от непосредственных участников, так и вторичной, т. е. в пересказе или в интерпретации их детей и внуков, а также семейных историй.

В данном вопроснике предполагается опрос человека, пострадавшего от репрессий, продолжавшихся до 1956–1957 гг. В наши дни в ходе исследований все чаще встречаются дети или внуки репрессированных, особенно в 1930-1940-е гг. Для беседы с ними вопросник необходимо адаптировать, так как информация будет даваться в пересказе. Кроме того, в этом случае необходимо усилить вопросы, связанные с ощущениями члена семьи репрессированного, изменением его положения в обществе, статуса и т. д. И, наконец, возможна организация беседы с внуками репрессированных, которые сами не являлись очевидцами, а знают рассказы старших членов семьи (родители, бабушки, дедушки). На современном этапе среди носителей информации преобладают представители второй и третьей групп. Их интервьюирование, несомненно, дает интересный материал, но пока еще существует возможность работы с самими репрессированными, надо стремиться в первую очередь к ней. Сегодня чаще встречаются репрессированные в 1940-1950-е гг. На примере вопросника по репрессиям в Алтайском крае показано выделение блоков вопросов, которые помогут логично и доступно выстроить интервью по изучаемой проблеме.

Этот вопросник может быть использован как для интервьюирования самих раскулаченных, так и членов семьи раскулаченных — детей, внуков, а также родственников.

Вопросник может использоваться как с непосредственными участниками или свидетелями событий — взрослыми, так и очевидцами — детьми и внуками колхозников, или потомками, которые знают события по рассказам старшего поколения. Кроме того, этот же вопросник может использоваться при изучении истории повседневной жизни в колхозах, образа жизни колхозников, сознания советских колхозников.

С этим вопросником можно работать с горожанами. Как известно, большинство горожан старших поколений родились и проживали в деревне. Существует даже поговорка "Все мы родом из деревни". В советской России процесс урбанизации, через который зарубежные страны прошли гораздо раньше, кроме объективных причин, был обусловлен и политическими факторами. Массовые миграции из села в город начались в 1950-1980-е гг. вследствие таких аграрных реформ, как укрупнение колхозов и ликвидация неперспективных сел. За последующий советский период число сельских населенных пунктов Алтайского края сократилось в 3,6 раза: с 5800 в 1926 г. до 1624 в 1989 г. и 1611 — в 1991 г. К1989 г. произошла перегруппировка населения между городом и деревней. В 1926 г. в селах проживало 92,2 % населения, в городах — 7,8 %, а в 1989 г. соответственно 57,9 и 42,1 %. Переломным периодом в демографической переориентации являлись 1950-1970-е гг., связанные с очередным переустройством российской деревни. Если в 1939 г. сельское население составляло 82,6 %, городское — 17,4 %, то в 1959 г. (после первого этапа укрупнения колхозов) сельское население сократилось до 66,6 %, в 1970 г. (после кампании ликвидации неперспективных сел) — до 52,8 %. А в 1975 г. городское население края впервые превысила сельское и составило 50,5 %, сельского — 49,5 %.

Данный авторский вопросник апробировался в разных социальных группах. Полученные материалы интерпретировались в ряде публикаций. Например: Щеглова Т. К. Социальные отношения в советской деревне (1930-1950-е гг.): вызов устной истории // Устная история (oral history): теория и практика: материалы всерос. науч. семинара (Барнаул, 25–26 сент. 2006 г.). Барнаул, 2007. С. 16–22; Она же. Межэтнические взаимоотношения на Алтае в период депортаций и спецпереселений 1940-1950-х гг.: факторы этноконсолидации, колонизации и этнодифференциации (по устноисторическим источникам) // Проблемы этнического сепаратизма и регионализма в Центральной Азии и Сибири: история и современность: материалы науч. конф. (Барнаул, 13–14 сент. 2004 г.). Барнаул: изд-во АНУ, 2004. С. 108–118.