Читать онлайн «История крестовых походов». Страница 66

К этому времени османские турки превратились в главных врагов крестоносного движения. В течение всего XV века, за исключением 1402–1420 годов, когда султанат оправлялся от удара, нанесенного ему Тамерланом в сражении при Анкаре, турки довольно успешно продвигались, и потому теоретики и практики крестоносного движения почти все свое внимание уделяли балканским событиям. В 1440–1444 годах папа Евгений IV, пытаясь спасти Константинополь от турок, прилагал неимоверные усилия для координации действий христиан на Балканах. Но из этого ничего не вышло из-за поражения, которое потерпела балканская армия в сражении при Варне в ноябре 1444 года. В 1453 году османский султан Мехмед II захватил Константинополь и в течение последующих двадцати восьми лет руководил активной турецкой экспансией. Под османское правление попали Валахия, Албания и Греция. В ответ на это папы старались поддерживать сопротивление местных правителей и пытались организовать общий крестовый поход с Запада. После смерти Мехмеда в 1481 году его сын Баязид II ослабил агрессию на Запад, но крестовые походы против турок продолжали обсуждаться, в частности — на папском совете в Риме в 1490 году и во время вторжения в Италию Карла VIII в 1494.

Несмотря на отдельные успехи — такие, как блестящая кампания Хуньяди в 1443 году и чудесное спасение Белграда в 1456, — антитурецкая крестовая кампания провалилась. Попытки использовать западные военно-морские силы (все еще доминирующие в Средиземном море) в союзе с венгерскими, сербскими, молдавскими и прочими балканскими сухопутными войсками успехом не увенчались. Направлявшиеся на восточный фронт средства и военное снаряжение были недостаточными и поступали нерегулярно, а самое главное — крупная общеевропейская крестовая экспедиция так и не отправилась на Восток, хотя папа Пий II почти что организовал такую экспедицию в 1464 году. Неудачи этой кампании невольно напрашиваются на сравнение с более ранними походами, целью которых было возвращение Святой Земли. Каждая фаза приготовления к экспедиции сопровождалась написанием трактатов, заново рассматривавших многие политические, финансовые и военные вопросы, бывшие темами трактатов о возвращении Палестины, хотя в 1464 году сложилась абсолютно новая стратегическая ситуация. Различные изгнанные из своих стран правители ездили по европейским дворам, прося помощи, и раздавались голоса отдельных лиц, посвятивших себя крестоносному делу. Появилось и немало проектов, за которые обещали взяться европейские государи, причем на эти проекты отпускались церковные деньги и продавались индульгенции, но ничего так и не выходило.

Провал антитурецкой кампании во многом можно объяснить теми же причинами, которые не дали развиться проектам возвращения Святой Земли. Для собирания той силы (роtestas), о которой писал Лулл, на борьбу с османами надо было преодолеть еще больше препятствий, чем для борьбы с мамлюками. Военное искусство стало более профессиональным и более дорогим. Разочарование и подозрительность, распространившиеся в обществе, не способствовали успеху крестовых проповедей. Теории о независимости светской власти и ее исключительном праве распоряжаться ресурсами своих подданных превратились в реальность. Раскол внутри папства окончательно подорвал авторитет папского престола. Папы Пий II и Иннокентий VIII столкнулись с тем, что христианские государи перестали присылать своих представителей на папские соборы, на которых обсуждалась турецкая угроза. И даже организация коалиции государств с целью отправки крестового похода на Восток, что было в интересах практически всех стран, разбилась о сложную систему политических взаимоотношений в Европе: Венеция боялась Венгрии, Венеции боялись другие итальянские государства, участие герцогской Бургундии наталкивалось на оппозицию Франции, немецкие князья опасались, что любой крупный крестовый поход вызовет возрождение сильной императорской власти в Германии. Каждый отдельный правитель в Европе XV века признавал необходимость крестового похода против турок, но на практике европейские государи не допускали его организации.

Что же касается общественного мнения по поводу антитурецких выступлений, то тут нет однозначного ответа. Как уже отмечалось, связь куртуазин с крестоносным движением ослабевала — в частности, в силу того, что походы Тевтонского ордена, которые позволяли этой идее проявляться, прекратились. Практически крестоносные действия давно уже стали чужды повседневной жизни людей. Для обывателей крестовые походы теперь ассоциировались с проповедями индульгенций, действенность которых зависела от многих факторов — красноречия проповедников, отношения к этим проповедям местных светских властей, количества ранее проповеданных индульгенций, и по реакциям на такие действия Церкви трудно судить об истинном отношении людей к крестоносному движению. В 1488 году прихожане Вагенингена в Утрехтской епархии выслушали критику своего священника в адрес крестовых проповедей с таким пониманием, что не разрешили собирателям налогов увезти пожертвованные деньги. Но в хрониках рассказывается и о популярной и успешной проповеди крестового похода в Эрфурте в том же году, и о воодушевленном отклике на проповедь крестового похода для избавления Белграда в 1456 году. Мы располагаем весьма противоречивыми сведениями, но все же никак нельзя сказать, что антитурецкая кампания провалилась из-за людского равнодушия и враждебного к ней отношения, а не из-за политических и финансовых трудностей.

В 1420–1431 годах несколько крестовых экспедиций были посланы против еретиков-гуситов в Богемии, и все они потерпели поражение. Эти экспедиции были единственными походами против еретиков в позднее Средневековье. Резкая критика, которую пражский ученый и проповедник Ян Гус направлял против современных ему злоупотреблений в Католической Церкви, переросла в переосмысление основных постулатов католической веры. Ян Гус был осужден на церковном соборе в Констанце и сожжен на костре в 1415 году. Участие в этих трагических событиях люксембургской правящей династии (в первом половине XIV века Чехия вошла в состав владений Люксембургов и оказалась в сфере влияния Германской империи) и симпатии многих чешских дворян к взглядам Гуса привели к восстанию в Праге и 1419 году. Отождествление гусизма с чешским национализмом и отождествление репрессивных сил Церкви и государства с немецким меньшинством в Богемии придало конфликту католиков и гуситов окраску борьбы за национальное самоопределение.

Разбираться в этой запутанной ситуации пришлось королю Веш рии Сигизмунду Люксембургскому. Сигизмунд наследовал богемскую корону после своего брата, германского и чешского короля Вацлава IV, умершего во время восстания 1419 года. Ошибка Сигизмунда заключалась в том, что он решил применить топор там, где требовался скальпель. Поскольку Богемия находилась в сфере влияния Германской империи, он обратился за помощью к немецким князьям (турецкая угроза на южных границах не позволяла увести войска из Венгрии). Но при этом Сигизмунд понимал, что при всей боязни распространения гуситского движения на германскую территорию немецкие князья не будут рваться в бой в Богемии. Столкнувшись с этой дилеммой, Сигизмунд принял предложение папы Мартина V и сторонников военных действий при его собственном дворе о том, что основной упор следует делать на религиозный аспект конфликта и придать военной кампании статус крестового похода. И весной 1420 года он вступил в собственную страну во главе крестоносной армии.

Сигизмунду не удалось взять Прагу в 1420 году, а в марте 1421 года, несмотря на то что его короновали в соборе святого Вита, расположенного в находившейся в руках католиков крепости Градчаны прямо у стен Праги, он был изгнан из страны. Две последующие крестовые экспедиции 1421–1422 годов тоже потерпели поражение. А в 1427 году в западной Богемии было уничтожено еще одно крестоносное войско. Гуситы настолько чувствовали себя хозяевами положения, что сами стали совершать набеги на близлежащие германские земли. И наконец летом 1431 года пятый крестовый поход против гуситов был остановлен в Домацлице, и его участники вернулись восвояси. В 1436 голу, после трудных и мучительных переговоров, Сигизмунд пошел на компромисс, и было заключено соглашение гуситов с королем и с Базель ским собором. Гусизм продолжал жить в Богемии, несмотря на неоднократные попытки подавить его экспедициями 1465–1467 годов.

Исследователи крестоносного движения, к сожалению, не уделяли антигуситскнм крестовым походам того внимания, которое они заслуживают. Некоторые аспекты их поражения достаточно ясны, в то время как другие еще требуют изучения. Тактическое и хрупкое объединение радикалов и консерваторов в гуситском лагере было укреплено жестокостями, творившимися католиками, и растущим национальным самосознанием перед лицом крестоносных армий, большей частью состоявших из немцев, а организационный и военный талант Яна Жижки[63] обеспечивал гуситам военные удачи. Принимая во внимание относительно примитивные способы ведения войны в те времена, можно предположить, что гуситы извлекали больше пользы из близости к линии фронта припасов и более коротких линий коммуникации, чем крестоносцы из способности нападать врасплох и координировать атаки сразу с нескольких направлений. Тот же факт, что крестоносные армии каждый раз не просто терпели поражение, а уничтожались, свидетельствует о полном падении боевого духа рыцарей. Как бывало и раньше, поражения порождали сомнения в справедливости католического дела. Немалую роль сыграла и раздробленность Германской империи, мешавшая четко направлять и контролировать военные действия.