Читать онлайн «История России в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Второй отдел». Страница 319

152

В Тобольском уезде, напр., чернец Данило с единомышленниками завел пустынь, куда набралось до трехсот душ обоего пола. Две черницы и две девки всенародно бесновались, бились о землю, кричали, что видят Пресвятую Богородицу, которая повелевает им убеждать людей, чтоб не крестились тремя перстами, не ходили в церковь, нс поклонялись четырехконечному кресту, который есть не что иное, как Антихристова печать. Данило всех приходящих и старых и малых постригал в монашество и убеждал не допускать к себе ратных людей, но самим предать себя сожжению; с этою целью они заранее приготовили смолы, пеньки, бересту и, услышавши, что тобольский воевода послал против них отряд, сожглись в своих избах. Их пример увлек других к такому же изуверскому подвигу.

Города: Севск, Трубчевск, Путивль, Рыльск.

Холмогоры, Архангельск, Мезень, Кевроль, Пустозерск, Пинега, Вага с пригородами.

Устюга, Сольвычегодск, Тотьма с пригородами.

Тамбов, Козлов, Доброе Городище с пригородами.

Воронеж, Елец, Романов, Орлов, Костянск, Коротояк, Усмань и пр. Сюда был назначен епископом Св. Митрофан.

Волхов, Мценск, Карачев, Кромы, Орел, Новосиль.

На соборе этом было замечено, что Риза Господня, присланная при патриархе Филарете из Персии, была разрезана на кусочки, которые хранились в разных местах в ковчегах: велено было все эти кусочки собрать и держать в одном ковчеге в Успенской церкви. В Благовещенском соборе было много частиц мощей в небрежении: велено было большую часть их раздать по монастырям и церквам, остальные же хранить за царскою печатью, а в Великую пятницу, как прежде и делалось, приносить для омовения в Успенский собор.

Тогда же был, вероятно, составлен проект, по которому бояре, окольничьи и думные люди разделялись на степени, не по роду, а по занимаемым ими местам. Таким образом боярам давались разные названия: одним по городам, над которыми их назначили наместниками (напр., наместник астраханский занимал между наместниками четвертое место по важности города, а между боярами вообще одиннадцатую степень; псковский между наместниками пятое место, между боярами тринадцатую степень; смоленский между наместниками шестое место, между боярами одиннадцатую степень и т.д.), другим чины, переведенные с греческого языка и заимствованные из византийской придворной жизни, напр., болярин над пехотою, болярин над конною ратью, болярин и дворецкий и т.д. В этом проекте, не приведенном в исполнение, вероятно, за смертью царя Федора, виден зародыш той чиновничьей лестницы, которую создал Петр табелью о рангах.

От этого женщина пожилая свободно обращалась в обществе, и если была умна, то пользовалась даже некоторым значением.

Впоследствии Сумбулов был за это пожалован Софьей думным дворянином; но когда Петр взял верх, Сумбулов удалился в Чудов монастырь.

Тогда же другие стрельцы замучили одного из Нарышкиных, по имени Иван Фомич, в его собственном доме на Замоскворечьи.

Сосланные тогда были, кроме Нарышкиных, двое Лихачевых: постельничий Алексей и казначей Михайло Тимофеевичи; двое Языковых: окольничий Павел Петрович и чашник Семен Иванович; сын Матвеева Андрей; двое думных дьяков, один думный дворянин, трое стольников и прежние смененные стрелецкие начальники.

Сын Артамона Матвеева Андрей говорит, что при этом были и цари.

Доносчики в заключение говорили: «Когда Господь Бог все утишит, тогда мы вам, государям, объявимся; имен нам своих написать невозможно; а приметы у нас: у одного на правом плече бородавка черная, у другого на правой ноге, поперек берца, рубец, посечено, а третьего объявим мы потому, что у него примет никаких нет». Подписано: «Вручить государыне Царевне Софье Алексеевне».

Как, напр., замена Разбойного приказа Сыскным.

Таковы были: князь Лобанов-Ростовский и Иван Микулин; они разбивали людей на Троицкой дороге под Москвою; их наказали кнутом.

По известиям раскольников, их сгорело 2700 человек.

См. биогр. «Преемники Богдана Хмельницкого».

Приводим для образчика одно из этих писем: «Свет мой братец Васенка, здравствуй батюшка мой на многие лета и паки здравствуй, Божиею и Пресветыя Богородицы и твоим разумом и счастием победив агаряны, подай тебе Господи и впредь враги побеждати, а мне, свет мой, веры не имеется што ты к нам возвратитца, тогда веры поиму, как увижю во объятиях своих тебя, света моего. А что, свет мой, пишешь, чтобы я помолилась, будто я верна грешная перед Богом и недостойна, однако же дерзаю, надеяся на его благоутробие, аще и грешная. Ей всегда того прошю, штобы света моего в радости видеть. Посем здравствуй, свет мой, о Христе на веки неищетные. Аминь». В другом своем письме, писанном в Крым, Софья высказывает ту же горячую любовь к своему любимцу: «Батюшка мой платить за такие твои труды неисчетные радость моя, свет очей моих, мне веры не иметца, сердце мое, что тебя, свет мой, видеть. Велик бы мне день той был, когда ты, душа моя, ко мне будешь; если бы мне возможно было, я бы единым днем тебя поставила перед собою. Письма твои, врученны Богу, к нам все дошли в целости из под Перекопу… Я брела пеша из Воздвиженскова, толко подхожу к монастырю Сергия Чудотворца, к самым святым воротам, а от вас отписки о боях: я не помню, как взошла, чла идучи, не ведаю, чем его света благодарить за такую милость его и матерь его, Пресвятую Богородицу, и преподобного Сергия, чудотворца милостиваго…»

Никита Гладкий, Кузьма Чермный, Стрижев, Петров и Кондратьев.

С боярином Леонтием Романовичем Неплюевым, окольничьим Венедиктом Андреевичем Змеевым, думным дворянином Григорием Ивановичем Калачовым и думным дьяком Емельяном Игнатьевичем Украинцевым.

Генерал Гордон в своих записках рассказывает, что Борис Голицын, принявши от Шакловитого последнее признание, не показал его тотчас Петру, чтоб уничтожить из признания то, что касалось Василия Голицына; но Нарышкины донесли об этом царю. Борис извинялся перед царем, что было уже поздно и он по этой причине не показал бумаги тотчас. Петр не лишил его милости и доверия, но царица Наталья и Нарышкины питали к нему за это злобу.

Пятидесятника Муромцева и стрельца Лаврентьева; наказанных сослали в Сибирь.

По показанию Гордона, казнено было до 130 чел., а по монастырям разослано 1845 чел. Из отправленных Шеиным убежало из монастырей 109 чел.

Говоря о своем рождении в дневнике, он сказал: «И в тот час воеводиня Радзивилова и крещением святым просвещен». Вероятно, она была его восприемницей: это была, должно быть, жена Януша Радзивила, молдавская княжна, сестра жены Тимофея Хмельницкого.

В Ростове в келии Димитрия сохраняется современная картина, изображающая, как молодой Данило, кланяясь в ноги отцу и матери, спрашивает их родительского благословения на поступление в монастырь. Члены семьи в малороссийских одеждах того времени.

За которое получил, по его словам, шесть локтей доброго голландского полотна.

Их выписал из Москвы Гизель, который думал писать Минеи, но не успел.

«Ленив — осел, ленив и грешник: многим биением едва убедиши осла в ярем, а развращенного грешника и наказаньми многими неудобь обратить можеши ко исправлению: осел, аще и биемый, не скоро грядет, в пути едва волочится, а бегати скоро никогда же весть: и грешник не спешит ко спасению, аще иногда и биемый бывает различными от Бога попущеньми…»

«Знать, по повелению Божию, в научение человеком, паче естества своего, камень проглаголал чудесне…»

При этом, как бы боясь раздражить духовные власти, он делает оговорку: «Простите меня, превысочайшие духовные; я не о всех говорю, а только о некоторых и в том числе о себе».

Напр.: «Врачевство Духовное», «Внутренний человек в клети сердца своего уединен», «Боговдохновленное наставление христианское», «Апология во утоление печали человека»; несколько размышлений под разными названиями, относящимися к страстям Христовым и пр.