Читать онлайн «Война с персами. Война с вандалами. Тайная история». Страница 56

(11) Сказав так и помолившись, Велисарий оставил свою жену и укрепление под охраной пехоты, с конницей же двинулся вперед. (12) Он считал это время невыгодным для того, чтобы начинать сражение всем войском; он хотел сначала в перестрелке и мелких стычках конницы испытать силу неприятеля и только тогда вступить в сражение всем войском. (13) Послав вперед архонтов федератов, он с остальным войском и своими личными копьеносцами и щитоносцами двигался следом. (14) Когда федераты и их архонты оказались в Дециме, они увидели тела убитых двенадцати своих товарищей из отряда Иоанна, а рядом с ними тела Амматы и некоторых вандалов. (15) Услышав от местных жителей рассказ обо всем случившемся, они были огорчены и не знали, куда им теперь идти. Когда они пребывали в подобном недоумении и с вершины холмов осматривали расстилающуюся перед ними страну, с юга показалось облако пыли, а затем и множество вандальских всадников. (16) Тогда они послали к Велисарию, прося его как можно скорее прибыть сюда, поскольку, говорили они, на них навалились враги. Мнения архонтов разделились. (17) Одни хотели идти на наступающих врагов, другие говорили, что для этого у них недостаточно сил. (18) Пока они спорили между собой, варвары под предводительством самого Гелимера приближались к ним; они двигались дорогой, которая находилась между той, по которой шел Велисарий, и той, по которой шли массагеты, сразившиеся с Гибамундом. (19) Поскольку местность по ту и другую сторону дороги была холмистой, они не могли видеть ни поражения Гибамунда, ни укрепления Велисария, ни тем более дороги, по которой двигался отряд Велисария. (20) Когда вандалы и римские федераты оказались близко друг от друга, то оба войска охватило чувство соперничества, кто из них скорее займет самый высокий из находившихся там холмов. (21) Он казался удобным для расположения, и те, и другие предпочитали вступить в бой с неприятелем отсюда. (22) Опередив римлян, вандалы захватили холм, оттеснили врагов и, получив преимущество, обратили их в бегство. (23) Отступая, римляне достигли местечка в семи стадиях от Децима, где находился копьеносец Велисария Улиарис с восьмьюстами щитоносцами. (24) Все думали, что отряд Улиариса, приняв их, построится и пойдет с ними на вандалов; однако, соединившись, и те, и другие сверх ожидания что есть сил бросились бежать и стремительно вернулись к Велисарию.

(25) И тут я не могу сказать, что случилось с Гелимером, как это он, имея в руках победу, сам добровольно отдал ее неприятелю. Разве что и наши безрассудные поступки следует отнести к воле Бога, который, решив, что с человеком должно произойти несчастье, прежде всего накладывает свою руку на его разум и не позволяет, чтобы ему на ум пришло что-нибудь толковое. (26) Если бы он немедленно начал преследование, я думаю, сам Велисарий не выдержал бы его натиска, и все наше дело совершенно погибло. (27) Столь огромно было число вандалов и таков был страх, наведенный ими на римлян. Если бы он, с другой стороны, сразу же двинулся к Карфагену, он легко истребил бы весь отряд Иоанна, воины которого по одному и по двое расхаживали по равнине и обирали лежавшие трупы. (28) Он спас бы и город со всеми его богатствами, завладел бы нашими судами, находившимися неподалеку, и отнял бы у нас всякую надежду на обратное возвращение и победу. Но он ничего из этого не сделал. (29) Медленно спускаясь с холма, он, оказавшись на равнине, увидел труп брата и предался плачу и стенаниям; занявшись его погребением, он упустил столь благоприятный для него момент, вернуть который он уже никак не смог. (30) Велисарий же встретил бегущих, приказал им остановиться, привел их в надлежащий порядок, глубоко их пристыдил, а затем, услыхав о смерти Амматы и о преследовании вандалов Иоанном, разузнав все, что было нужно, о местности и о неприятеле, быстрым маршем двинулся на Гелимера и вандалов. (31) Варвары, уже потерявшие строй и не готовые к бою, не выдержали их нападения и бросились бежать изо всех сил, потеряв многих убитыми. К ночи сражение закончилось. (32) Вандалы бежали не в Карфаген и не в Бизакий, откуда они пришли, но на равнину Буллы, по дороге, ведущей в Нумидию. (33) Отряд Иоанна и массагеты в сумерки вернулись к нам. Узнав обо всем случившемся и сами рассказав о своих действиях, они вместе с нами заночевали в Дециме[121].

XX. На следующий день пехота вместе с супругой Велисария догнала нас и мы вместе отправились к Карфагену; мы подошли к нему поздно вечером и остановились на ночлег, хотя никто не мешал нам сразу же войти в город. Карфагеняне открыли ворота, повсюду зажгли светильники, и всю ночь город был ярко освещен, оставшиеся же в нем вандалы укрылись в храмах, моля о помиловании. (2) Но Велисарий не позволил никому входить в город, опасаясь, с одной стороны, как бы враги не устроили нам какую-нибудь засаду, с другой стороны, как бы солдатам под покровом ночи не представилась возможность безнаказанно предаться грабежу. (3) В тот же день наши корабли при поднявшемся восточном ветре достигли мыса, и карфагеняне, как только их заметили, сняли железные цепи с залива, который они называют Мандракием, предоставив флоту возможность войти в гавань. (4) В царском дворце есть мрачное помещение, которое карфагеняне называют Анкон и в которое бросали всех, на кого гневался тиран. (5) В это время там оказались заключены многие восточные купцы. (6) Гелимер был раздражен на них, обвинял в том, что они побудили василевса начать войну, и собирался всех их казнить; Гелимер решил это сделать в тот день, когда Аммата погиб в Дециме: в такой крайней опасности они находились. (7) Сторож этой тюрьмы, услышав о событиях у Децима и увидев флот уже по эту сторону мыса, войдя в помещение, спросил этих людей, совершенно не знавших о счастливых для них новостях, находившихся во тьме и помышлявших о смерти, что они дали бы из своего имущества за спасение, (8) Они предложили ему все, что он пожелает, но он ничего не потребовал из их богатств, а попросил дать клятву, что если они избегнут смерти, то, насколько это будет в их силах, помогут и ему, если он попадет в опасное положение. Они так и сделали. (9) Тогда он рассказал им обо всем, что случилось, и, сняв ставни со стороны моря, показал им приближающийся флот и, выпустив их из заключения, ушел вместе с ними.

(10) Те, кто находился на кораблях, еще не слышали о том, что совершило войско на суше, не знали, что делать, и, спустив паруса, послали за вестями в Меркурий[122]; узнав о событиях в Дециме, они поплыли дальше, преисполненные радости. (11) Поскольку дул попутный ветер, они оказались в ста пятидесяти стадиях от Карфагена. Тут Архелай и воины, боясь нарушить приказ главнокомандующего, потребовали остановиться, но моряки не хотели слушаться. (12) Они говорили, что здесь нет гаваней и что, вероятно, очень скоро поднимется обычная для этих мест сильная буря, которую местные жители называют Киприанами[123]. (13) По их предсказаниям, если остаться здесь, то окажется невозможным спасти хотя бы корабль. И это была правда. (14) Спустив на короткое время паруса и посоветовавшись, они решили, что не следует плыть в Мандракий[124] (15) (они боялись нарушить строгий приказ Велисария, а, кроме того, подозревали, что вход в Мандракий закрыт цепями, не говоря уже о том, что весь флот в этой гавани не поместился бы); поэтому они сочли за благо остановиться в Стагноне, отстоявшем от Карфагена стадий на сорок; вход в него был беспрепятственный, и был он достаточно велик, чтобы вместить целый флот. (16) Они явились туда в сумерки и стали там на якорь все, кроме Калонима, который вместе с некоторыми моряками, презрев приказ главнокомандующего и общее решение, тайком отправился в Мандракий, поскольку никто не отважился ему помешать, и разграбил имущество живущих у моря купцов, иноземных и карфагенских.

(17) На следующий день Велисарий приказал всем, кто находился на кораблях, высадиться и, выстроив войско в боевой порядок, вступил в Карфаген[125]: он опасался, что его ждет вражеская засада. (18) Тут он неустанно напоминал воинам, сколько счастья видели они с того времени, как начали проявлять умеренность по отношению к ливийцам, настойчиво убеждал их со всем тщанием сохранять добропорядочное поведение и в Карфагене. (19) Он говорил, что ливийцы издревле являлись римлянами, оказались под властью вандалов не по собственной воле и испытали от этих варваров много беззаконий. (20) Именно поэтому василевс и начал войну с вандалами, и с их стороны было бы просто святотатством причинить зло людям, для освобождения которых (ибо такова причина войны) они двинулись против вандалов.

(21) После этих увещеваний он вступил в Карфаген и, поскольку никаких враждебных действий не было заметно, поднялся во дворец и сел на трон Гелимера. (22) Тут к Велисарию с великим криком явилась толпа купцов и других карфагенян, дома которых находились у моря. Они жаловались, что прошлой ночью моряки разграбили их. (23) Велисарий заставил Калонима поклясться в том, что все украденное будет немедленно возвращено. (24) Калоним же клятву дал, но пренебрег ею, присвоив себе эти богатства. Немного времени спустя, однако, в Византии его постигло возмездие. (25) Пораженный болезнью, которая называется апоплексией, он сошел с ума, изгрыз собственный язык и затем умер. Но это случилось впоследствии.