Читать онлайн «Историмор, или Трепанация памяти. Битвы за правду о ГУЛАГе, депортациях, войне и Холокосте». Страница 96

Конференция создала Комиссию по установлению истинных фактов[596], работа которой рассчитана на годы. Участники конференции договорились о создании международного исследовательского комитета по изучению Холокоста с участием представителей Франции, Ирана, Бахрейна, Австрии, Канады, США, Сирии и Швейцарии. В 2007 году материалы конференции были опубликованы на персидском и английском языках, в том же году – тиражом 5000 экз. – вышел и их перевод на русский – с предисловием все того же О. Платонова[597].

Сам Ахмадинеджад, не раз называвший Холокост россказнями, в конференции участия не принял, вместо этого он принял ее участников в своей резиденции в самом ее конце, 12 декабря, и охотно фотографировался с некоторыми из участников, особенно с раввинами. Ахмадинеджад еще раз подчеркнул свой исходный пункт: «Подобно тому, как Советский Союз был сметен с лица земли и сегодня более не существует, точно так же вскоре будет уничтожен сионистский режим. Бог благословил распад Израиля, часы его сочтены, и это соответствует желанию народов всего мира».

Списки участников не публиковались – из соображений их безопасности, что делало это собрание весьма напоминающим «Коминтерн» (а точнее, Интернационал) антисемитов. Один из докладчиков даже опубликовал свой доклад под псевдонимом[598]. Но в печать просочилось достаточно сведений, чтобы разделить круг участников на несколько групп[599].

Первая – довольно четкая: это известные отрицатели Холокоста и праворадикальные политики. Среди них – австралийцы Мохаммед Хегази (Mohammed Hegazi), Рихард Креге (Richard Krege) и Фредерик Тебен, австрийцы Вольфганг Фрелих (Wolfgang Fröhlich), Герд Хонзик (Gerd Honsik)[600], Ханс Грамлих (Hans Gramlich) и доктор Херберт Шаллер (Herbert Schaller)[601], американцы Дэвид Дьюк (David Duke)[602], Брэдли Р.Смит (Bradley R. Smith) и Майкл Коллинз Пайпер (Michael Collins Piper), англичане Александр Бэрон (Alexander Baron) и Мишель Ренуф (Michele Renouf), венгр Георге Кадар (George Kadar), представитель Малайзии Матиас Чанг (Matthias Chang), немцы Бенедикт Фрингс (Benedikt Frings)[603] и Петер Тепфер (Peter Töpfer)[604], живущий в Дании немец Кристиан Линднер (Christian Lindner), французы Роберт Форисон, Жорж Тиль (George Thiel)[605] и Серж Тион (Serge Thion), швед Ян Бернхофф (Jan Bernhoff)[606], швейцарец Бернард Шауб (Bernhard Schaub)[607], профессор доктор Патрик Мак-Нэлли (Patrick McNalley) из Японии. По другим сведениям, среди участников были также Мартин Хоманн (Martin Hohmann) и Эвальд Штадлер (Ewald Stadler) из Германии. Шестерым не названным поименно немцам из этой группы визы проставили прямо в Тегеранском аэропорту. А вот Г. Деккерту, бывшему председателю Национальной партии Германии, и Хорсту Малеру (Horst Mahler), в прошлом леваку-террористу, а ныне крайне правому деятелю, не посчастливилось провести денек-другой в кругу единомышленников: правительство Германии заблокировало их внешние паспорта. Кое-кого, заметим, не пустила иранская сторона, в частности, израильтянина Ноака Флуга (Noach Flug), президента Международного Аушвицкого комитета и руководителя Объединения проживающих в Израиле лиц, переживших Холокост, а также Халеда Мохамеда (Khaled Mahamed) и арабского адвоката из Назарета, открывшего там небольшой музей Холокоста.

Вторая группа – весьма расплывчатая: это политологи, политики и журналисты неопределенных политических или научных убеждений. В основном, они хранили молчание и оставались в тени. Чуть ли не единственным их представителем, чье имя все же проникло на страницы печати, стал молодой португальский анархист Флавио Гонсалвез (Flavio Goncalves).

Сюда же можно включить и представителя из России, сотрудника Института мировой экономики и международных отношений РАН Виктора Надеина-Раевского. Как явствует из серии его интервью, данных «Известиям», агентству «Regnum» и другим СМИ, сам он поехал на эту, как он почему-то надеялся, научную конференцию, даже не слишком подозревая, куда именно он попадет[608].

Побеседовал с ним и я. Решение о поездке предпринималось на внутриинститутском уровне, все расходы по командировке брала на себя иранская сторона. Размещение – в резиденции МИД, но при полном отсутствии телефона, Интернета и других видов индивидуальной связи, при топтунах и единственной экскурсии по городу в автомобиле с теми же топтунами и с разрешением фотографировать только в городском парке. Иными словами, тяжелые впечатления – как от советского Зазеркалья середины 1960-х гг.[609] После конференции, по его словам, ему два месяца снились якобы несуществующие газовые камеры.

Свое ощущение от самой «конференции» он выразил так: форум носил исключительно политический характер – делали его, как он выразился, «отвязанные ребята», двигал ими мощный и махровый антисемитизм и антиизраилизм, но не антииудаизм. К началу конференции эти «отвязанные ребята» выпустили сборник тезисов (около 50 страниц на английском, большая же часть на фарси и арабском), а сами материалы конференции ожидались выходом в 2008 году, причем теперь уже исключительно на языке фарси[610].

Альтернативных точек зрения не было, а сами ревизионисты с близкого расстояния производят впечталение почти поголовно психически больных людей, чей сдвиг по фазе произошел исключительно на почве антисемитизма. Единственным голосом не в унисон, по словам Надеина-Раевского, был его голос. Сам он выступал на второй день, на одной из секций. Вывод его доклада, в целом посвященного показу философского движения от человеконенавистнической идеологии к человеконенавистнической практике: с идеями на поворотах истории хорошо бы поосторожнее и полегче. Отрицать Холокост – глупость, этого не делали и сами нацисты, которые если что и секретили тут, то не процесс уничтожения евреев, а его механизм. Лично у него сомнений в яви Холокоста нет, но есть возражение в связи с самим термином «Холокост», имеющим, по его словам, «сакральное значение», а также недоумение по поводу того, что Израиль не признает геноцид армян[611].

Ни один мало-мальски известный историк в конференции участия не принял.

Третья же группа участников вся сидела в первом ряду: она была хотя и немногочисленной (по разным данным – от 4 до 8 чел.), но определенно самой заметной и экзотичной. Это раввины из нескольких стран мира, представлявшие различные течения иудаизма, сходящиеся друг с другом (а также с Ахмадинеджадом) в одном – в антисионизме[612]. Израиль, с их точки зрения, – нелигитимное светское государство, созданное забывшими о Б-ге сионистами. Во время конференции они демонстративно носили израильские флаги, перечеркнутые красной чертой.

Все раввины, как один, категорически протестовали против отрицания Холокоста, то есть отвергали «холодную закуску» Ахмадинеджада, но зато сразу же и охотно переходили к его «горячему» блюду – осуждению Израиля и сионистов, основателей светского националистического государства.

Их рупором стал ультраортодоксальный раввин из Великобритании Арон Коэн (Ahron Cohen) – единственный из них, кто выступил на конференции, и, кстати, единственный из всех выступавших, кто возразил устроителям в их главном и исходном тезисе. Он сказал, что документированность Холокоста достаточно полна и совершенна. Тем не менее, утверждал он, Бог благословил «галуту», то есть проживание евреев в изгнании, и поэтому Государство Израиль следует ликвидировать, а землю отдать палестинцам.

Как минимум два раввина прибыли из США – Изроэль Давид Вайс (Yisroel David Weiss) и Дэвид Фельдман (David Feldmann), чьи дедушка и бабушка погибли в Шоа. На его визитной карточке был начертан текст: «Молитесь за скорое и мирное исчезновение Государства Израиль».

Наверное, наиболее одиозным и «популярным» у СМИ участником конференции стал Мойша Ария Фридман (Moishe Arye Friedmann) из Австрии – старший раввин[613] провозглашенной им же самим в 1990-е гг. антисионистской общины в Вене, не признаваемой Венской еврейской общиной[614].

Благодаря организации антиизраильских демонстраций на улицах Вены в шаббат, Фридман давно уже стал притчей во языцех. Он зарекомендовал себя лицом, сочувствующим праворадикальным партиям в Австрии, заступался за члена Свободной Партии Джона Гуденуса (John Gudenus), приговоренного за отрицание Холокоста к году тюрьмы условно. И даже своих адвокатов он рекрутировал в кругах, близких к этой партии. Не отрицая Холокост как таковой, он подвергает ревизии его параметры и релятивирует его масштабы (ссылаясь при этом на не называемые им новейшие исследования, согласно которым число жертв Холокоста равнялось одному, а не шести миллионам евреев).