Читать онлайн «По землям московских сел и слобод». Страница 67

Следующее здание по переулку (N 8) поставлено несколько в глубине. Оно выстроено в 1911 г. "Евангелическим обществом попечения о девицах". Архитектор Т. Я. Бардт украсил фасад веселыми и до сих пор яркими керамическими декорациями. В здании находились комнаты для пансионерок, спальни, зала для собраний и для правления общества. Теперь тут центральная станция переливания крови.

Самое большое в переулке и, я бы сказал, тяжеловесное здание - это жилой доходный дом (N 12), построенный в 1913 г. для "Мясницкого квартирного товарищества" архитектором Б. М. Великовским: прямо замок с башнями, перспективным порталом входа, рустом первого этажа, всем своим обликом как бы говорящий: "Мой дом - моя крепость!" Тот же архитектор выстроил позади этого сооружения четырехэтажное здание для частной гимназии Ф.Л. Мансбах. И, наконец, последний дом по левой стороне переулка - N 14/22 - построен в 1913 г. архитектором И. А. Германом.

Здесь переулок выходит к Ново-Рязанской улице, проложенной в 1877 г. по участку площадью почти две тысячи квадратных саженей, пожертвованному городу одним из землевладельцев, американцем, "временно московским купцом" К. Стукеном. На улице можно отметить памятник советской архитектуры (N 27) - один из гаражей, проект которого принадлежит известному архитектору К. С. Мельникову. Это так называемый Ново-Рязанский гараж МКХ (т. е. Московского коммунального хозяйства - Авт.), выстроенный в 1927 - 1929 гг. и предназначенный для нового тогда и бурно развивавшегося вида городского транспорта - автобуса. Как и многие постройки Мельникова, гараж, подковообразного плана с торцами, выведенными на красную линию улицы, отличался новаторскими чертами, позволившими весьма рационально использовать участок неудобной формы.

Почти напротив него - добротное здание (N 12), используемое сейчас министерством путей сообщения, но построенное как жилое архитектором Н. И. Якуниным в 1902 г. (владельцем тогда был московской второй гильдии купец Л. В. Готье-Дюфайе).

На Новой Басманной не интересное внешне строение под N 29 имеет любопытную историю: в середине XVIII в. здесь находились два участка: один, принадлежавший в течение нескольких лет аптекарям, содержавшим в каменном доме по улице аптеку, и второй - золотых дел мастеру Оружейной палаты Алексею Баталевскому. В 1790 г. оба участка приобрел князь Н. Н. Трубецкой, а в 1795 г. его купил генерал-майор В. А. Кар, о котором писал А. С. Пушкин в связи с его участием в подавлении мятежа Пугачева. В. А. Кар был одним из тех шотландцев, гонимых судьбой и бедностью, которые покидали свою родину и уезжали в дальние края на поиски лучшей жизни. Род этот обосновался в России и дал многих полезных деятелей на разных поприщах и, в особенности, на военном.

В 1817 г. наследники генерала вдова Мария Сергеевна и сын Сергей продали в казну, как они писали, "каменной обгорелой наш дом", а казна купила его под Басманную полицейскую часть. О нравах полиции позволяет судить яркая история, рассказанная московским губернским прокурором Д. А. Ровинским о том, как в Басманной части при очередной ревизии обнаружили семь подвальных темниц, которые назывались "могилками" - в них без суда и следствия годами сидели подозреваемые, числясь "за приставом". В здешнем "съезжем доме", в частности, отсиживали В. Г. Короленко, В. В. Маяковский, И. Ф. Арманд.

Сам дом является памятником архитектуры, так как предполагается, что он выстроен в 80-х гг. XVIII столетия. Исследователи отмечают его сходство с домами, предположительно выстроенными В. И. Баженовьм на Большой Полянке (кн. И. И. Прозоровского) и на 1-й Мещанской (Л. И. Долгова).

Следующий участок на Новой Басманной связан с юностью Ф. М. Достоевского. Сын известного в начале XIX в. историка М. Т. Каченовского вспоминал о том, как Достоевский писал ему: "Бывая в Москве, мимо дома в Басманной всегда проезжаю с волнением". Какой же дом вызывал такое чувство у писателя? На месте современного здания N 31 стоял деревянный дом княгини Н. П. Касаткиной-Ростовской, который снимал содержатель пансиона Л. И. Чермак. В этом пансионе в 1834 - 1837 гг. учился Федор Достоевский, "серьезный, задумчивый мальчик, белокурый, с бледным лицом", которого всегда видели с книгой в руках. У Чермака учились его братья Михаил и Андрей, а также известные впоследствии библиограф Г. Геннади, археограф Н. В. Калачев, академик, зоолог Л. И. Шренк, профессор Московского университета, юрист Ф. Б. Мюльгаузен, земский деятель князь С. В. Волконский, сенатор А. Д. Шумахер. Пансион пользовался славой одного из лучших в Москве, в нем преподавали известные ученые, профессора Московского университета, в частности Т. Н. Грановский, Д. М. Перевощиков, А. М. Кубарев, Н. Д. Брашман, И. И. Давыдов. Преподавание было с литературным уклоном - писатель Д. В. Григорович вспоминал, что ему "не раз случалось встречаться с лицами, вышедшими из пансиона Чермака... все отличались замечательною подготовкой и начитанностью".

Тут до постройки современного дома жил Р. Р. Минцлов, яркий и убежденный либерал. Он долгое время служил членом Окружного суда а Рязани, но из-за своих убеждений подвергся остракизму при земских выборах. Минцлов переехал в Москву, бросил государственную службу и работал юрисконсультом частной железной дороги. Его квартира стала центром кружка либеральной интеллигенции, собиравшимся по субботам - там бывали С. А. Муромцев, И. Н. Янжул, А. Н. Веселовский, В. И. Танеев, А. И. Урусов и другие блестящие адвокаты, писатели, ученые. Минцлов обладал великолепной библиотекой в 15 тысяч томов, на редком из которых, как писал сын, известный коллекционер, библиограф и писатель С. Р. Минцлов, не было его пометок.

В 1912 - 1913 гг. здесь воздвигли большой доходный дом (архитектор Н. Н. Благовещенский), а в 1915 г. позади него во дворе на месте традиционного полукруга дворовых строений еще один по проекту Н. И. Жерихова.

Еще одно примечательное здание на Новой Басманной, выбранное Казаковым для своего альбома лучших московских зданий, находится под N 33; оно было нарядным, двухэтажным на высоком подвале, с узкими окнами бельэтажа. Владельцем его был коллежский асессор Демид Мещанинов, из разбогатевшего, как можно понять, мещанского рода, ставшего дворянским. По мнению Е. А. Белецкой, издавшей казаковский альбом, дом Мещанинова был выстроен в 70-х гг. XVIII столетия; он был увеличен пристройкой, декоративное оформление его изменено в 1885 г., и надстроен в 1920-х гг.

Из сохранившихся зданий на левой стороне Новой Басманной последнее под N 35 построено в 1899 г. по проекту архитектора П. А. Виноградова, а за ним новое здание по красной линии улицы, построенное в 1997 г. на месте старой застройки, снесенной при строительстве Бауманского райкома коммунистической партии, воздвигнутого в 1980 г. (архитекторы 3. Розенфельд и Е. Сорин), оно теперь стоит позади нового строения. При строительстве райкома средств на поломку всего вокруг и возведение этого "шедевра" не жалели: как же - ведь в Бауманском районе "выбирался" сам Леонид Ильич Брежнев. Перед райкомом еще недавно стояла скульптурная группа, состоявшая из мужской и женской фигур: мужчина осторожно держал в руках огромный молот на хлипкой ручке, женщина же с серпом (что и образовало советскую эмблему) закатывала глаза на что-то развивающееся у них над головами. Теперь этого произведения и след простыл.

По проекту вышеупомянутых архитекторов площадь должна была быть вся перестроена, да и на Старой Басманной только "дом В. Л. Пушкина" оставлялся, как "свидетель московской старины", как будто бы сносимые дома не были этими самыми свидетелями. Теперь перекресток обоих Басманных улиц являет собой печальное зрелище: пустыри, слепые брандмауэры оставшихся домов...

На правой стороне Новой Басманной первое здание, которое начинает ее - то, что сумел сделать маститый архитектор И. И. Фомин из вполне добропорядочного сооружения прошлого века, которое называлось "Институт для благородных девиц имени императора Александра III в память императрицы Екатерины II". Такое сложное название имело учебное заведение, основанное в ознаменование столетней годовщины жалованной грамоты, данной Екатериной II дворянству, и того внимания, которое уделил Александр III учреждению института. "Отцы и матери да потщатся воспитывать детей своих, будущий род Российского дворянства в духе веры, воспитавшей и утвердившей Россию, в правилах чести, в простых обычаях жизни, в неизменной преданности Престолу и истинному благу отечества", - так определял император задачи учебного заведения. Обучение и содержание воспитанниц было платным: без обучения музыке 300 руб. в год, а с обучением музыке платили больше, причем если учителем была женщина, то только на 10 руб., а если мужчина - на 60. Особое внимание обращалось на физическую культуру - на "правильное физическое воспитание". Тех воспитанниц, которых родители не могли отправлять за город на летние каникулы, брал к себе в Остафьево член правления института граф С. Д. Шереметев. Дворцовое ведомство предоставило институту старинное здание, которое начало перестраиваться архитектором А.Ф. Мейснеером в 1902 г., а осенью 1906 г. занятия в нем уже начались.