Читать онлайн «Тайны Хеттов». Страница 61

И пока мой отец был в крае Митанни, араваннский враг наш непрестанно нападал на край Киссия и весьма его угнетал. И я, Солнце, двинулся в край Араванна и напал на край Араванна. Тут стояли при мне богиня солнца из Аринны, моя госпожа, гордый бог Грозы, мой господин, Меццулас и все боги. И разгромил я весь край Араванна. А пленников из края Араванна я привел в царский дворец 3500. Сколько же военачальники, пехота и возницы из Хаттусаса привели домой пленников, свиней и овец — нельзя было и сосчитать. А когда завоевал я край Араванна, то возвратился домой в Хаттусас. И сделал я это за один год».

Наша положительная оценка «Анналов Мурсилиса» распространяется, конечно, не на их содержание (в «тот год» у него были хоть сколько-нибудь приемлемые основания для завоевательного похода, иногда же он вообще не скрывает своих чисто захватнических замыслов и стремления угнать как можно больше «пленников», то есть рабов), а лишь на манеру, в какой он повествует о своих деяниях. Если молитвы он писал как поэт, то анналы составлял как историк- и при этом у него не было иного образца, кроме своих собственных сочинений.

Помимо юридических и исторических сочинений наибольшее значение из оригинального творчества хеттов имеют их лингвистические труды и пособия. В развалинах Хаттусаса обнаружено множество фрагментов трехъязычных шумеро-вавилоно-хеттских словарей, служивших одновременно учебниками клинописи, а также шумерского (к тому времени уже мертвого) и вавилонского языков. «Если мы вспомним, что хеттские ученые должны были заниматься сверх того хаттийским, лувийским, иероглифическим хеттским, хурритским и другими языками, то можно с уважением сказать о них, что они были настоящими полиглотами…» — говорит Бедржих Грозный. И представьте себе, какой это триумф науки, когда к последним своим словам он добавляет: «…несмотря на разные ошибки и неточности, которые они допускали, например, в вавилонском языке».

Но даже в самом кратком обзоре хеттской научной и специальной литературы нельзя обойтись без упоминания о четырех больших глиняных табличках, написанных клинописью на хеттском языке с примесью встречающихся то здесь, то там нехеттских выражений. В 20-е годы их обнаружили в Стамбульском музее, а в 1930 году Бедржих Грозный впервые перевел их полностью (небольшие отрывки были переведены уже до того при «зондировании» с целью выяснить, что это за памятник). Речь идет о специальном руководстве по выучке лошадей — первом сочинении этого рода в мировой литературе.

Написал его — еще одно из известных нам имен хеттских авторов — главный конюший хеттского царя Кик-кули. По происхождению он был не хеттом, а митаннийцем. Хеттский царь пригласил его в качестве эксперта, чтобы он ввел в его царстве наиболее прогрессивные современные методы выучки лошадей. И хотя выражение «современные» двузначно, в данном случае это не помеха: принципы Кик-кули в основном совпадают с принципами нынешней так называемой «английской школы».

«В результате полного перевода оказалось», пишет Бедржих Грозный (после возвращения «из летней поездки в Стамбул, целиком посвященной дешифровке этих табличек»), что мы имеем дело «с учебником, состоящим из трех частей: 1) подготовка коня к тренингу, 2) тренинг коня в аллюре, 3) тренинг коня в галопе. Всего выучка продолжалась 200 дней. Весьма интересно, с какой точностью определен каждый шаг, каждый отдых, каждое кормление, каждое поение, каждое купание тренируемых коней в течение целых 200 дней. Это труд, поражающий своей неориентальной методичностью, труд, индоевропейское происхождение которого очевидно». (Государством Митанни владел арийский правящий слой; однако короткая история этого государства до сих пор подробно не изучена.) «Многие выражения в предписаниях — арийско-митаннийского происхождения, точно так же как сейчас в специальном языке многие тренерские термины — английские».

Из самого сочинения мы приведем лишь то, что может интересовать и неспециалистов. Хетты (и митаннийцы) содержали лошадей в общих конюшнях, весной и летом гоняли их на пастбища. Кормили ячменем, травой (главным образом — ночью), сеном и ячменной кашей, которую давали лошадям после купания (овес на древнем Востоке был неизвестен). Этот корм мешали с сечкой, чтобы приучить коня хорошо кусать; причем лошадей то подвергали диете, часто очень строгой, то кормили вдоволь. Для выучки отбирали только тех коней, которые прошли испытание в скачке на большую дистанцию. Предварительная подготовка продолжалась 21 день; сама выучка производилась днем и ночью, в конце тренинга кони галопом и аллюром покрывали за ночь расстояние в 112 километров. Если они выдерживали проверку, их передавали войску.

И тут мы подходим еще к одному вкладу хеттов в науку и искусство, если (вместе с Цезарем) мы согласимся назвать «наукой и искусством» военное дело. Хетты тренировали лошадей в основном для боевых колесниц. И хотя не хетты изобрели их, они так усовершенствовали колесницы, что вызвали этим целую революцию в ведение войны.

По сравнению с ассиро-вавилонскими и египетскими хеттские боевые колесницы отличаются просто невероятной легкостью (насколько мы можем судить по реконструированным образцам, они весили 5-10 килограммов). Несмотря на это, они были прочными и предоставляли достаточно места для трехчленного экипажа, обязанности которого были целесообразно распределены. Командовал хеттской колесницей возничий, об охране экипажа заботился щитоносец, у лучника обе руки были свободны, между тем как у хеттских противников колесницей командовал лучник, который должен был сам прикрываться щитом и отдавать распоряжения вознице. Превосходство каждой хеттской боевой колесницы над неприятельской (более тяжелой, неповоротливой и лишь с двумя воинами) увеличивалось во много раз еще и благодаря тому, что хеттские боевые колесницы сражались крупными соединениями, а египетские и ассиро-вавилонские действовали в сущности как самостоятельные тактические единицы (подобно, например, средневековым рыцарям). Массовое использование легких боевых колесниц, которое хетты ввели в истории воин впервые, оказалось возможным прежде всего ввиду широкой кадровой основы хеттского войска: возницей и лучником в принципе мог стать любой свободный хетт, в то время как у египтян, ассирийцев и вавилонян боевые колесницы были исключительно привилегией знати. Свободные хетты, чувствовавшие себя равными друг другу, легко поддавались обучению в составе крупных воинских формирований и сражались как часть целого, на что египетские и ассиро-вавилонские аристократы никогда не были способны. Качественное и количественное превосходство хеттских боевых колесниц укрепляло боевой дух их экипажей, а мы знаем, что моральное состояние войска — один из факторов, определяющих исход сражения.

Хеттские боевые колесницы проникали глубоко в тыл неприятеля, неожиданно обрушивались на него сзади, уничтожали его колонны на марше и так далее; во время сражения они начинали атаку и, прорвав строй врага, совершали окружения, грозившие ему верной гибелью. По всему своему характеру это было оружие нападения, способное перенести военные действия далеко в глубь вражеского расположения, но — и это очень важно — совершенно непригодное в обороне, особенно посреди холмистой местности и в узких ущельях на западных границах царства. Поскольку применение колесниц подразумевало действия «войска против войска», то они не сумели противостоять и разрозненным, несущимся волна за волной толпам варварских наездников (настолько варварских, что им была даже неведома грозная слава хеттских колесниц), так как попросту не могли принудить их к решительной битве и навязать им свою тактику, при которой сказалось бы превосходство главной боевой силы хеттов. По той же причине боевые колесницы, видимо, не оправдали себя и при подавлении восстаний, вспыхнувших среди рабов в период вторжения «народов моря». На рубеже XIII и XII веков оказалось, что хеттские боевые колесницы, на которых покоилась военная мощь Хеттского царства, в данных условиях не были той силой, какая могла бы спасти его, а с ним — и его культуру.

И, наконец, самый важный самостоятельный вклад хеттов — вклад настолько важный, что значение его даже не нужно объяснять: первый на свете железный кинжал изготовил хеттский ремесленник. В Хеттской державе начинается железный век человечества!

Читатель, наверное, спросит: если подвел оборонительный вал, каким являлись хеттские боевые колесницы, почему наводнение «народов моря» не остановили городские стены Хаттусаса?

Если мы даже не будем учитывать того, что столица не способна продержаться долго, когда она отрезана от всей остальной территории и когда сама основа государственного могущества находится в состоянии полного распада — а в Хеттском царстве на рубеже XIII и XII веков налицо были оба эти момента, — то и в этом случае Хаттусас не в состоянии был выдержать осады и штурма. Его защитники могли героически пасть, но сделать что-либо для своей столицы они были не в силах.