Читать онлайн «История Украины. Научно-популярные очерки». Страница 181

«Брежневский период» для Украины начался новым напряжением в отношениях с Москвой. Толчком к эскалации напряжения послужила ликвидация совнархозов и переход к отраслевому принципу управления промышленностью. Эта акция была проведена в 1965 г. без согласования с республиканской властью, ограничила полномочия республики и ее руководства. Несогласие с такими действиями властей высказал первый секретарь ЦК КПУ П. Шелест. Внешне П. Шелест и его единомышленники демонстрировали свое согласие с централизаторской политикой Москвы. Примечательно в этом плане то, что октябрьский (1965) пленум ЦК КПУ одобрил решение о ликвидации совнархозов и оценил его как событие, имеющее «исключительно важное политическое и народнохозяйственное значение». Такими в период «застоя» были правила игры и соблюдать их должен был каждый. По установленным правилам играл и П. Шелест. Вместе с тем, он неоднократно проявлял твердость в отстаивании интересов республики в конкретных сферах, в том числе в определении инвестиций в ее экономику, в языковой и культурной сферах. Интересы республики П. Шелест рассматривал как первоочередные. Это вызывало недоразумения, а со временем — возмущение со стороны центрального партийного руководства. Позиция П. Шелеста в общую «обойму» единодушия и послушания не вписывалась. Именно поэтому фигура первого секретаря ЦК КПУ Петра Шелеста стала символом наивысшего подъема автономного курса украинского руководства в первые годы пребывания у власти Л. Брежнева.

П. Е. Шелест

П. Шелест отстаивал экономические интересы Украины перед центром, в частности в вопросе сохранения угольной промышленности Донбасса. Он лояльно относился к украинскому национально-культурному возрождению. В условиях сплошной политики русификации важными были его выступления, направленные на повышение статуса украинского языка на V съезде писателей Украины (ноябрь 1966 г.), перед студентами Киевского государственного университета в 1968 г. С разрешения партийного руководства в 1965 г. были сделаны некоторые попытки распространения украинского языка в высшей школе. Понял и одобрил П. Шелест инициативу украинской интеллигенции по увековечиванию памятных мест, связанных с историей запорожского казачества. Он не только поддержал выдвинутые общественностью предложения, но и высказал надежду, что вследствие проведения настойчивой работы будет создан величественный казацкий мемориал на острове Хортица. В сентябре 1965 г. было принято постановление Совмина УССР, которое провозгласило о. Хортицу в г. Запорожье государственным историко-культурным заповедником.

Проукраинский курс П. Шелеста нашел свое отображение и в авторской книге «Украина наша Советская», увидевшей свет в 1970 г. На первый взгляд откровенно идеологически-пропагандистский труд П. Шелеста наглядно демонстрировал внимание республиканской партийно-государственной элиты к социально-экономическим проблемам Украины, заинтересованность ее историей и культурой.

Одновременно П. Шелест оставался типичным представителем советской командно-административной системы. Как раз в годы его руководства республикой в августе-сентябре 1965 г. и январе-апреле 1972 г. прошли массовые карательные акции против украинского национального движения.

Однако самостоятельность П. Шелеста в решении даже малого круга вопросов, не могли понравиться союзному руководству. 24 мая 1972 г. по указанию Москвы Политбюро ЦК КПУ освободило П. Шелеста от обязанностей первого секретаря и члена Политбюро ЦК. Созванный на следующий день пленум ЦК избрал первым секретарем ЦК КПУ В. Щербицкого.

2 июля 1972 г. Политбюро ЦК КПУ рекомендовало Верховному Совету УССР освободить П. Шелеста от обязанностей члена Президиума Верховного Совета УССР, что и было сделано на очередной сессии высшего органа власти республики.

Освобождение П. Шелеста было обставлено таинственностью. Мотивы московского решения стали известны лишь в начале 1973 г., когда в журнале «Коммунист Украины» была напечатана статья «О серьезных ошибках и недостатках одной книги». Речь шла о книге П. Шелеста «Украина наша Советская». Шелеста обвинили в целом ряде «идеологических ошибок», которые были вызваны его «экономическим автаркизмом». Критики особенно возмущались его «идеализацией» прошлого Украины и отстаиванием самобытности УССР.

22 февраля 1973 г. Политбюро ЦК Компартии Украины приняло постановление «О книге П. Е. Шелеста «Украина наша Советская», фактически обвинив бывшего партийного лидера в национализме. Постановлению предшествовало письмо в ЦК Компартии Украины, написанное 12 сентября 1972 г. учеными Н. Шамотой, Б. Бабием и А. Шевелевым. В письме-доносе вскрывались, по мнению авторов, многочисленные идейные «просчеты», допущенные П. Шелестом в этой книге. Его критиковали за то, что он писал про «воссоединение» Украины с Россией как о рядовом событии, что он будто бы идеализировал украинское казачество и Запорожскую Сечь. П. Шелеста обвинили в слабости, иногда в полном отсутствии классового подхода в освещении советского периода украинской истории, чрезмерном акцентировании внимания на достижениях Украины, причем в отрыве от общих успехов СССР и т. п.

На апрельском (1973) пленуме ЦК КПУ новый первый секретарь В. Щербицкий тоже подключился к критике П. Шелеста «за примиренческое отношение к проявлениям национальной ограниченности и местничества». Характер обвинений, которые выдвигались против П. Шелеста, напрямую указывал на то, какой Москва хочет видеть политику нового украинского руководства. Основной целью этой политики было остановить и, если возможно, повернуть назад те общественные процессы, которые привели к возрождению национальной и культурной жизни в Украине в 1960-х гг.

Очевидно, что основной причиной устранения П. Шелеста стали его автономические настроения. Не случайно бывшего первого секретаря обвинили в национализме и отходе от партийных позиций. Однако существует, по мнению украинских историков, еще один фактор, повлиявший на отставку лидера украинских коммунистов. Чрезвычайно жесткий подход П. Шелеста к международным проблемам расходился с курсом Л. Брежнева на разрядку в отношениях с Западом. Так или иначе, вследствие смены лидера автономистскую тенденцию в политическом руководстве республики окончательно искоренили.

Смещение П. Шелеста и замена его более послушным В. Щербицким обусловили последующие кадровые изменения, которые осуществлялись под предлогом «оздоровления аппарата ЦК КПУ». В октябре 1972 г. был освобожден секретарь ЦК КПУ по идеологии Ф. Овчаренко, обвиненный в «непоследовательности и беспринципности». Его преемником избрали «теоретика» и борца с украинским национализмом В. Маланчука. Уже с первых шагов пребывания на высоком посту В. Маланчук всемерно стремился подтвердить свою репутацию «патриота-интернационалиста», поэтому решительно взялся за ликвидацию даже тех незначительных достижений, которые были осуществлены по инициативе украинской интеллигенции в сфере национально-культурной политики в 1950-1960-е гг. Период пребывания В. Маланчука на должности главного идеолога ЦК КПУ (1972–1979 гг.) получил название «эпохи маланчукизма», для которой характерными были резкое возрастание политических репрессий, жесткий идеологический прессинг на творческую интеллигенцию, погромы в украинской национальной культуре. Маланчук стал одним из инициаторов разворачивания кампании борьбы с национал-коммунизмом, осуществления мероприятий, направленных на искусственное сужение сферы применения украинского языка, дискриминацию Украинской автокефальной православной церкви, вдохновителем перманентных идеологических «чисток» в Союзе писателей Украины, академических учреждениях республики.

Отношение украинской власти к руководству СССР в то время можно охарактеризовать понятием «сервилизм», потому что все практически зависело от центра. Правила политического поведения требовали одного: выполнения решений центральных органов управления государством, самыми важными из которых были партийные решения. В. Щербицкий неотложно дублировал все, что решалось в центре. Решения очередного пленума ЦК КПСС дублировались решениями пленума по аналогичному вопросу ЦК КПУ. Указы президиума Верховного Совета Украины следовали за соответствующими указами ВС СССР. Правда, республиканские партийные съезды предшествовали московским, но их решения предопределялись союзными директивами заблаговременно.

В. Щербицкому и его окружению не хватало самостоятельности и принципиальности в отношении к просчетам политики центра. Деятельность В. Щербицкого, партийного и государственного руководства УССР в общем была приспособленческой. Но другой в таких условиях она не могла быть. Тот, кто высказывал неподчинение, к высоким властным структурам не добирался. Не видеть того, что происходит, В. Щербицкий не мог. Однако возможностей и воли для сопротивления ему тоже не хватало. Оказавшись перед сложными общественными проблемами, партийно-государственные верхи не могли предложить ничего другого, кроме возвращения к формам управления, апробированным Сталиным. Страна постепенно втягивалась в полосу неосталинизма, сворачивания ростков демократии, реставрации тоталитарной системы. Вслед за московским руководством этой дорогой шел и В. Щербицкий.