Читать онлайн «Русь, которая была». Страница 68

Новая власть (Шуйские) начинает активную пропаганду, направленную против Дмитрия. С этой целью производится перезахоронение тела угличского царевича Дмитрия, как свидетельство того, что новый Дмитрий (Лжедмитрий) всего лишь самозванец. При вскрытии гроба мощи царевича оказались нетленными, за 15 лет практически неповрежденными. О чем это говорит нам? 1. Это в самом деле чудо, что, в принципе, тоже нельзя отрицать; 2. Выдумки историков XVIII века; 3. Тело было подменено убитым накануне ребенком.

Интересна реакция Марфы Нагой, матери царевича. При встрече процессии, перевозящей мощи из Углича в Москву, Марфа не говорит ни слова. Спасая положение, Шуйский заявляет, что привезенное тело и есть мощи царевича.

Шуйские торжественно хоронят Годуновых. Примечательны слова царевны Ксении: «Ах, горе мне, одинокой сироте. Злодей, назвавшийся Дмитрием, обманщик, погубил моих родных, любимых отца, мать и брата, сам он в могиле, но и мертвый он терзает русское царство, суди его, Боже». Да это же чистой воды пропаганда, заранее вызубренные слова, которые должны еще раз показать обществу, что это был самозванец, и что самое главное, САМОЗВАНЕЦ МЕРТВ.

В поддержку правительственной версии выступил Мстиславский, который особо подчеркивал, что угличский царевич был убит по приказу Годунова, а самозванец казнен. Такие действия подняли «предвыборный» рейтинг Мстиславского, как ближайшего родственника царевича, в его царских амбициях, возле него стали группироваться противники Шуйских.

Но Мстиславскому суждено было остаться неудачником, так как объявляется живой и невредимый Дмитрий (Лжедмитрий II), а западные русские земли вновь переходят на его сторону. Московская власть называется шубниками по имени главных бояр — Шуйских и боярского атрибута — шуб.

Войска Дмитрия идут к Москве, знать и народ бегут к нему. Ростовский митрополит Филарет (Федор Романов) в Тушине, временной столице Дмитрия, провозглашен патриархом, и, вероятно, именно за это Филарет подарил Дмитрию восточный яхонт из своего жезла, равный стоимости полбочки золота. Активная продмитриевская роль Филарета была известна всем, но потом, когда Романовы были уже у власти, при переписывании истории выяснилось, что Филарет чуть ли не возглавлял борьбу с Лжедмитрием, а тот его НАСИЛЬНО сделал патриархом и прилюдно оказывал ему честь, «но держал его в тесном заключении как непреклонного в верности царю Василию». Можно ли верить таким небылицам?

Любопытна информация о поведении старца Филарета в те времена, когда войска первого Лжедмитрия приближались к Москве. «В январе 1605 года — когда в областях рассылались патриаршие грамоты о молебствии по случаю вторжения Лжедмитрия и его проклятии — старец Филарет вдруг изменил свое поведение в Сийском монастыре, стал кричать на монахов и грозить им». То есть он чувствовал, что в Москве скоро сменится власть в пользу его партии.

Среди тех, кто перебежал в Тушино при Лжедмитрии II, или просто туда наведывался, были многие, лично знавшие Лжедмитрия I. Неужели они не могли отличить подмены? Почему они верно служили безродному самозванцу? Ответ: не было самозванцев, ни первого, ни второго, был один-единственный НАСТОЯЩИЙ Дмитрий.

Итак, Москва осаждена, ближние земли присягнули Дмитрию или захвачены им. Что же Шуйские? Ермоген идет на дьявольски ловкий ход. Он сообщает полякам, что готов отдать царский венец сыну польского короля Владиславу.

В это же самое время в Москве разразился голод и, как следствие этого, мятеж. Что об этом сообщает нам традиционная история? Заговорщики зовут народ на лобное место, СИЛОЙ приводят туда патриарха Ермогена, требуя убрать Василия с царства, говоря, что «Шуйский НЕ ЦАРЬ и не умеет быть царем… Ермоген, презирая угрозы, заклинал народ не участвовать в злодействе и возвратился в Кремль». Мятежники врываются в Кремль, к ним выходит Василий и предлагает созыв Земской Думы для решения этого вопроса. Описание этих событий в традиционной версии не в меньшей степени показывает идентичность личностей Ермогена и Василия и также то, что Василий не являлся царем. А мятеж потушили тем, что открыли МОНАСТЫРСКИЕ житницы. Открыли, естественно, по приказу патриарха Ермогена.

Тем временем, в ответ на предложение Ермогена польские войска вступили в Россию, но пошли не против войск Дмитрия, как рассчитывал патриарх, а осадили верный Шуйским Смоленск. Тем не менее, успех царских войск во главе со Скопиным-Шуйским и вторжение поляков, которые потребовали от польских сторонников Дмитрия перехода к королю, внесло замешательство и разброд в тушинском лагере. Филарет едет к полякам, а Дмитрий бежит в Калугу, где спустя некоторое время он был убит татарами.

В этой ситуации сторонники Шуйских предлагают в цари Скопина-Шуйского, но Дмитрий Шуйский, брат Ермогена и главный претендент на царский венец, естественно, против. Скопин-Шуйский отравлен. В Москве зреет новый заговор, во главе которого стоит Мстиславский, и Василий оказывается низложен. История говорит, что в защиту царя раздался лишь один голос — патриарха Ермогена, да сам Шуйский защищал себя до конца. Как видим, опять личности Ермогена и Василия сливаются в одно целое.

Поляки вступают в Москву, к польскому королю отправлены знатные пленники — Дмитрий и Иван Шуйские. Василий сначала отправлен в Иосифов монастырь, а вскоре последовал за своими братьями. По традиционной истории в 1612 году умирают: Василий в Польше, а Ермоген в монастыре от голода. Во время заключения Василия в Иосифовом монастыре тот тоже там чуть не умер от голода. Что же было на самом деле, где кончил свои дни Василий=Ермоген? Умер он в Польше и там же был похоронен. А смерть Ермогена в монастыре от голода приписали случаю, чуть было не происшедшему с ним (Василием) в Иосифовом монастыре.

Историю конца Смутного времени мы хорошо знаем: поляки были изгнаны из Москвы ополчением князя Пожарского и Кузьмы Минина. Активную роль против поляков сыграли три бывших тушинца: бояре Трубецкой и Заруцкий и дворянин Ляпунов, чей род происходил от Рюрика, но захудал и лишился княжеского достоинства. Судьба трех тушинских героев различна: Ляпунов убит своими же казаками, Заруцкий с верными соратниками сбежал с Мариной Мнишек, уже во времена Михаила Романова был разбит, пойман и посажен на кол; а Трубецкой на Земском Соборе 1613 года был главным претендентом на царский престол. Но казаки силой оружия заставили избрать в цари 18-летнего Михаила Романова, сына тушинского патриарха Филарета, в это время бывшего в польском плену.

В конечном итоге победили сторонники погибшего Дмитрия. В таком случае осталась, казалось бы, главная загадка: если Филарет (Федор Романов) на протяжении многих лет активно продвигал своего родственника Дмитрия на престол и стал при его дворе патриархом, то почему в истории сделано все, чтобы очернить Дмитрия, выдать его за каких-то двух безродных самозванцев?

Зачем с тщательной опаской переделывать сотни исторических документов, многие уничтожать, изменяя роль как Дмитрия, так и самого Филарета во всей этой истории?

Казалось бы: вот истинный Дмитрий, дважды не убитый; вот Романовы, главные его сторонники и защитники, наконец, родственники, к кому, как не к Романовым, заслуженно должен перейти царский венец? Но на риторический вопрос: «А был ли мальчик?» — есть утвердительный ответ. Да, был реальный в истории мальчик — Иван, сын Дмитрия и Марины Мнишек, которого в четырехлетнем возрасте, уже в царствование(!) Михаила Романова, как воренка ПОВЕСИЛИ в Москве при всем народе. И получается, что Романовы не просто узурпаторы, а УБИЙЦЫ ЗАКОННОГО НАСЛЕДНИКА.

Да, молод и глуп был тогда Михаил Романов, как кусали локти его потомки за такую неосмотрительность! Нет, не за убийство как таковое, а за убийство ПРИ НАРОДЕ. Вот если бы поймали мальчишку на юге страны и по дороге задушили и закопали бы где-нибудь в потайном месте, тогда, глядишь, и историю переделывать не надо было бы. Да, сказали бы, был мальчик — сын и наследник Дмитрия, да где-то умер, а Романовы — законные преемники престола: единомышленники и родственники царя Дмитрия и его четырехлетнего отрока Ивана. Но вышла оплошность. Тем не менее, романовские историки с поставленной задачей справились блестяще: историю переделали так, что не подкопаться. Почти. Иначе не было бы этих строк.

Для решения этой проблемы сыну Михаила Романова царю Алексею Михайловичу пришлось пойти на учреждение Тайной канцелярии, «которой опасаясь, писать не смели или написанные истребили, и в архиве Разряда и других приказах едва с великим трудом найти что можно ли». Это слова Татищева.

Переделав значительную часть нашей истории, Романовы, конечно, не могли не переделать и историю своего рода. Чуть выше было сказано, какое превращение произошло с Филаретом: из ярого сторонника Дмитрия он превратился в его противника и узника. Конечно же, это не все изменения в истории страны, связанные с Романовыми.