Читать онлайн «Византия на путях в Индию». Страница 56

О связях Иемена с Византией свидетельствует и сообщение о построении христианского храма, отличавшегося особенной красотой и великолепием. Материал и мастера - строители этого здания - прибыли из Константинополя, как сообщает Табари, пользовавшийся христианским источником. По всей вероятности, это тот же самый источник, из которого он почерпнул сведения об обращении в христианство Неджрана. Восторженные слова, которыми Табари описывает эту церковь, это подтверждают. Она была построена в Санаа - старой столице Сабейского царства.222 На всем протяжении сообщений о Химьяре у Табари в качестве столицы фигурирует именно Санаа, а не Тафар, который считается столицей Химьяра на основании других источников. Самый факт постройки церкви сомнению не подлежит, в арабском тексте ей даны два названия: ???????? или канисатун . В первом случае это искажение греческого названия, во втором случае - каниса, кенесет, представляет собою иудейский эквивалент для слова "синагога" и с этой точки зрения представляет интерес, так как говорит о том, что этот термин проник в южную Аравию с иудейской религией. Позднейшими представлениями и влиянием мусульманства следует объяснить легендарные слова Абрахи в письме к негаши, что он не успокоится, пока не заставит арабов совершать хадж к этому храму.223 Самый мотив этих слов внушен намерениями Абрахи двинуться на Мекку, его общими объединительными тенденциями, в которых должны были быть приняты в расчет и идеологические факторы.

Постройка осуществлялась под руководством византийских мастеров, и были доставлены различные строительные материалы. Этот факт не может возбуждать недоверия не только потому, что он передан надежной традицией, но и потому, что он не выходит из ряда подобных же действий византийского правительства.

Строительная техника в южной Аравии стояла на большой высоте, об этом свидетельствуют памятники материальной культуры и данные надписей, как, например, надписи Глазера 618. Последняя сообщает, что для починки дамбы подвозили камни различных пород и металл для их скрепления. Камни просверливались и затем скреплялись литым металлом (строки 58-61).224 Доставленные для постройки церкви мрамор и материал для выполнения мозаичных работ, , объясняют, однако, почему в строительстве должны были принимать участие опытные и обученные сложному искусству такого рода работ мастера, которых не было в числе местных людей.225

В программу византийской дипломатии входила христианизация варварских народов - повсюду, где этого требовали ее экономические и политические интересы. Обращение в христианство и присоединение к господствующему вероисповеданию Византии обставлялось ею со всевозможной торжественностью, пышностью, посылались дары и приношения, приезжали клирики, привозили книги, утварь, одежду- примеров этому можно привести много. Поэтому и сообщения Табари не могут вызывать сомнений.

В первый период правления Абраха смог отстоять свое независимое положение, отбить две повторных экспедиции эфиопов и утвердиться на престоле. Он несомненно пользовался поддержкой Константинополя, посольства которого неоднократно направлялись в Иемен. Но политика Абрахи не удовлетворяла и не могла удовлетворить всех. Химьяриты-язычники и круги, ориентировавшиеся на иудейские торговые связи и на Иран, были склонны к другому направлению и выражали свое недовольство, а затем объединились для восстания, о чем свидетельствует датированный эпиграфический памятник.

К числу самых замечательных памятников южноарабской эпиграфики принадлежат надписи, связанные с восстановлением дамбы в Марибе.226 Одна из них (Глазер 618) содержит важные сообщения относительно времени царствования Авраама (Абрахи) и датирована 657 и 653 гг. эры химьяритов. Благодаря надписи Хусн ал Гураб, связанной с именем Сумайфы, или Симайфы (Эсимфая), датированной 610 г. химьяритской эры, соответствующим 525 г. н. э., как выше было указано, надпись из Мариба может быть датирована 542 и 543 гг. н. э.

К этому времени Абраха занимал положение "царя Саба, Райдана, Хадрамаута, Иеманата и арабов гор и долин". Но он находился в подчинении царя Эфиопии, был его сторонником и, вероятно, данником. Надпись называет Абраху "царя гезов", т. е. эфиопского царя Рамхизи Забиамана. Термин Преториус читает как и переводит его как vir fortis или imperator.227 Совершенно правильным следует считать, что Абраха находился в подчинении у названного "гезского" царя.228 Надпись сообщает о восстании "нашего наместника" (, - корень и plur. majestetis местоименного суффикса, текст, строка 11) по имени Язида.229 Факт восстания вообще не удивителен в этот сложный и смутный для Иемена период.

Абраха, в первый период захвата власти, хоть и не подчинился эфиопскому царю Калебу (Эла-Ашбеха), но тем не менее официально признавал и покровительствовал христианству. Это говорит о том, что направление его политики было благоприятно для Византии. Затем он был вынужден признать господство Эфиопии. В Иемене оставались в силе группировки, для которых ориентация на Иран представляла больше интереса. Сабейская знать, представители которой поименно перечислены в надписи как принадлежавшие к этой группировке, была объединена Язидом. Ими была осаждена и захвачена крепость Кидар (строки 20 и 21). С новыми, примкнувшими к нему силами Язид напал на Хадрамаут - (строка 22).230

Когда тревожные вести дошли до царя Абрахи, он двинулся, чтобы вернуть принадлежавшие ему области (строка 24).231 "Он собрал свои войска", состоявшие из эфиопов и химьяритов - (в строках 25 и 26 множественное число глагола и местоименный суффикс при слове "войска" следует отнести за счет pluralis majestatis). Поход этот был начат в весеннем месяце 657 г. эры химьяритов (строки 26 и 27), следовательно, весной 542 г. н. э.232 Но войска не вступили в бой, так как оказалась разрушенной дамба Мариба, вследствие чего резко изменилось положение войск Язида и он предпочел подчиниться Абрахе. В надписи события изложены в таком порядке: Язид, прибыв в Набат, просил о соглашении с царем Абрахой, - и он "вновь протянул ему свою руку" (, - строки 39 и 40). Между тем пришла весть о прорыве дамбы летом того же 657 г. эры химьяритов. Царь Абраха простил другие племена (строки 49 и 50). Но некоторые военачальники Абрахи продолжали еще военные действия у Кидара, так как часть "князей" оказывали там сопротивление (строки 53-55), несмотря на то что Язид покинул их ряды.

Очень вероятным является предположение, что разрушение дамбы было произведено по распоряжению царя Абрахи.233 Это было решительной, жестокой мерой, но мерой, которая немедленно дала желанные результаты - подчинение непокорных. Но вслед за этим встала новая задача - восстановление дамбы, и царь Абраха отдал распоряжение подвести необходимые материалы - песок, камни, глыбы скал (строки 57-60), чтобы восстановить дамбу и стены Мариба. Срок для этого был установлен в несколько месяцев.234 В ожидании подвоза строительных материалов и завершения военных действий, Абраха направился в Мариб, где была освящена церковь, - факт, к которому еще придется вернуться.

Между тем, предпринятые работы были тяжелыми и привели к тому, что и арабское население, и войско Абрахи, принимавшие участие в работах, были утомлены. Кроме того, необходимость поставлять провиант для войска и нести всю тяготу повинности постоя солдат привели к недовольству населения. "И когда они (царь) увидели, что пришла тягота на племена" ( , - строки 73 и 75), то дали им, т. е. племенам, эфиопам и химьяритам, отдых или отпуск (строки 74 и 75). Под влиянием их недовольства Абраха отпустил "племена" и вероятно распустил часть своих войск. Преториус предлагает толковать "тяготу" или "несчастье", жертвой которых стали войска Абрахи, как эпидемию и поэтому перевел это слово как "чума".235 Возможно, что роспуск части войск был условием, выставленным восставшими сабейскими "князьями", которые до этого оказывали сопротивление в Кидаре (строки 76-80).

Примирение и победа, которых достиг Абраха, отразились, по свидетельству надписи, соответствующим образом на международных отношениях. К царю химьяритов в Мариб съехались владетели и "князья", оставшиеся ему верными, и прибыли послы ряда государств Ближнего Востока. Перечисленные в надписи названия городов и областей прежде всего относятся к Иемену (строки 83-87).

Перечисляя прибывшие посольства, текст надписи делает терминологические различия в звании послов Византии и Эфиопии, с одной стороны, Ирана, с другой, мелких княжеств и царьков, с третьей. Так, дружественным посольством - названы представители Византии и Эфиопии, - посольство Ирана и, наконец, посланными названы лица, представлявшие арабские княжества (строки 90-91).236 То, что в Марибе в 543 г. находился представитель негуса , говорит о той поддержке, которую оказывала Эфиопия царю Иемена. Подчинение Абрахи было осуществлено не при Эла-Ашбеха, а позднее, в царствование царя, получившего престол после него.237 Марибская надпись называет "царя гезов" Рамхизи Забиаман, от которого, надо думать, и был прислан посол.