Читать онлайн «Псевдоисторик Суворов и загадки Второй мировой войны». Страница 127

«Пришли в ужас» и на Кировском заводе… Наверное, потому, что на Кировском заводе уже выпускался КВ-2 и на КВ-2, именно на который-то и была поставлена 107-мм пушка Ф-42.

Но в серию пушка Ф-42 все же не пошла; пошла другая, тоже 107-миллиметровая, но для танка КВ-1, и с улучшенной баллистикой. Историю ее возникновения описал нарком вооружений Ванников:

«За несколько месяцев до Великой Отечественной войны Наркомату вооружения (и мне, как его руководителю) пришлось пережить серьезные испытания. В начале 1941 г. начальник ГАУ Г. И. Кулик сообщил нам, что, по данным разведки, немецкая армия проводит в ускоренном темпе перевооружение своих бронетанковых войск танками с броней увеличенной толщины и повышенного качества и вся наша артиллерия калибра 45–76 мм окажется против нее неэффективной. К тому же немецкие танки-де будут иметь пушки калибром более 1000 мм. В связи с этим возникал вопрос о прекращении производства пушек калибра 45–76 мм всех вариантов. Освобождавшиеся производственные мощности предлагалось загрузить производством пушек калибра 107 мм, в первую очередь в танковом варианте» (Кузница победы. С. 154).

А Бунич бесцеремонно перекраивает историю, не стыдясь своей технической безграмотности:

«Тем более, что уже была создана для серийных танков прекрасная 76-мм пушка».

И это ложь. На начало 1941 года на КВ-1 ставилась пушка Ф-32, которая уступала даже пушке среднего танка Т-34, имевшей название Ф-34 (К слову, прекрасной пушке, которую ставили на суда и бронепоезда). И потому в 1941 году в КБ Грабина Муравьевым был создал вариант пушки Ф-34 для КВ-1 — пушка ЗИС-5.

Танковая пушка Ф-34 использовалась для вооружения бронепоездов

Но для тяжелого танка действительно требуется значительно более сильное орудие, чем для среднего, так что решение Сталина поставить на танк КВ-1 107-мм пушку было правильным. Когда немцы на Курской дуге массово применили «тигры» с 88-мм орудиями большой длины, советские войска понесли колоссальные потери. В июле 1943 года СССР имел 9580 танков, немцы — 5850; в январе 1944 года СССР имел 4900 танков, немцы — 5400 (Великая Отечественная война Советского Союза, 1941–1945. С. 579). Как видим, за полгода у немцев почти не изменилась численность танковых войск, советские же танковые силы сократились почти наполовину. Главная причина этому заключалась именно в том, что калибр и длина советских танковых пушек уступали калибру и длине пушек «тигров».

Перед войной 107-мм танковые пушки для КВ-1 уже начали выпускаться, но на танки КВ-1 их так и не поставили, поскольку Кировский завод танков не предоставил.

В. Г. Грабин:

«Даже сегодня писать об этом горько и больно: в те дни, когда на фронт забирали орудия из музеев, все, что могло стрелять, около 800 современных мощных танковых пушек были отправлены на переплавку в мартен. Такова была цена «ведомственных неувязок» (Грабин В. Г. Оружие победы. С. 498).

Бунич:

«Не говоря уже о том, что для этой мифической 107-мм пушки не был еще создан и боезапас».

Опять ложь. Снова обратимся к Грабину:

«На очереди по нашему плану шла 107-миллиметровая танковая пушка мощностью 385 тонна-метров. Мощность была продиктована тем, что в производстве был выстрел (гильза, снаряд и заряд) для 107-миллиметровой полевой пушки. На него ориентировались и мы, так как проектировать новый выстрел — дело очень долгое и трудное» (там же. С. 388).

Лгунишка Бунич:

«Жданов тем же временем уже заручился поддержкой маршала Кулика, занимавшего пост начальника Главного Артиллерийского (последнее слово с прописной у Бунича. — АЛ.) управления РККА. Узнав, кто «создатель» 107-мм пушки, Кулик немедленно отдает приказ снять с производства 76-мм орудие и начать изготовление любимой сталинской пушки с тем, чтобы ее можно было установить на новые танки».

Снова ложь.

Инициатором 107-мм пушки был не Сталин, а именно Кулик. Б. Л. Ванников пишет:

«Через несколько дней… меня вызвал И. В. Сталин. Его я застал одного. В руках у него была записка Г. И. Кулика. Показывая ее, он спросил:

— Вы читали записку товарища Кулика по артиллерии? Что скажете по поводу его предложения вооружить танк 107-мм пушкой?» (Ванников Б. Л. Выигранные сражения // Кузница победы. С. 142).

А ведь воспоминания Б. Л. Ванникова Бунич читал. Иначе трудно объяснить, откуда у него могли появиться следующие строки:

«Вскоре Ванников был вызван к вождю.

Тот хмуро спросил: «Что скажете вы по поводу предложения вооружать танки 107-мм пушкой?».

Про эту беседу Бунич мог узнать только из воспоминаний Ванникова (Сталин воспоминаний не оставил). Значит, Бунич Ванникова читал — и после этого сознательно исказил слова Ванникова, убрав упоминание про Кулика, чтобы представить инициатором пушки Сталина.

Зачем это Буничу?

А чтобы выставить Сталина этаким яростным милитаристом, бредящим о захвате Европы. Этому посвящена вся книга Бунича, за которую он получит от англичан деньги. Если же писать про Кулика, то придется упоминать и об его страхе перед немецкими танками, а это портит всю картину агрессивных устремлений советского вождя. И дальше Бунич гнет свое о Сталине:

«К этому времени и сам Банников уже хорошо знал, откуда дует ветер. Но, тем не менее, он нашел в себе достаточно мужества, чтобы объяснить товарищу Сталину в наиболее мягкой форме всю абсурдность его неожиданной инициативы».

Инициатива, как мы знаем, исходила не от Сталина — к тому же она отнюдь не была абсурдной. Грабин вспоминал:

«Ранней весной 1943 года Сталин собрал совещание, посвященное появлению у немцев «тигров», «пантер» и самоходных орудий типа «фердинанд»… Сообщение делал Воронов. Появление на Тихвинском фронте фашистского танкового «зверинца» он назвал внезапным, новые немецкие танки произвели на него, по собственному его признанию, потрясающее впечатление.

— У нас нет артиллерии, способной успешно бороться с этими танками, — таковы были его заключительные слова» (Грабин В. Г. Оружие победы. С. 484).

Когда в 1942-м немцы сделали вполне естественный и прогнозируемый скачок в бронировании, наша армия оказалась почти беззащитной перед новыми танками. Пушки на тяжелых танках пришлось спешно менять, но уже на 122-мм, что было нелегко в военное время. Самоходки же имели 100-мм и 122-мм орудия и даже 152-мм гаубицы. Бунич:

«Сталина заботили более простые, но с его точки зрения важные вопросы. Скрытая мобилизация, непрерывно ведущаяся с сентября 1939 года, уже довела армию до немыслимой в мирное время численности, приближавшейся к 8 миллионам человек». Ложь.

В Красной Армии на 22 июня 1941 года состояло 5 774 211 человек, из них 171 900 — во внутренних войсках НКВД (См.: Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. С. 477). А Мельтюхов взял эти данные из Статистического сборника № 1 «Боевой и численный состав Вооруженных Сил СССР в период Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.)».

Бунич:

«Не считая войск НКВД, численность армии уже перевалила за 8 миллионов человек и должна была к 1 июля достигнуть 8,9 миллиона человек».

Убиться можно, как говаривал Утесов.

У Бунича 8, 9 миллиона солдат в Красной Армии, а во всей стране было всего 8 миллионов винтовок. «Агрессор» Сталин не сделал стратегических запасов — и в конце лета многие московские ополченцы были отправлены на фронт с саперными лопатками, а ленинградские — с кинжалами.

«16 мая 1941 года был окончательно утвержден план «Операции «Гроза», окончательно отредактированный и представленный Сталину 15 мая. Именно этот план, хранящийся в красных запечатанных пакетах с надписью «Вскрыть по получении сигнала «Гроза», и дал полуофициальное название этой операции. Официально же, как и водится в советском делопроизводстве, документ был обозначен как «План стратегического развертывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками».

Вот оно, наконец-то.

Бунич переходит к самому главному, эпохальному разоблачению.

Операция «Гроза» — о ней уже на обложке — наконец раскрывается. Это — план стратегического развертывания.

Ух, как страшно!

Прочтем-ка иного историка, чтобы прийти в себя.

«Штаб Западного военного округа в третьем часу ночи 22 июня передал в штаб армий сигнал «Гроза», которым вводился в действие «Красный пакет», содержавший план прикрытия государственной границы» (А н ф и л о в В.А. Крушение похода Гитлера на Москву. С. 111).

Вот те на! По получении сигнала «Гроза» войска должны были перейти к прикрытию границы, а не нападать на буржуйку Европу.

Историк В.А. Анфилов не высасывает своей книги из пальца, как Бунич, а пишет по документам; приведенный им исторический факт имеет ссылку: ЦАМО СССР. Ф. 208. Оп. 355802. Д. 1. Л. 1.

Бывший пограничник Г. Сечкин пишет в книге «Граница и война»: «Этот округ должен был получить сигнал «Гроза», разрешавший вскрыть «красный пакет» с планом прикрытия границы» (С. 125). Сечкин ссылки не дает: это ему не пришло в голову, поскольку по сигналу «Гроза» он 22 июня тоже прикрывал государственную границу.