Читать онлайн «Хетты и их современники в Малой Азии». Страница 20

У других анатолийских держав, таких, как Арцава, Аххиява и даже Каска, тоже были колесницы, но они лишь упоминаются в хеттских текстах, и мы ничего не знаем об их конструкции и вооружении. Дело в том, что в такой пересеченной местности, как Анатолия, от колесниц в сражениях было немного толку, и они, по-видимому, служили в основном для быстрого передвижения царей и высокопоставленных чиновников и, конечно, для поспешного бегства врагов хеттов, которые после поражения «бежали в одиночку», бросая свои войска и даже детей и жен на милость великого хеттского царя.

Об организации хеттской пехоты мы знаем меньше. В битве при Кадеше она играла весьма незначительную роль, в основном защищала обозы с провиантом и вооружением от внезапных налетов противника. Однако в горах Анатолии пехота играла самостоятельную роль, и в этих сражениях, если судить даже по явно пристрастным записям в царских хрониках, хеттская армия и здесь превосходила своих противников. Это превосходство, по-видимому, достигалось не огневой мощью, а лучшей тренированностью и дисциплиной, позволявшей военачальникам скрытно и быстро передвигать свои войска на большие расстояния, пользуясь естественными складками местности или темнотой, что давало им элемент внезапности, столь важный для успешного развития боя. А когда начиналась атака, маршевую колонну с хода разворачивали в боевые порядки, которые прорывали ряды врагов, прежде чем те успевали организовать оборону. Некоторое представление о быстром продвижении хеттских боевых колонн дает скульптурная галерея Язылыкая, где изображены зловещие в своем однообразии стремительно шагающие воины-боги.

Главное оружие хеттской пехоты, по-видимому, варьировалось в зависимости от характера местности. Так, в Северной Сирии, где сражения происходили на открытых равнинах, воин был вооружен длинным копьем. В начале II тысячелетия до н. э. наконечник копья прикреплялся к древку с помощью комбинации загнутых язычков (иногда с «пуговицей» на конце), вонзаемых в древко, и прорезей в самом наконечнике, через которые наконечники можно было дополнительно привязывать к древку. Аналогичные загнутые язычки использовались для крепления металлического острия к другому концу деревянного древка. Первоначально это острие служило для балансировки копья, однако в бою им можно было пронзить врага, а на отдыхе или на привалах во время перехода воин мог втыкать свое копье этим острием в землю. К концу II тысячелетия до н. э. появились более эффективные формы наконечников с отверстиями в торцах, куда входил конец древка. Такие наконечники, по-видимому, реже слетали с древка в бою.

Рис. 36. Оружие: наконечник копья из Бейджесултана; наконечник копья (середина бронзового века), происхождение неизвестно; прямой меч с египетского рельефа в Мединет-Абу; серповидный меч с рельефа в Язылыкая; наконечник копья из Богазкёя; боевой топор из Богазкёя

В Анатолийских горах хеттские воины использовали рубящие мечи — страшное оружие в форме больших серпов с режущим наружным краем. И только почти в самом конце II тысячелетия до н. э. мастерство кузнецов настолько возросло, что появились длинные прямые мечи. Это оружие, возможно впервые, распространилось в Западной Анатолии, что вполне объяснимо, если принять эту область за прародину многих «народов моря», которые на египетских рельефах обычно изображаются с длинными прямыми мечами.

Кроме того, у хеттских воинов были короткие колющие мечи или кинжалы, которые часто изображались на скульптурах. Эфесы их часто имеют изогнутую серпообразную форму или искусно украшены головами животных (по-видимому, такие кинжалы использовались во время религиозных церемоний). И эти мечи-кинжалы часто бывали слегка изогнуты, как на скульптурных рельефах из Богазкёя и Трои. Встречаются также прямые мечи с расширенным в центре лезвием — изделие, особенно популярное у анатолийских оружейников.

В ранний период II тысячелетия до н. э. рукоятка мечей и кинжалов крепилась к лезвию с помощью заклепок, но позднее появилась более усовершенствованная форма: лезвие и основа рукоятки ковались из одного бруска металла, а уже к основе рукоятки заклепками и загибающимися краями крепили инкрустированные пластины из дерева или кости. В Западной Анатолии, естественно, чувствовалось эгейское и европейское влияние, например в кинжале из Терми. Однако расширенное в середине лезвие кинжала говорит скорее за то, что он был местного производства, а не привозной. Далее к востоку подобное же влияние прослеживается в форме мечей с рельефов в Карабеле (к востоку от Измира), в Гявуркале (близ Анкары), в Язылыкая, а в начале I тысячелетия до н. э. такие мечи распространились на юго-восток. Часто эфесы мечей и кинжалов были украшены головками из камня, кости или металла, которые сохранялись гораздо дольше, чем само лезвие.

Еще одно оружие хеттских воинов — боевые топоры. Они имели две основные формы: первая — с отверстием, куда вставлялась рукоятка, и вторая — плоский топор, который вклинивали в расщепленное топорище, а затем привязывали для прочности. Наиболее ранние в Анатолии топоры с отверстиями для топорища явно восходили к каменным топорам, но довольно скоро появились их характерные металлические разновидности. Образцы боевых топоров из самых разных и отдаленных районов Анатолии свидетельствуют о широком международном влиянии сходной техники металлообработки во II тысячелетии до н. э. Мастерские кузнецов располагались вдоль торговых путей, и государственные границы мало влияли на их изделия. Топоры из Кюльтепе начала I тысячелетия до н. э. имеют характерную ассирийскую форму. Это легко объяснить влиянием местных ассирийских торговых колоний, однако рифленые насечки вокруг отверстия для топорища характерны не только для Восточной Анатолии, но также для Сирии, Ирана и Северного Кавказа и не связаны с особенностями какого-либо местного производства.

Пожалуй, самым известным топором с отверстием для топорища можно считать боевой топор, который держит воин на рельефе Царских ворот в Богазкёе. На этой скульптуре острый выступ на задней части обуха является как бы развитием рифленых насечек, о которых упоминалось выше, как и на палестинском образце из Бет-Шана. Но само лезвие больше всего напоминает боевые топоры из районов Кавказа. Изогнутое топорище и декоративные кисточки делают это оружие уникальным: подобных экземпляров археологи еще не находили.

Вопрос о плоских топорах без отверстия для топорища усложняется тем, что они могли скорее служить орудиями для обработки дерева или металлов, чем боевым оружием. Тем не менее очевидно, что по крайней мере некоторые из них были топорами, а не широкими долотами или теслами и, несомненно, использовались как в дни мира, так и во время войн. Такие топоры имели обычно выступы или ушки по обеим сторонам лезвия в том месте, где оно вставлялось в топорище. Они широко использовались во многих районах Анатолии.

На вооружении хеттских войск были, разумеется, и луки. Иногда ими пользовались на египетский манер воины на колесницах, и вполне возможно, что они были оружием хеттской легкой пехоты, так же как у касков и других народов того времени. Сам лук был склеен из отдельных частей дерева и рога и согнут так, чтобы иметь наибольшую прочность и силу. Это оружие, вероятно, ввезено в Анатолию из Месопотамии в аккадский период. Его можно узнать на скульптурных изображениях по характерной особенности: оба конца выгнуты наружу, либо же лук имеет треугольную форму, где основанием треугольника является тетива. Наконечники стрел ковались из бронзы, часто они имели зазубрины у основания. Крепились они с помощью хвостовиков к деревянным или тростниковым стрелам. Колчаны из кожи или древесной коры вмещали, вероятно, от 20 до 30 стрел.

Для личной защиты хеттские воины носили шлемы, а иногда щиты. Лучший образец шлема представлен на изображении с Царских ворот. У него заостренная верхушка (шишак), пластины, прикрывающие щеки и затылок, и длинное перо, свисающее с шишака на спину воина.

Хеттские щиты изображены на египетских рельефах битвы при Кадеше. Они были деревянными, обтянутыми кожей и по форме отдаленно напоминали восьмерку. Несмотря на уменьшенные размеры на египетских рельефах, они явно предназначались для защиты всего тела воина. Заметное отсутствие щитов у пехотинцев на этих изображениях подтверждает нашу мысль, что длинные одеяния хеттских воинов на самом деле кольчуги или своего рода тяжелая защитная одежда, которую оставляли в обозе на время быстрых переходов, а не «тропическое обмундирование». Судя по анатолийским рельефам, хеттские воины обычно носили короткие подпоясанные туники или килты, распахнутые на груди. Фигура на Царских воротах изображена именно в такой тунике, однако существует предположение, что то, что ранее принималось за изображение волос на обнаженной груди, в действительности символизирует кольчугу.