Читать онлайн «Псевдоисторик Суворов и загадки Второй мировой войны». Страница 103

11-я гвардейская — это 18-я дивизия московских ополченцев, что выбиралась с Рокоссовским из окружения. Таким образом, солдаты третьей 16-й армии Рокоссовского в основном были набраны из Московского военного округа (за исключением 323 дивизии из Орловского военного округа).

И вот только тут наконец впервые появились лагерники…

«Однажды Лобачев и Романов, начальник политотдела армии, сообщили мне, что в концлагере Козельска наши войска захватили несколько концлагерей.

— Ищем пополнение, а оно рядом, — сказал Алексей Андреевич.

Это была верная мысль. Послали в Козельск группу офицеров штаба, политработников и врачей. Отобрали пригодных по здоровью. Эти люди столько испытали за время оккупации, что готовы были идти на любую опасность, лишь бы отомстить ненавистному врагу» (там же. С. 117).

Теперь, прояснив ситуацию с тремя 16-я армиями (вместо одной, по Суворову-Резуну) и заключенными немецких концлагерей (вместо зэков, по Суворову-Резуну), вернемся к иным открытиям бывшего беглого разведчика.

Он пишет:

«… Рокоссовский вскользь говорит: «Жизнь убедила меня, что можно верить даже тем, кто в свое время по каким-то причинам допустил нарушение закона. Дайте такому человеку возможность искупить свою вину и увидите, что хорошее в нем возьмет верх; любовь к Родине, к своему народу, стремление во что бы то ни стало вернуть доверие сделают его отважным бойцом» (Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский. Солдатский долг. С. 136).

Этим Рокоссовский вполне однозначно признает, что у него было достаточно возможностей убедиться в том, что из зэков можно сделать солдата.

Но не это главное.

Главное в том, что Сталин предоставил зэкам «возможность искупить свою вину» и «стать отважными бойцами» ДО НАПАДЕНИЯ ГИТЛЕРА».

Что ж, проверим Суворова-Резуна.

Пишет такое К. К. Рокоссовский?

Пишет!

«В августе к нам на пополнение прибыла стрелковая бригада, сформированная из людей, осужденных за различного рода уголовные преступления» (там же. С. 136).

В августе… А Суворов-Резун говорит — «до нападения Гитлера». Как же так? Но, может, бригада формировалась до 22 июня 1941 года, потом ее обучали, а в августе она прибыла на фронт?

Я не буду мучить читателя и сразу сообщу только: Рокоссовский пишет про август 1942-го, а не 1941 года. Замечу, что в августе 1942-го К. К. Рокоссовский уже не командовал 16-й армией, а руководил Брянским фронтом, в который 16-я армия даже не входила.

Про то, что Рокоссовский пишет про 1942 год и не про 16-ю армию, — Суворов-Резун не упоминает.

Суворов-Резун пишет про якобы выдвигавшуюся к самой границе 16-ю армию, затем приводит слова Рокоссовского о лагерниках, что относились к Брянскому фронту, и тотчас переходит к заключению: Сталин начал вооружать зэков до нападения Гитлера, Суворов-Резун даже заглавными буквами это выделил, вбивая в сознание читателя, чтобы тот, упаси Боже, не вздумал проверять, что на самом деле писал К. К. Рокоссовский.

Итак, мы проверили «доводы» Суворова-Резуна. Какие он делает из них выводы?

«Если германская армия встретила дивизии и корпуса, укомплектованные зэками в начале июля, но в составе армий, прибывающих из далеких уральских, сибирских, забайкальских провинций, значит, Сталин дал зэкам оружие в руки до 22 июня 1941 года».

Свое фантастическое утверждение Суворов-Резун выделил жирным шрифтом. Но, занимаясь выделениями, Суворов-Резун запутался в собственной лжи. «Сталин дал оружие зэкам» до 22 июня — и в том же предложении пишется, что дивизии были укомплектованы зэками лишь в начале июля. Где зэки с оружием пребывали между 22 июня и началом июля?

«Рассказ о «черных» дивизиях и корпусах мы начали с 63-го стрелкового корпуса 21-й армии. И тут упомянули комкора Петровского и комбрига Фоканова. Отчего же они не генералы? Ответ тут простой. В «черных» корпусах и дивизиях, (эта запятая тут у Суворова-Резуна. — АЛ.) не только солдаты и офицеры, но и высшие командиры были ветеранами «барачных городков для лесорубов».

Страшно, ужасно. Но все проще: Петровский был генералом. Об этом пишет и Пласков, на которого ссылается Суворов-Резун:

«К месту прорыва командир 63-го корпуса генерал Л. Г. Петровский подтянул полки 167-й и 61-й дивизий» (Пласков Г. Д. Под грохот канонады. С. 161).

Комкором генерал был по той причине, что командовал корпусом — хотя приказ о присвоении ему генерала действительно сильно задержался.

И возглавлял Л. Г. Петровский отнюдь не уголовников. Г. Д. Пласков пишет о дивизии из корпуса Петровского, где служил сам:

«53-я стрелковая дивизия родилась в огне гражданской войны, в 1919 году. Это было кадровое соединение, со славными традициями» (там же. С. 126).

«После первых боев 24-я армия попала в правильные руки: командование принял генерал-майор НКВД Константин Ракутин».

Намек Суворова-Резуна в следующем: армия, сформированная из уголовников, была взята в «соответствующие руки» генерала НКВД…

Тут от вопиющего невежества Суворова-Резуна просто приходишь в изумление.

К. И. Ракутин — пограничник чистейших кровей. В его честь на Камчатке, где он служил, названа пограничная застава. Генералом НКВД он был только потому, что охрана границы входила в ведение Народного комиссариата внутренних дел (НКВД). При чем тут «правильные руки», даже если бы 24-я армия была из одних уголовников?..

А из уголовников она не была. Когда 24-ю армию возглавил К. И. Ракутин, она состояла из великолепных строевых частей. Пройдет совсем немного времени, и дивизии 24-й армии под командованием Ракутина станут первыми гвардейскими дивизиями Красной Армии — и именно благодаря своей боевой выучке. В приказе о присвоении звания гвардейских этим дивизиям будет обобщен их боевой опыт для использования другими соединениями.

100-я дивизия в 1940-м брала «линию Маннергейма», за что получила орден Ленина. В тяжелые дни июня 1941 года она, без артиллерии, смогла задержать немцев на два дня, а затем вышла из окружения. Состояла дивизия поначалу в основном из белорусских крестьян, которые, уходя на восток, брали в мешочки родную землю. Потом дивизия получила пополнение из москвичей, ленинградцев и сибиряков. После боев под Ельней дивизия стала 1-й гвардейской.

127-я дивизия была сформирована 20 сентября 1939 года. В составе 16-й армии дивизия в середине июля смогла под Смоленском перейти в наступление — только положение на других фронтах не позволило дивизии развить успех. Под Ельней дивизия стала 2-й гвардейской, а затем знаменитой гвардейской Таманской. После войны дивизия неизменно участвовала в парадах на Красной площади.

153-я дивизия стала 3-й гвардейской, 161-я — 4-й гвардейской. Прошло совсем немного времени, и 26 сентября 1941 года гвардейскими стали 107-я и 120-я дивизии 24-й армии.

То, что советская гвардия появилась именно у Ракутина, не случайно. В советско-польскую войну 1920 года Ракутин служил в приграничной 53-й стрелковой дивизии, у которой при наступлении на Варшаву кончились боеприпасы. Дивизия отошла в Германию, где была интернирована. В лагере для интернированных К. И. Ракутин стал изучать немецкий язык и труды немецких военных теоретиков Клаузевица и Мольтке. Кроме теоретических воззрений Ракутин перенял у немцев импонировавшую ему их пунктуальность и стремление продумывать мелочи. Так что летом 1941 года в боях под Ельней командующий 24-й армией ничем немцам не уступал — и даже превосходил их, поскольку, угадывая возможные их действия, поступал так, как они от него никак не ожидали. Это позволило командующему 24-й армией остановить врага на самом важном

— московском — направлении и даже потеснить его. В 24-й армии была также 6-я дивизия народного ополчения дивизии: около 300 работников НКВД — добровольцы Наркомата иностранных дел, преподаватели и студенты Московского института железнодорожного транспорта, а также рабочие и служащие Дзержинского района.

Так получилась, что под началом К. И. Ракутина оказалась и его давняя 53-я стрелковая дивизия. Интернированная в Германии, она была воссоздана в 1931 году; позднее ее сделал одной из лучших бывший офицер царской армии генерал-майор К. Ф. Баронов. В сражении под Ельней 53-я дивизия соединилась с 100-й, замкнув кольцо окружения. Позднее 53-я дивизия стала гвардейской. Но Ракутину этого увидеть уже не довелось. Перебросив из-под Ленинграда к Москве 4-ю танковую группу, немцы перешли в наступление, и 24-я армия попала в окружение. Возглавляя группу прорыва, К. И. Ракутин погиб.

«Маршал Советского Союза К.С. Москаленко (в то время генерал-майор, командир бригады) получает задачу от командующего 5-й армией генерал-майора М. И. Потапова: «Здесь начала формироваться твоя бригада… Займешь вон тот участок леса, построишь лагерь». Мощная, полностью укомплектованная бригада в составе более 6000 человек с более сотней (так в тексте. — А. П.) тяжелых орудий калибром до 8, 5мм оборудует лагерь за три дня. После этого начинается напряженная боевая подготовка 8—10 часов в день, не считая ночных занятий, самоподготовки, обслуживания вооружения, тренировок при оружии (На юго-западном направлении. С. 18).