Читать онлайн «Готская Испания». Страница 47

Добиваясь окончательного устранения остаточных форм древнегерманской организации управления, Вестготское государство одновременно вытесняло такие римские политические институты, как муниципальное управление. В VII в. оно пришло в полный упадок. Важнейшие функции римских муниципиев стали выполнять теперь королевские должностные лица 156.

Государство активно вмешивалось в самые различные сферы социально-экономической и духовной жизни страны. Оно благоприятствовало развитию торговли и промышленности157, декларировало готовность защищать <286> простой народ от притеснения магнатов 158; ревностно осуществлялось искоренение ересей, язычества, предпринимались гонения против инаковерующих.

В конце VI - начале VII в. были достигнуты значительные успехи в сфере территориального расширения и упрочения господства вестготов. После присоединения к королевству области свевов и изгнания византийцев почти весь полуостров оказался под властью готских королей. Политическая консолидация Испании в рассматриваемый период ознаменована была также установлением в 654 г. единой системы права.

Наличие вплоть до конца VII централизованного государства в Испании связано было с особенностями ее экономического и политического развития. Важную роль играло длительное сохранение здесь вилл, связанных в какой-то мере с рынком, остатков торговли и городов: отсюда - заинтересованность определенных слоев общества (магнатов, городских землевладельцев, купцов) в поддержании условий, необходимых для осуществления внешних и внутренних экономических связей. Готская служилая знать, как и знать других варварских королевств, стремилась с помощью государства расширять свои земельные владения. Поскольку готы представляли собой лишь незначительное меньшинство среди населения завоеванной страны, их знать вынуждена была довольно долго мириться с существованием сильной королевской власти, обеспечивавшей варварам господство в Испании.

Тем не менее феодализационный процесс в VII в. сделал неизбежным ослабление централизации и постепенное перерождение государственного устройства.

Политическое развитие Вестготского королевства в VII в. (особенно во второй его половине) отмечено новыми чертами. Выдающееся значение в управлении приобретают теперь учреждения, представляющие светскую и духовную знать дворец (officium palatinum). Мы уже отмечали, что officium palatinum - высший административный орган в стране - был важнейшим орудием королевской власти. Особенности социально-политического развития готской Испании в VII в. обусловливали двойственную роль этого учреждения. Дворец <287> (officium palatinum), как и общеиспанские Толедские церковные соборы, стал в известной мере ограничивать королевскую власть.

Остановимся подробнее на готских институтах подобного характера.

Для обозначения высшей служилой знати, принимающей непосредственное участие в государственном управлении, в источниках VII в., наряду с выражением officium palatinum, употребляется термин Aula Regia 159. Он включает в себя, очевидно, несколько более широкий круг служилой знати, чем тот, который выражало понятие officium palatinum. Помимо чинов, входящих в него, к aula regia относятся комиты, не имеющие специальных должностей во дворцовом управлении, и гардинги - высший слой королевских дружинников 160.

Лица, принадлежащие к Aula Regia - палатины, вместе с наиболее влиятельными и близкими ко двору епископами образуют своеобразный новый орган управления. В VII в. король издавал законы совместно с ними 161.

Иногда собрание палатинов и епископов выполняло и судебные функции. Только оно могло судить дворцовых сановников, епископов и других представителей знати, которым грозили тюрьма, лишение должности и сана, пытка, конфискация имущества 162.

Этот своеобразный суд, как явственно следует из приведенного постановления XIII Толедского собора, призван был ограждать высшую светскую и духовную знать от произвола со стороны короля. Собрание палатинов и епископов ограничивало также короля в его праве помилования преступников. Лицам, виновным в <288> государственной измене, король мог сохранить жизнь с согласия упомянутых светских и церковных магнатов 163.

Исключительным правом этого собрания стало избрание короля 164. В рассматриваемый период все более заметна наметившаяся уже раньше тенденция к установлению наследственности королевской власти. Некоторые короли в расчете на то, чтобы передать трон своим сыновьям, как отмечалось выше, назначали их соправителями. Но официально принцип избираемости государя все же сохранился. Родриго - последний вестготский король - получил трон посредством избрания, вопреки стремлению сыновей его предшественника Витицы наследовать отцовскую власть.

Палатины и епископы ограничивали также право короля распоряжаться имуществом фиска, хотя юридически такого рода ограничения, по-видимому, не были оформлены. Но законы королей VII в. и акты Толедских соборов указывают на весьма активное вмешательство высшей знати в эту область государственного управления. Характерно и сообщение хроники Псевдо-Фредегара о том, как знать помешала королю Сизенанту выполнить его обязательство перед франкским королем Дагобертом 165. Вступая на престол, король приносил присягу. Он клялся защищать католическую веру, бороться против иудейской религии, разграничивать государственное и королевское имущество, быть справедливым по отношению к народу 166.

Значительное влияние на политическую жизнь Вестготского королевства оказывали Толедские церковные соборы. В исторической литературе давалась различная оценка характеру деятельности этих соборов. Ф. Дан <289> видел в них яркое проявление теократической природы вестготской монархии. Он считал соборы орудием господства в ней епископата 167. В. К. Пискорский рассматривал Толедские соборы как первую стадию представительного правления в средневековой Кастилии 168. По мнению американского исследователя Ч. Бишко, к Толедским соборам с середины VII в. вообще перешла высшая политическая власть в государстве169. Напротив, другой американский историк А. Циглер утверждал, что соборы имели столько власти, сколько им предоставлял король 170. М. Торрес и К. Санчес-Альборнос, оспаривая представление о теократичности вестготской государственности, отмечали, что соборы не обладали политической властью; им не принадлежали ни законодательные, ни судебные полномочия 171.

Для того чтобы выяснить действительную роль соборов в готской Испании и в частности взаимоотношения королевской власти и соборов, следует прежде всего принять во внимание активное участие духовенства в государственном управлении. Ни в какой другой стране Западной Европы не переплетались так тесно церковь и государственный аппарат, как в Вестготском королевстве 172.

Еще когда господствующей религией было арианство, вестготские короли нередко привлекали арианских епископов к выполнению административных и судебных функций. Епископы в случае нужды оказывали содействие судьям или заменяли их 173. Католические же епископы занимали важное место в городском управлении. После принятия Рекаредом католицизма участие церкви в деятельности государственных учреждений значительно расширилось. На епископов возложен был <290> постоянный контроль над судьями 174. Они же следили за тем, как взимались налоги, и доносили королю о злоупотреблениях 175. Епископы сами творили суд по религиозным и некоторым гражданским делам.

Естественно, что на практике и церковные соборы выходили за рамки чисто религиозных дел: они занимались многим, относившимся к собственно административной сфере.

На ежегодно созывавшихся провинциальных соборах обсуждались вопросы налогового обложения. Судьям и акторам имений фиска предписывалось являться сюда за инструкциями о порядке взимания налогов и повинностей со всего населения 176.

Эти соборы выполняли и судебные функции. Они рассматривали жалобы на епископов, судей и магнатов, претензии простых людей к магнатам 177. Особенно важную роль в государственном управлении играли общеиспанские Толедские соборы. Если ознакомиться с правилами созыва и порядком заседаний соборов, не вникая в самый характер их деятельности, то может показаться, что они были лишь совещательным органом, находившимся в полной зависимости от короля. В самом деле соборы созывались по его инициативе. Присутствовали на их заседаниях епископы и аббаты некоторых монастырей, а начиная с VI собора (638 г.) - представители светской служилой знати (палатины) по назначению короля. Король оказывал влияние и на определение круга вопросов, обсуждавшихся на соборах, внося свои предложения на этот счет (tomus). Силу закона решения собора приобретали по утверждению их королем.

Постановления соборов касаются самых разнообразных политических проблем, аннулирования недоимок, накопившихся по государственным налогам178. предоставления права давать свидетельские показания тем, кто ранее был лишен его за дезертирство и уклонение от военной службы 179, меры наказания евреев, отказывающихся <291> перейти в христианство, и проч. 180. Но основными среди вопросов нерелигиозного характера, обсуждавшихся здесь, были отношения между королевской властью и магнатами (светскими и церковными).