Читать онлайн «Решающий момент Ржевской битвы». Страница 43

Во исполнение приказа Георгия Константиновича 16 апреля к наступлению, наконец, вновь подключилась 112-я танковая бригада. Удары ее танковых батальонов были, как и в конце марта, нацелены на поселки Гореловский и Малиновский на левом фланге. Но теперь маневр поредевших 125-го и 124-го танковых батальонов бригады был стеснен уже не толстым снежным покровом, а распутицей: заснеженные поля перед поселками превратились в топкую целину, покрытую тонким слоем подтаявшего снега, разлившийся исток реки Ужать сделал невозможным обход танками Гореловского с северо-востока, допуская только лобовой штурм. Поэтому перед началом атак на вражеские позиции надо было провести подробную разведку и инженерную подготовку местности. Для того чтобы относительно скрытно подвести танки по гатям к исходным позициями и подготовить атаку, также требовалось время, которого приказ командования не оставлял. 112-я танковая бригада не была особенной, и тяжелая ситуация со снабжением не обошла ее стороной: заправка танков топливом перед атакой была рассчитана (как ив 11-й танковой бригаде) всего на несколько километров движения, боекомплект бронебойных и осколочно-фугасных 76,2-мм снарядов для танковых орудий также набирался с трудом. Ввиду приведенных выше обстоятельств, 16 и 17 апреля полковник Гетман смог выделить для поддержки атакующей пехоты 116-й и 385-й стрелковых дивизий лишь несколько отдельных боеготовых танков (в основном Т-34).

По немецким данным, огнем артиллеристов 19-го противотанкового дивизиона 16 апреля им удалось уничтожить в районе Гореловского один танк, поддерживавший атаку советской пехоты на этот опорный пункт. Общий состав полков некогда практически полностью укомплектованной личным составом 116-й стрелковой дивизии к исходу дня был следующим:

Участвовавшая в боях с начала февраля 385-я стрелковая дивизия была истощена еще сильнее. К вечеру 17 апреля боевая численность ее стрелковых полков составляла: 1266-й полк — 44 бойца, 1268-й полк — 90 бойцов, 1270-й Полк — 70 бойцов[42].

Для поддержки начатого наступления десантников командованием Западного фронта была предпринята попытка реанимировать наступление корпуса десантников. В период с 16 по 18 апреля в районе действия 4-го воздушно-десантного корпуса было десантировано два батальона парашютистов, из которых к 18 апреля было собрано 559 человек. Еще к шести часам утра 15 апреля 8-я и 9-я воздушно-десантные бригады с боем овладели Будой, однако вражеская пехота заняла позиции в лесу южнее и юго-восточнее деревни и не дала десантникам продвинуться дальше на юг и юго-восток.

После небольшого затишья, потраченного сторонами на перегруппировку сил, днем 17 апреля рота немецкой пехоты, переброшенная на угрожающее направление, атаковала Буду с юга, но атаки противника в этот день были отбиты огнем советских бойцов. На следующий день немцы опередили в переброске резервов десантников, которым было необходимо значительное время на сбор подкреплений, разбросанных на огромной территории. 2-й учебный батальон с другими подразделениями из 131-й пехотной дивизии под прикрытием мощного артиллерийского огня выбил из Буды советских десантников. По советским данным, перед отходом населенный пункт был подожжен, а лесопильный завод взорван, однако можно предположить, что деревенские строения и завод были разрушены 18 апреля артогнем противника, к тому же тактика «выжженной земли» не характерна для советских войск, совершавших локальный отход в ходе наступательной операции. Одновременно с захватом Буды части 31-й пехотной дивизии противника выбили роту десантников из района избушки лесника, расположенной в двух километрах северо-западнее Старого Калугово и в пяти — восточнее Буды. Таким образом, 18 апреля 4-м воздушно-десантным корпусом были утрачены два передовых опорных пункта, имевших ключевое значение для дальнейшего продвижения.

Наступление 4-го воздушно-десантного корпуса на деревни Новое и Старое Аскерово. Апрель 1942 г.

Но, несмотря на угрозу удара противника на сильно растянутых флангах корпуса, Казанкин решил изменить направление наступления и поставил подчиненным задачу: продвинувшись на фронте в 2–3 километра, захватить деревни Старое и Новое Аскерово и через их район наконец выйти на соединение с 50-й армией, передовые силы которой вели бой всего в 3 километрах от вышеупомянутых населенных пунктов. Восстановление сил, их скрытая перегруппировка для очередного броска и разведка противника заняли два дня и были завершены к исходу 20 апреля. 21 апреля десантники внезапной атакой в районе восточнее д. Буда сбили с лесных позиций боевое охранение противника. Продолжив преследование, передовые части десантников спустя несколько часов наткнулись на мощное сопротивление севернее Аскерово. С ударом 9-й и 8-й бригад десантников на Аскерово в сражении наступил очередной критический момент. Снова, как и во время мартовского прорыва частей 50-й армии к деревне Кавказ, между ними и десантниками 4-го воздушно-десантного корпуса оставалось расстояние, не превышавшее дальность выстрела из батальонного миномета. Но подготовленная здесь противником система обороны уже не имела пробелов и слабых мест, преодолеть ее можно было только при поддержке огнем тяжелой артиллерии, которой 4-й воздушно-десантный корпус не располагал. На огневую поддержку артиллерии 50-й армии рассчитывать было нельзя — из-за рассмотренных нами выше проблем со снабжением и ставшего их следствием острого недостатка боеприпасов поддержка собственных сил южнее шоссе артогнем была катастрофически слабой. Главным образом по этой причине все атаки, проводившиеся десантниками в последующие два дня, были безуспешными, и 23 апреля 4-й воздушно-десантный корпус свернул наступление, так и не встретившись с дивизиями и танковыми бригадами 50-й армии, пытавшимися прорваться к нему навстречу.

В это время на юге накал боев у Фомино и Гореловского не стихал. 16 апреля командованием армии был вновь отдан приказ на совместное наступление 11-й и 108-й танковых бригад вместе со стрелковыми полками 298-й и 146-й стрелковых дивизий в направлении юго-западной окраины Фомино 2-го и высоты 269,8.

Танкисты начали атаку с северной окраины Фомино 1-го в 16.30, в следующем построении боевых порядков: правее дороги от Фомино 1-го к Фомино 2-му наступала 108-я, левее продвигалась 11-я танковая бригада, непосредственно за танками двигались пехотинцы из мотострелковых батальонов бригад, обе танковые бригады также поддерживала пехота 146-й стрелковой дивизии. 298-я стрелковая дивизия атаковала немецкие позиции непосредственно на высоте 269,8. Сразу за северной окраиной Фомино 1-го продвижение танков было остановлено лощиной, которая из-за таяния снега оказалась затоплена водой. На преодоление неожиданно возникшей водной преграды танкисты потратили около часа времени, попав под артиллерийско-минометный огонь немцев и утратив всякий эффект внезапности. Пройдя овраг, танки начали вязнуть в грязи и не смогли взобраться на пологие скаты высот 269,8 и 235,5 и подойти к южной окраине Фомино 2-го. 108-я танковая бригада полностью остановилась перед высотой 235,5 и вынуждена была вступить в неравную перестрелку с противотанковыми пушками немцев. Скорость танков 11-й бригады также упала практически до нуля.

Видя такое положение и понимая, что атака захлебывается, командир 11-й танковой бригады подполковник Б.Г. Лиопа, находившийся в танке и непосредственно из самого пекла боя руководивший атакой, принял единственно верное в такой ситуации решение: он направил свой командирский Т-34, за которым последовали еще три «тридцатьчетверки» его бригады, немного левее, выходя на восточные скаты высоты 269,8 немного «наискосок». Решение командира бригады оказалось удачным и позволило четырем танкам взобраться на подъем под меньшим углом, к тому же во время подъема по склонам справа их прикрывали огнем остановившиеся машины 108-й и отчасти 11-й бригад. Выйдя на восточные скаты высоты, танкисты подавили огнем орудий и раздавили гусеницами несколько немецких огневых точек, это дало пехоте возможность немного продвинуться вперед и местами ворваться в передовые немецкие траншеи на гребне высоты, выбив из них вражескую пехоту. В ходе боя немцам все же удалось перенести огонь противотанковой артиллерии, расположенной на хорошо укрепленных позициях в Фомино 2-м, с советских танков, завязших на окраине оврага, на машины, прорвавшиеся непосредственно на высоту и угрожавшие немецким позициям на юго-западной окраине деревни. И результат не заставил себя ждать: танки, попытавшиеся было атаковать Фомино 2-е через высоту 269,8, попали в зону мощного противотанкового огня, один Т-34 загорелся от прямого попадания противотанкового снаряда. Огнем оставшихся трех танков был уничтожен ДЗОТ на юго-западной окраине Фомино 2-го. Несмотря на все усилия, подойти к населенному пункту не удалось, пехота, как и танкисты, дальше продвинуться не могла, и уже после наступления темноты атака окончательно была свернута, уцелевшие машины вышли из боя, на огневой позиции остался один подбитый Т-34. Еще по два танка 11-й и 108-й бригад получили повреждения на позициях у лощины севернее Фомино 1-го. Потери личного состава в 11-й танковой бригаде за день боя составили 22 убитыми, 7 пропавшими без вести и 53 ранеными.