Читать онлайн «По землям московских сел и слобод». Страница 96

На этой стороне улицы стоит одно из самых больших строений - это бывшая Рогожская полицейская часть (N 54), на котором восстановлена караульная башня, где днем и ночью ходил часовой, обязанный следить за возникновением пожаров.

Искалеченное здание церкви св. Алексия, митрополита Московского, находится недалеко от Андроньевской площади. Оно представляет собой незаурядный памятник эпохи московского барокко и приписывается знаменитому архитектору князю Дмитрию Ухтомскому. Церковь построена в 1748 - 1751 гг., ее главный престол освящен в память Федоровской иконы Богоматери. Эта икона впервые явилась в седой древности, в 1239 г. у Костромы, и стояла в соборном храме во имя св. Федора Стратилата, отчего и получила свое название, а праздник ее установлен был в память избрания на царство Михаила Федоровича Романова в 1613 г., когда его мать, инокиня Марфа молилась перед иконой, поручая ей своего сына. Придельные храмы посвящены св. Николаю Чудотворцу и Алексию Митрополиту. По преданию, первоначально церковь была построена в память того, что на этом месте останавливался св. Сергий Радонежский, когда он приезжал наблюдать за строительством Спасо-Андроньевского монастыря.

А. М. Васнецов восхищался иконостасом Алексеевской церкви, где были иконы новгородского письма XV или XVI в., "но что замечательно в этой церкви, - писал Васнецов, - и что заслуживает исключительного внимания, так это стенопись и иконопись XVIII в."

Николоямская улица заканчивается у Андроньевской площади небольшим домом (N 62), во дворе которого с давних времен находилась пекарня и магазин знаменитого булочника Д. И. Филиппова, и еще сейчас оттуда разносятся соблазнительный запах свежей выпечки. Угловой дом в основе своей старый - он, вероятно, в 1798 г. был построен ямщиком А. Е. Мягковым, но с тех пор многократно перестраивался. Самая большая перестройка была в 1914 г., когда архитектор С. А. Чернавский надстроил над ним третий этаж и изменил фасад.

Рогожская ямская слобода находилась на востоке Москвы, располагаясь по улицам Николоямской и продолжавшей ее до заставы Камер-коллежского вала Вороньей. Название слобода получила от села Рогожи (потом город Богородск, или Ногинск), расположенного в 64 верстах к востоку от Москвы. В этом селе находилась впервые упоминаемая в 1506 г. ямская слобода, откуда, вероятно, и выселились ямщики в Москву.

По северной окраине слободы шла Воронья улица, называвшейся по Вороньей монастырской слободке Андроньевского монастыря; в 1919 г. ее назвали Тулинской, но не по городу Туле, как можно было бы подумать, а по одному из псевдонимов В. И. Ульянова - Тулин; теперь же она называется улицей Сергия Радонежского, так как с ним было связано основание Андроникова монастыря. Недавно улица подверглась коренной реконструкции, в результате чего правая часть полностью исчезла, уступив место большим жилым домам, а левая осталась. При сносе левой части не пожалели небольшого домика с чудесной керамикой, на которой были изображены три васнецовских богатыря. Но в целом надо признать, что архитекторы (руководитель проекта В. Лебедев) после многих обсуждений и изменений первоначальных планов пришли к более или менее удовлетворительному воплощению идеи новой застройки в исторической среде. Они постарались максимально использовать возможности сборного домостроения, варьировали цвет, ввели мелкие декоративные криволинейные объемы.

Левая сторона улицы - типичный пример рядовой небогатой застройки окраины Москвы. В начале, у площади, стоят трехэтажные дома, сменяющиеся потом двухэтажными; на первых этажах, как правило, находились торговые помещения, а на верхних - дешевые квартиры, сдававшиеся в наем. Из всего ряда домов на левой стороне обращает на себя внимание дом под N 7, с отделкой в стиле модерн, с масками, текучими линиями декора и сложной формы кронштейнами. Они - свидетельство проникновения новой моды в царство многолетних традиций: в 1908 г. владелец, фабрикант Константин Грязнов заказал архитектору К. Кайзеру сделать на своем доме новый фасад и изобразить в картуше над дворовым проездом букву "Г", начальную букву своей фамилии.

Несколько дальше, уже поблизости от заставы, находятся остатки церковного здания (N 25) с декоративными закомарами под карнизом - бывшая часовня, поставленная на большой проезжей дороге, как бывало обычно на Руси. Часовня стояла на месте прощания игумена Спасского монастыря Андроника со своим учителем святым Сергием Радонежским в 1365 г. Небольшое каменное ее здание, с пирамидальным завершением, постровно в начале XVI в., но к концу XIX в. оно пришло в ветхость и заменено на средства, пожертвованные купцом В. А. Александровым, новым (проект архитектора А. А. Латкова) в память пятисотлетия со дня смерти святого Сергия.

На левой стороне, позади фронта новых 17-этажных крупнопанельных жилых домов просматриваются маленькие домики 1-й Рогожской улицы. Счастье, что сохранился этот редчайший уголок, счастье, что нашлись в нашем городе люди, которые отстояли его от коммунистических чиновников, обладавших, казалось бы, неограниченной властью.

На улице - живописный ряд бывших ямщицких домов с большими проемами конюшен на первом этаже и квартирами на втором; во дворах прежде были устроены навесы для сена, конюшни и амбары. Но если жилые панельные дома возвели быстро, то реконструкция 1-й Рогожской идет черепашьим шагом - годы и годы проходит, и почти ничего не делается.

Эта улица была главной в слободе, она называлась Тележной, ее еще называли Крутоярской - по питейному дому "Крутой яр", а потом она стала 1-й Рогожской, в советское же время почему-то Школьной. Уроженец слободы П. И. Богатырев так описывал эту улицу: "Вся она сплошь состояла из постоялых дворов, в которых и останавливались все обозы, проходившие по Владимирскому и Рязанскому трактам. Дома все были каменные, двухэтажные, но самые дворы были с деревянными навесами и вымощены тоже деревом, оттого здесь и бывали колоссальные пожары. Вся улица бывала уставлена продающимися телегами, тарантасами, кибитками. Торговали на ней, кроме простых телег, и экипажами средней руки, и шорным товаром, и всем, что нужно ездившим по дорогам. Для проезда оставлена была только середина улицы. Улица эта была очень широкая. На ней с раннего утра толпился народ, и она представляла большую ярмарку. Движение народа, обозов, троек со звенящими бубенцами - все это ее очень оживляло, и она резко отличалась от всех московских улиц. Трактиры и полпивные были всегда полны народом. Гул стоял над улицей... В Макарьевскую ярмарку на Тележной улице была такая толчея, что, я помню, мы с отцом, идя в пять часов утра, еле протискались. Не только с Владимирского и Рязанского трактов стекались сюда обозы, но положительно со всей России, главным образом к "Макарию", как звали тогда Нижегородскую ярмарку".

Рогожская слобода процветала до тех пор, пока не провели железную дорогу - с ней ямщики уже не могли конкурировать. Окончательно же она захирела после огромного пожара, случившегося в 1886 г. После этого "Рогожская совершенно опустела, и по Тележной хоть кубари гоняй", - писал тот же Богатырев.

Параллельно Вороньей улице, к югу от нее, проходили пять Рогожских улиц, пересекаемых Большой и Малой Андроньевскими - правильная уличная сеть, ограниченная с востока Рогожским отрезком Камер-коллежского вала и с запада улицей со странным именем - Хива (с 1918 г. Добровольческая ул.). По поводу происхождения этого имени есть две версии; одна впервые выдвинута А. А. Мартыновым, пионером серьезного изучения московских названий, утверждавшим, что на этой улице в 1731 г. находился двор, в котором останавливались купцы из Хивы, и другая, согласно которой тут стоял кабак "Хива", что, однако ж, никак не объясняет само это название.

Об Андроньевских улицах ярко рассказал тот же бытописатель московский - П. И. Богатырев: "Тогда как Малая Андроньевская улица олицетворяла собою знаменитую Растеряеву улицу, Большая Андроньевская являла собой хорошую улицу вполне благоустроенного города. Вся она была вымощена, дома на ней были, за малым исключением, каменные, двухэтажные, даже с мезонинами и очень красивой архитектуры. Жители не выходили к воротам посидеть на лавочке и не усыпали шелухой подсолнухов тротуары, которые, кстати сказать, были выложены кирпичом. Здесь не было на улице перебранок соседей и не водили хороводов; даже мальчишки не играли в бабки и не загораживали тротуаров прохожим. Здесь народ жил торговый и торговал больше в "городе"... Улица эта широкая, чистая и тихая, была очень красива в то время. Переулки, соединяющие ее с Малой Андроньевской и другими улицами, населены были мастерами для местных нужд: портными, сапожниками и торговцами вразнос".

И раньше Андроньевские улицы не были богаты архитектурными и историческими памятниками, а сейчас и тем более ничего выдающегося там не обнаружишь, ибо в них снесено почти все, за исключением, пожалуй, одного здания; если бы оно сохранилось в своем первозданном виде, то мы могли бы похвалиться незаурядным архитектурным памятником.