Читать онлайн «Как продавали Аляску. Все еще можно вернуть». Страница 44

Несмотря на спорность таких приобретений, как Гавайские острова, их утрата стала для России поражением. Еще большим геополитическим поражением явилась уступка Аляски. Капитуляцию (или все же предательство?) оформили в виде торгового соглашения.

У американцев, убежденных, что все на свете покупается и все продается, вопросов с Аляской не возникает. Чуть ли не половина этой страны состоит из некогда купленных земель. Для русских, привыкших, что территория приобретается потом и кровью, случившееся с Аляской укладывается в сознании с трудом. Еще больше осложняет ситуацию характер заключенного соглашения. Как отмечают американские историки, «вся сделка пропитана запахом коррупции» [530] .

О неблаговидном характере сделки говорит и судьба относящихся к ней документов. Исчезли и государственные бумаги, и сугубо личные. Часть дневников того же великого князя Константина Николаевича, посвященная времени принятия решений по Аляске, исчезла. Американские послы, несомненно, принимали в судьбе Аляски самое живое участие, но соответствующих документов историками до сих пор не найдено. Сам договор в России опубликовали лишь через год, и то на французском языке в специальном дипломатическом издании.

Решение императора Александра II было абсолютно не в пользу России. Неспроста большинство высших сановников империи ничего не знали о ходе подготовки соглашения по Аляске. Даже председателя Комитета министров П.П. Гагарина поставили уже перед свершившимся фактом. Гагарин отмечал, что «Правительство продало частное имущество безо всякой оценки и безо всякого согласия со стороны законного владельца» [531] .

Один из последних главных правителей русскими колониями в Америке Ф.П. Врангель еще в начале 60-х выступил с протестом против возможной продажи Аляски, неоднократно подчеркивая, что русские владения в Америке имеют важное значение для защиты государственных интересов России. В 1864 году Врангель оставил государственную службу и переехал на постоянное жительство в имение Руиль [532] . В 1867 году до него дошли сведения о том, что царское правительство продало-таки Русскую Америку. Барон получил письмо от своего друга президента Академии наук графа Ф.П. Литке, который, стараясь утешить Ф.П. Врангеля, писал, что продажу Русской Америки считает лучшим исходом для Российско-Американской компании, тем более это полезно для государства, поскольку граница наших владений на севере Тихого океана сократится и легче будет обеспечивать ее безопасность [533] . «Любезный друг! – не без иронии отвечал ему Ф. П. Врангель. – В этом отношении можно даже не пожалеть продать и Камчатку, а Амурский край с новыми портами до Кореи и Сахалин отдать американцам в аренду на 99 лет. От этого только туземцы пострадают, а край заселится производящим поколением свободных колонистов и разовьются земледелие, промышленность и торговля – до чего мы сами, Бог весть, дойдем когда-нибудь. Наши колонии независимо от пушных промыслов будут весьма отличны предприимчивым и денежным американцам: угольные пласты в различных пунктах, хвойный рангоутный лес, отличные порты или гавани – все это в соседстве с Верхней Калифорнией может добавить существенные выгоды для янки» [534] .

Произвольно были оценены размеры понесенных в результате сделки убытков. Российско-Американской компании из «американских денег» выплатили всего около миллиона рублей. Реальные убытки во много раз больше. По расчетам П.П. Гагарина, только акционерам следовало передать 5678 тысяч рублей, то есть половину полученных за Аляску денег. На круг выходило, что Русскую Америку продали по пять (!) центов за гектар.

Пропитанный «духом коррупции» договор 1867 года имеет ряд юридических пробелов, которые позволяют признать его ничтожным, не имеющим дальнейших оснований для своего действия. Каковы эти пробелы?

В договоре говорится об уступке, но не сказано, на какой срок, то есть здесь отсутствует традиционная для дипломатических трактатов формулировка «на вечные времена». Американцев, видимо, удовлетворила тогда приписка Александра II, который обещал «императорским нашим словом за нас, наследников и преемников наших» соблюдать подписываемые условия. Но после свержения династии Романовых обещание царя за своих наследников и преемников потеряло силу. В принципе, текст договора позволяет России потребовать вернуть себе Аляску и возместить арендную плату за годы, прошедшие после отречения императора Николая II от престола.

Еще одним юридически обоснованным основанием для признания договора ничтожным могут служить имущественные претензии наследников бывших владельцев Российско-Американской компании.

На попрание прав частных собственников в результате сделки указывал в записке от 5 августа 1867 года председатель Комитета министров князь П.П. Гагарин [535] . Государственный сановник доказывал, что правительство не имело право продавать все, что было рукотворно создано в колониях, имущество и пустопорожние земли, поскольку они являлись частной собственностью русских подданных: «Образование Компании свершилось силою чисто частной предприимчивости, без всякого пособия со стороны правительства. Компания сама завладела территорией, собственными средствами устроилась на ней, приобрела много имущества, в настоящее время лично ей принадлежащего, каковы например: пустопорожние земли, здания, крепости, казармы и другие строения, – одним словом, путем собственной деятельности Компания сделалась полным хозяином в колониях, причем правительство, не вмешиваясь в дела ее, оставалось только органом, пользовавшимся верховными и административными правами» [536] .

П.П. Гагарин убедителен в том, что статьи «Договора об уступке Российских Северо-Американских колоний» противоречат законам Российской империи. Так, в п. 6 договора сказано: «Уступка территории и владений, делаемая настоящим договором, полна и не обременена никакими оговорками, привилегиями, особыми льготами, имуществом, акционерными компаниями, имеющими устав, утвержденный правительством, или не имеющими оного, русскими или другими, и вообще ни чьими правами кроме прав владельцев частной личной собственности» [537] , кроме того, в п. 2 указано, что «Вместе с территорией и владениями, означенными в предыдущей статье, уступается право собственности на все пустопорожние земли, принадлежащие государству участки, казенные здания, казармы и другие строения, не составляющие частной личной собственности» [538] . Однако существование привилегии, дарованной Российско-Американской компании на 20 лет, делает п. 6 договора незаконным.

Пункт 2 договора и вовсе абсурден, поскольку государство, обладая в колониях только верховным политическим правом, не имело права собственности на строения, имущество и земли. Поэтому объекта соглашения юридически не существовало: «Между тем, стоит сообразить, что на колониях лежит дарованная на двадцать лет привилегия с исключительной льготой и субсидией в 200 000 р. ежегодно, что в них, кроме частного личного имущества креолов и русских, там поселившихся, есть имущество, составляющее исключительную собственность Российско-Американской компании, что уступленные колонии именно обременены правами акционерной компании, имеющей высочайше утвержденную концессию, что пустопорожние земли, здания, казармы и другие строения, не составляющие частной личной собственности, неотъемлемо принадлежат Компании на законном праве собственности, ибо, как сказано выше, правительство наше владеет в Русско-Американских колониях лишь верховными правами, – стоит сообразить все это, чтобы прийти к заключению, что правительство продало частное имущество без всякой оценки и без всякого согласия со стороны законного владельца, – уступило территорию с условием отсутствия всяких обязательств, тогда как на этом имуществе именно существует концессия и привилегия с определенной субсидией на 20 лет, – обязалось сдать такие казенные здания и имущество, которых не существует на самом деле, ибо все здания и сами крепости, а равно вооружение, принадлежат Компании, и наконец нарушило все законные права собственности своих подданных, и отняло права по высочайше утвержденным между им и Русскою Акционерную компаниею обязательствам» [539] .

П.П. Гагарин подчеркивает, что виновником всех бед компании является правительство: «Все понесенные Компанией убытки произошли, собственно, вследствие промедления правительством в разрешении вопроса о возобновлении привилегии, чем общество было лишено всех прав, которыми оно пользовалось до наступления срока привилегии» [540] .

По мнению Гагарина, справедливость, нарушенная в результате попрания правительством законов, может быть восстановлена путем передачи денег, полученных за колонии, акционерам Российско-Американской компании, а также предоставленным Компании правом продолжать свою деятельность на оставшихся территориях: «Передача всей вырученной от продажи суммы (с удержанием, конечно, в пользу правительства той части, которая необходима для покрытия всех казенных выдач, хотя бы и списанных со счетов в прежнее время), в руки Компании, предоставив ей право продолжать свою деятельность на Курильских островах, оставшихся ее собственностью, и производить промысловые предприятия на всем пространстве территории, не отошедшей от России» [541] .