Читать онлайн «Псевдоисторик Суворов и загадки Второй мировой войны». Страница 92

Но в «Аквариуме» вопросов техники Суворов-Резун касается лишь мимоходом. В «Ледоколе» он принимается о ней рассуждать, и его безграмотность в этой сфере — именно безграмотность, а не подлоги — фонтанирует, как ближневосточная нефть:

«БТ— это танк-агрессор. Потрясающие агрессивные характеристики танков БТбыли достигнуты также за счет уникальной ходовой части. БТна полевых дорогах двигался на гусеницах, но, попав на хорошие дороги, он сбрасывал тяжелые гусеницы и дальше несся вперед на колесах как гоночный автомобиль… БТсоздавался для действий только на иностранных территориях, причем только таких, где были хорошие дороги… Советские дивизии и корпуса, вооруженные танками БТ, не имели в своем составе автомобилей, предназначенных для сбора и перевозки сброшенных гусеничных лент: танки БТпосле сброса гусениц должны были завершить войну на колесах, уйдя по отличным дорогам в глубокий тыл противника…»

Полное незнание предмета. После снятия гусениц с танка БТих укладывали на надгусеничные полки. Такие полки были и на танках Кристи, и на танках БТ. Наличие каких-то отдельных «грузовиков для гусениц» никогда не предусматривалось.

К слову, это хорошо известно. Мне даже как-то неудобно повторять общеизвестные факты. Суворов-Резун вообще опровергается элементарно. Я уверен, что если бы он знал про надгусеничные полки, то конечно же не стал бы так подставляться.

Теперь насчет «уникальной» ходовой части. Я думаю, здесь Суворов-Резун тоже показывает лишь одно незнание. У БТникогда не было «уникальной» ходовой части. Во-первых, ходовая часть БТзаимствована у американца Кристи. Во-вторых, колесно-гусеничный движитель еще до появления танков БТиспользовали при создании танков в Англии (фирмой «Виккерс»), во Франции (фирмой «Сен-Шамон»), в Чехословакии (компанией «Шкода»), в Швеции (фирмой «Лендсверк»), в Америке (компанией «Каннингем»). Создавали опытные образцы колесно-гусеничных танков и в Польше. Работавший в Чехословакии немец Н. Фолльмер создал КН-50 и КН-60.

Все эти попытки были предприняты в 20-х — начале 30-х годов. Колесно-гусеничный движитель оказался сложен и ненадежен, и от этой конструкторской идеи в большинстве случаев отказались. Сложен и ненадежен бьи и танк Кристи, что приобрел Советский Союз. Ломалась коробка передач, рвались гусеницы, сложен в производстве и ненадежен в эксплуатации был весь колесно-гусеничный движитель. СССР — страна больших пространств, и в конце 20-х — начале 30-х годов танковые гусеницы служили недолго. Тут и впрямь следом за танками нужно было пускать грузовики с гусеницами. К тому же гусеничные танки разрушали дорога. И потому от колесно-гусеничного движителя в СССР не отказались. Ходовую часть улучшили, но она все равно продолжала быть сложной и ненадежной.

На руководство танковыми силами РККА еще оказывало влияние и то, что в Англии существовала доктрина «крейсерского», а в США — «кавалерийского танка», отличавшихся высокими скоростными качествами. Такие танки, как предполагалось, должны были входить в прорыв и стремительно заходить в тыл противнику, на манер конницы. Концепция стремительных прорывов возникла в Англии, в конце 20-х годов. Однако англичане исправно платили американцам долги, в которые влезли в Первую мировую, и потому ограничивались по большей части теоретическими изысканиями. Тем не менее сторонники «крейсерских танков» для проверки своих конструктивных идей добились-таки создания в 1927 году первого экспериментального соединения.

В конце Первой мировой идея быстроходного танка вдохновила американского изобретателя Кристи, и он создал ряд довольно удачных быстроходных колесно-гусеничных машин. С середины 30-х англичане решили выпускать «крейсерские танки» на основе танка Кристи, но первая же экспериментальная колесно-гусеничная машина развила столь большую скорость, Что слетела с дороги и врезалась в дерево, и потому англичане сочли за благо изготовлять только гусеничные машины, хотя и с ходовой частью танков Кристи.

За концепцию «крейсерских танков» англичане продолжали держаться всю войну. К примеру, серийное производство крейсерского танка

«Комет» началось в 1944 году, на вооружении британской армии эти танки находились до 1969 года.

Ученики англичан, немцы, полностью разделяли доктрину стремительных прорывов. Но когда немцы попытались приобрести у Кристи его танк, американец указал им на дверь.

Русским Кристи на дверь не указал. Танк был куплен и внимательно изучен. Созданный на его основе БТ-2, несмотря на его недостатки, советским военным полюбился: за свою поистине кавалерийскую стремительность.

Перед войной политику в танках задавал глава Автобронетанкового управления (АБТУ) Д. Г. Павлов — тот самый, что в июне 1941 года будет возглавлять Западный фронт и после страшного разгрома этого фронта будет расстрелян. Создатель пушки для танка Т-34 ВТ. Грабин описывал свой визит к Д. Г. Павлову следующим образом:

«Встретил он меня любезно. Я изложил ему наши выводы, вытекающие из анализа танкостроения и пушечного вооружения, познакомил с таблицей перспективного вооружения средних и тяжелых танков, обратил особое внимание на то, что, по нашим заключениям, каждый тип танка необходимо вооружить пушками соответствующего калибра: калибр и мощность пушки тяжелого танка должны быть выше, чем калибр и мощность пушки среднего танка; орудия среднего танка должны быть классом выше по мощности и калибру, чем орудия легкого танка.

Павлов внимательно выслушал меня, познакомился с таблицей, а затем сказал, что калибр и мощность пушки влияют на габариты и вес танка, а следовательно, на уменьшение его скорости.

— Если требуется увеличить скорость, — заметил я, — нужно ставить на танк другой, более мощный двигатель.

— Такой двигатель не всегда есть, — возразил Павлов. — Кроме того, — продолжал он, — у мощной пушки длинный ствол. А длинный ствол для танковой пушки опасен, так как при движении танка через ров или кювет ствол может зачерпнуть землю. При выстреле это может вызвать разрыв ствола.

Несколько раз Павлов подчеркнул, что главное в танке — скорость, а не огонь пушек. Главным достоинством машины считалось то, что она могла, быстро перемещаясь и используя складки местности, вырваться на вражеские позиции, не подвергая себя большой опасности.

Сидящий передо мной начальник АБТУ не допускал и мысли, что на поле боя кто-то почему-то сможет помешать ему влететь со своими конями-танками на позиции врага и там все проутюжить гусеницами. В процессе беседы я несколько раз пытался напомнить ему, что и противник имеет артиллерию и танки. К тому же танки противника находятся в более выгодных условиях, чем наступающие танковые эскадроны ком-кора Павлова, — они в любую минуту готовы к открытию огня и маневру. Ошибочно думать, что противник в нужный момент не использует артиллерию и танки против наступающих.

Таким образом, наступающим танкам придется не только «утюжить гусеницами» убегающего противника, но и преодолевать огонь артиллерии и отражать контратаки танков противника. А здесь мало гусениц и быстроходности, нужны мощные пушки.

Долго продолжался наш разговор. Комкор Павлов твердо отстаивал свою теорию использования танков в бою. Мои доводы были для него неубедительны, а на мое утверждение, что наши танки со слабым пушечным вооружением бесперспективны, он и вовсе не отреагировал» (Грабин В.Г. Оружие победы. С. 342–343).

Таким образом, тактика применения танков виделась руководителю Автобронетанкового управления совсем не такой, как ее пытается представить Суворов-Резун. Быстроходный танк должен был, пользуясь складками местности (не на шоссе), стремительно сблизиться с противником, ворваться на его позиции и начать давить пехоту и артиллерию. То, что танку придется бороться с танками противника, бывшему кавалеристу Павлову в голову не приходило.

Немцы же видели в танке не «коня», а «носителя пушки»: 75-мм, осколки которой разят пехоту, пулеметные гнезда и артиллерийские расчеты; 50-мм, поражающей бронетехнику; 20-мм автоматической, уничтожающей легкобронированные цели и пехоту. Немецкая теория была основана на научно-техническом анализе, теория же комкора Д. Г. Павлова — на четырех классах начальной школы, что он сдал экстерном, и на личном кавалерийском опыте.

Тактика применения танков Д. Г. Павлова вызывала сомнения не только у В. Г. Грабина. Вернувшийся из Испании танкист А. Ветров делал в Кремле доклад по поводу применения танков БТ-5 в Испании. Вот как он описывал позднее это в своей книге:

«Высказав удовлетворение тем, что наше замечание, касающееся замены бензинового двигателя дизелем, учитываются промышленностью, я от имени однополчан попросил присутствующего в зале танкового конструктора М. И. Кошкина и остальных конструкторов увеличить бронезащиту танков, сделав ее снарядостойкой, повысить надежность коробки передач, фрикционов, кривошипов ленивца и других узлов и механизмов. Сидящие в зале военные одобрительно кивали. Представители же промышленности хмурились и с опаской поглядывали на Сталина.