Читать онлайн «Историмор, или Трепанация памяти. Битвы за правду о ГУЛАГе, депортациях, войне и Холокосте». Страница 76

– И что же: евреев в Германии не убивали?

– Нет, в Германии была только дискриминация евреев, и правительство стремилось отправить их в эмиграцию, но не уничтожить[371]».

И это – в Америке!

Так надо ли с этим бороться? Доказывать, что дважды два – все еще четыре?

Но безграничная активность и пассионарность отрицателей, – в сочетании со столь же выдающейся пассивностью и постмодернистской кашей в головах неолиберальных политиков и журналистов (а порой и историков), – доказывает: увы, бороться с ними надо!

Но как? «Мараться» о них, участвуя в совместных с ними «дискуссиях»? Доказывать им по пунктам, что они тут неправы и там неправы и почему? Или же высокомерно и презрительно улыбаться во время совместных ток-шоу?..

Или не заниматься ни тем, ни другим и полностью передать инициативу в их неленивые руки?..

Отрицание Холокоста моложе Холокоста всего на несколько лет: в 2017 году оно могло бы справить свое 70-летие.

При этом с самого начала оно было времяпрепровождением вполне интернациональным.

Первыми начали и некоторое время даже задавали тон французы – сначала убежденный фашист-коллаборант, а потом – убежденный коммунист и социалист. Первый – Морис Бардеше (Maurice Bardèche) – еще в 1947 году выступил в печати со своими сомнениями относительно подлинности хотя бы части документов Нюрнбергского трибунала о концлагерях[372]: он первым «сообразил», что за нацистскими преступлениями стоят не идеалисты-эсэсовцы, а исключительно суровые военные условия и вызванные ими истощение людей и эпидемии, а также, не в последнюю очередь, и сами узники – люди, как известно, озлобленные и жестокие.

В том же духе, но более изощренной была аргументация Поля Расинье (Paul Rassinier), концлагерника и участника Сопротивления в Бухенвальде и Доре, депутата французского парламента. В 1948 году он выпустил книгу – «Le Passage de la Ligne» («Пересечение черты»), в которой, не отрицая политику террора и уничтожения евреев в концлагерях, вину за все это переложил на так называемых «функциональных узников» – капо, старших по баракам, блокам и т. д.[373] К тому же он отказывал в достоверности любым свидетельствам очевидцев – в принципе.

В 1964 году в книге «Драма европейских евреев» Расинье пошел гораздо дальше и первым стал утверждать: чего-чего, а газовых камер не было. Другое его существенное «ноу-хау» – конспирология: миф о шести миллионах уничтоженных евреев – это «циничная фальсификация», нужная только Израилю и лишь для вытягивания из Германии компенсаций, рассчитываемых от числа жертв.

Тут следует подчеркнуть, что в 1961 году увидела свет грандиозная историческая эпопея Рауля Хильберга (Raul Hilberg) «Уничтожение европейских евреев». Она подействовала на Расинье как красная тряпка, вдохновив его на серию демографо-статистических «разоблачений», осуществляемых главным образом с помощью передержек в цитировании и внеконтекстного сталкивания лбами различных архивных источников и количественных результатов[374]. В 1978 году важнейшие сочинения Расинье были собраны под одну обложку – «Развенчание мифа о геноциде» – и опубликованы в США на английском языке[375].

В самой Германии в 1950—1960-е гг. тоже кое-что происходило. Так, в 1952 году в Тюбингене д-р Херберт Граберт (Herbert Grabert) основал Институт немецкой послевоенной истории, а в 1958 году в Ганновере был учрежден Комитет по восстановлению исторической правды, не стеснявшийся в адрес еврейства и таких знакомых выражений, как «раковая опухоль на теле народа». Праворадикальные газеты в 1962–1963 гг. распространяли информацию о том, что Гитлер ничего не знал о преступлениях, а Холокост – это, конечно, не здорово, но вообще-то это заслуженное возмездие за еврейские методы в торговле и за убийство патриотов большевиками[376]. В 1967 году в Австрии вышел трехтомник Франца Шейдла «История объявления немцев вне закона», где вновь утверждается, что газовых камер не было и что все это пропагандистские штучки союзников.

Но собственно об отрицании Холокоста – убийства, так и стоявшего перед глазами миллионов свидетелей и очевидцев, тогда все же еще никто не заикался. Гальванизирующая искра пробежала позднее, в 1970-е гг., когда появилась целая серия публикаций об Аушвице как о насквозь лживом мифе.

До США бес отрицания Холокоста добрался, по-видимому, в начале 1950-х гг. Добрался – и упал на весьма подготовленную почву, унавоженную теми, кого в США называли «изоляционистами». Я имею в виду тех политиков[377], журналистов и историков,[378] которые само вступление США во Вторую мировую войну считали неправомерной ошибкой, а преступления, совершенные самими США (бомбардировки немецких и японских городов, послевоенное изгнание немцев, голод в послевоенной Германии), злодеяниями ничуть не меньшими, чем немецкие преступления. Понятно, что такой подход, чреватый поиском, а потом и скорым «обнаружением» заинтересованных в войне групп населения (то есть евреев), неизбежно релятивировал все немецкие преступления, в том числе и Холокост.

В США, этой великой иммигрантской стране, отрицание Холокоста приняло поначалу весьма специфическую форму мифа – мифа о том, что все или большинство евреев уцелели: никто из них или большинство из них якобы не погибли, а целехонькими эмигрировали в Палестину или США, ходят среди нас, и никто – под нажимом еврейского лобби – не утруждает себя их пересчетом[379]. Да и не было никаких 6 млн, а было их никак не больше 600 тыс. чел., ибо это максимальное число евреев, когда-либо проживавших в Германии. (Эта посылка любопытна не столько тем, что оперирует демографическими данными, сколько тем, ка2к она эта делает, а именно – как бы «не замечая» миллионы восточноевропейских евреев, она препарирует и грубо искажает эти данные!)

Центральной фигурой раннего американского изоляционизма был Гарри Элмер Бэрнс (Harry Elmer Barnes), респектабельный профессор, историк-германофил, еще со времен Первой мировой войны оправдывавший немецкую политику и разоблачавший американскую[380]. Германия, по Бэрнсу, ни в чем – ну решительно ни в чем не виновата: это Англия и Польша просто заставили ее ввязаться в эту войну.

Этот же тезис лег в основу книги Дэвида Л.Хоггана (David L. Hoggan) «Навязанная война», в 1964 году вышедшей и на немецком языке[381]. «Навязанная война», «превентивный удар», «мирная и счастливая жизнь при Гитлере» – все это излюбленные коньки историографии отрицателей. Вот было бы здорово, если бы в этой мифографии можно было обойтись и вовсе без евреев! Но обойтись без них (даже в их отсутствие) никак не удавалось. Тому же Бэрнсу принадлежит пальма первенства и в публичных обвинениях Государства Израиль: в 1968 году он обвинил 20-летнее государство в том, что оно получило от Германии миллиарды марок в оплату за никогда не существовавшие трупы.

Еще одной ключевой фигурой среди отрицателей Холокоста в США был Остин Эпп (Austin J.App), профессор английской литературы в Скрэнтонском университете (до войны) и Колледжа Ля Салль (после войны), многолетний президент Федерации американских граждан немецкого происхождения и не знающий устали или неловкости антисемит-энтузиаст. В первые месяцы после войны, даже оправдывая немецкую политику, он Холокоста не отрицал. Он даже призывал наказать виновных, но в том числе и из стана победителей – тех, кто грабил или насиловал гражданское население.

Но его мировоззрение, встав на избранный путь, не могло не развиваться, и в 1974 году он выпустил книгу «Жульничество с шестью миллионами: шантаж немецкого народа шокирующими числами сфальсифицированных трупов», в которой сформулировал свои «Восемь аксиом», ставших для отрицателей Холокоста своего рода катехизисом[382].

Вот вкратце их содержание:

1. Решая еврейский вопрос, Германия имела в виду эмиграцию, а не уничтожение евреев. Если бы речь шла об уничтожении, то разве полмиллиона евреев остались бы живыми в концлагерях? Нет, конечно. А они остались, перебрались себе в Палестину, и теперь – без устали качают из Германии бабки;

2. Ни в одном из концлагерей на немецкой земле ни один человек не погиб в газовой камере, и все больше и больше доказательств того, что и в Аушвице никого не убивали газом. Гитлеровских газовых камер попросту не было. В тех же, что были в Аушвице, проходила дезинсекция, ну а в крематориях сжигали трупы тех, кто умер, – умер от тысячи причин, в том числе и от англо-американских бомбардировок;

3. Большинство евреев, о судьбе которых ничего не известно, родом были с территорий, подконтрольных Советам, а не немцам. (Подтекст: если их кто и убил, то не Советы ли?);