Читать онлайн «История Украины. Научно-популярные очерки». Страница 187

Русификаторская политика центра

Сталинская политика «перемешивания» народов в едином союзном котле активно использовалась в 1965–1985 гг. Официально стимулировалось изменение соотношения украинского и русского населения на пользу последнего. В Украине были созданы такие социально-культурные и политические условия, в которых национальное меньшинство ассимилировало большинство. Одним из важных источников увеличения русских и русскоязычных в составе населения Украины была русификация.

Русификация советских республик была составляющей частью унификаторских усилий центра, реанимацией тоталитаризма в СССР. Интенсифицировались мероприятия с целью сужения или оттеснения на второстепенное место языка титульной нации, ограничение их в пользовании достижениями родной культуры, изучения своей истории. Приоритет отдавался знанию лишь русского языка, культуры, истории. Русификация сопровождалась унижением всего нерусского по сравнению с русским, восхвалением русской культуры как высшей степени развития. Все другие культуры нерусских народов должны были послушно идти за ней как за бесспорной культурной доминантой.

Русификация приобретала различные формы, приемы, направления: обучение на русском языке в нерусских школах; преподавание на русском языке в средних специальных и высших учебных заведениях национальных республик; пребывание в русских учреждениях, на предприятиях, на строительстве, в армии, т. е. в русскоязычной среде, перемешивание населения, отрыв людей от их национальных групп или среды и от их национальных языка и культуры, лишение их этнической и национальной самобытности.

Особенную утонченность русификация приобрела в «застойный» период, а в Украине в 1970-1980-е гг. была поставлена на широкую ногу, введена в ранг общегосударственной политики. Ей были подчинены массовые политико-пропагандистские мероприятия (празднование 50-летия образования СССР, 1500-летия Киева и др.); образовательная политика (русский язык в этот период стал господствующим в средней и высшей школах); культурная политика (кино, театры, художественная самодеятельность направлялись на возвеличивание всего русского и унижение украинского как вторичного, малоценного). Кроме того, партийные органы и КГБ с помощью специфических мероприятий распространял и на бытовом уровне стереотипы об отсталости украиноязычного населения, его «сельскости».

Под флагом «интернационализации» (как идеологии единства, слияния наций и народностей) фактически массировался русский шовинизм, который активно насаждался во всех сферах общественной и личной деятельности. Какое-либо проявление украинского национального самосознания жестоко преследовалось, осуждалось, а его носители подвергались репрессиям, увольнениям с работы.

Если П. Шелест стремился сдерживать процесс тотальной русификации, то В. Щербицкий, придя к власти, для начала расправился с теми, кто пророчил с его приходом черные дни для украинского языка и национальной культуры. Был уволен редактор газеты «Радянська Украина» А. Рябокляч. За цитирование работ (С. Ефремова был уволен с должности заместителя директора Института искусствоведения, фольклора и этнографии М. Савченко. В. Щербицкий вслед за Л. Брежневым отказался от термина «украинский народ», а употреблял лишь понятие «народ Украины». Украинский язык начал исчезать из официального употребления. Пример в этом показал лидер коммунистов республики В. Щербицкий провозглашением доклада на XXV съезде КПУ 11976) на русском языке. В последующем на партийных съездах, пленумах, конференциях, на сессиях советов, в том числе Верховного Совета, на всяческих активах, совещаниях, собраниях, слетах, семинарах и симпозиумах престижным считалось употребление русского языка и плебейством — украинского. Требование писать научные диссертации только на русском языке (с 1973 г.), рекомендация популяризовать научные достижения тоже на русском «вымывали» украинский язык из сферы науки.

Режим наибольшего содействия русификации был установлен в школах после принятия постановления Совета министров СССР от 13 октября 1978 г. «О мерах по улучшению изучения русского языка в союзных республиках», совместного постановления ЦК КПСС и СМ СССР от 26 мая 1983 г. «О дополнительных мероприятиях для усовершенствования изучения русского языка в общеобразовательных учебных заведениях союзных республик». В Украине учителям русского языка были установлены 15-процентные надбавки к ставкам, классы с численностью свыше 25 чел. на уроках русского языка делились на две подгруппы, учащихся стимулировали общаться на русском языке на переменах и вне школы.

Еще Н. Хрущев в свое время вскользь высказал мнение относительно права родителей избирать для своих детей язык обучения в школе. А министр образования И. Билодид поставил этот вопрос на политбюро ЦК КПУ, и появился очередной «валуевский» указ: русский язык является обязательным, а украинский изучается по желанию. Эта циничная по своей сути мера была объявлена «проявлением интернационализма».

Официальная языковая политика направлялась на повышение социальной роли языка «титульной нации». Это привело со временем к ужасным результатам. В канадском городе Эдмонтоне было больше украинских школ, чем в Донецке, Луганске, Днепропетровске и Харькове вместе взятых. 700 тыс. украинцев Крыма не имели ни одной национальной школы. Вытеснение украинского языка было продуманным и комплексным. В столице УССР в середине 80-х гг. в классах с украинским языком обучения осталось примерно 22 % учащихся. В Киевском университете им. Т. Шевченко на украинском языке преподавалось меньше половины обществоведческих и гуманитарных наук. Из 11 театров Киева только один был украинским.

Украинский язык под действием русификации превратился в «суржик». Разговаривать в быту на чистом литературном украинском языке становилось опасно — могли объявить националистом. Так было на судебном процессе В. Стуса, где свидетель называл его националистом, потому что поэт всегда говорил на украинском языке.

В школах и вузах хронически не хватало учебников и учебных пособий, литературы на украинском языке. С 1972 г. по 1980 г. количество названий украинских изданий учебной литературы для вузов сократилось в 5,7 раза.

Произошла переориентация издательской политики. Например, если в 1973 г. в Украине на русском языке вышло 3,3 млн экземпляров художественной литературы, то уже в 1974 г. — 9,9 млн. В 1970 г. из общего количества 8133 названий книг на украинском языке было напечатано 38,2 %, а в 1988 г. этот процент сократился до 21,4.

Государственная цензура и партийные комитеты жестко следили за «идейно-теоретическим уровнем» печатных изданий — книг, газет, журналов, телевидения и радиопередач, репертуара театров, концертов и кино, программ вечеров отдыха и научных конференций. Усиление цензуры в середине 1960-х гг. объясняется целым рядом факторов, среди которых первоочередное значение имели приход к власти нового коммунистического руководства, которое отказалось от курса реформ, либерализации советского общества, и разворачивание диссидентского движения, которое вынуждало власть осуществлять превентивные меры. Только в 1966 г. в материалы, подготовленные к печати, органы цензуры внесли свыше 500 замечаний политико-идеологического толка. Был усилен также контроль за литературой, которая поступала в СССР из-за границы. В 1966 г. было подвергнуто контролю 19,5 тыс. наименований зарубежных периодических изданий. Органы цензуры обнаружили немало идеологически «вредной» литературы, конфисковали 208 тыс. экземпляров и ограничили использование 1,5 млн экземпляров книг.

Книгоиздательская отрасль тоже была подчинена общерусификаторской политике центра и зависимых от него республиканских органов власти. Так, весной 1971 г. Политбюро ЦК Компартии Украины рассмотрело вопрос «О состоянии книгоиздательского дела в республике и мерах по его улучшению». В принятом постановлении шла речь о том, что издательства республики не удовлетворяют спрос населения на литературу по «актуальным вопросам проблем развития социализма, стратегии и тактики КПСС, деятельность Компартии Украины». В документе отмечалось, что руководители ряда издательств, в частности «Наукова думка», «Радянськый пысьменнык», «Днипро», «Молодь», «Музычна Украина», «Маяк» иногда не проявляли необходимой принципиальности в оценке идейно-художественных качеств книг, которые готовились к изданию. В постановлении подчеркивалось, что в «ряде переводных изданий, а также в некоторых оригинальных сочинениях допускается архаизация украинского литературного языка, засорение его не характерными для современного языка словами». Развернулась кампания под предлогом борьбы с «архаизмами» за еще большее усиление влияния русского языка в книгоиздании.