Читать онлайн «Тайна России». Страница 144

Марксизм не имел шансов на успех, ибо провозгласил утопическую переделку самой природы человека (уничтожение семьи, частной собственности, нации, государства, религии). Заставить человека жить по этой идеологии было нереально — отсюда и террор принуждения, и хозяйственная неэффективность марксистской системы, и ее постепенный самодемонтаж при паразитировании на некоторых чертах русского характера (только благодаря этому режим и продержался так долго).

Капитализм же и его идейная основа — либеральная демократия — основаны на подлаживании к человеческой природе без принципиального различия в ней добра и зла. Это «раскрепощает» человека для неограниченного экономического обогащения, создавая в целом (в современных развитых демократиях) достаточно высокий уровень жизни. Такая модель выглядит привлекательнее и устойчивее. Однако для традиционного русского сознания всегда было неприемлемо то, какую цену капитализм требовал за это: освящение эгоизма и неправедно нажитого богатства. Неприемлемо это и сейчас, хотя часть народа (особенно молодежь) поддается обработке… В подготовке соответствующего духовного климата, "мутации русского духа", и состоит цель нынешнего нравственного разложения народа демократическими средствами информации.

Однако не только традиционному русскому сознанию противоречит капитализм. Он стал возможен лишь на основе новой морали, отличной и от духа средневековой христианской Европы.

Капитализм возник не просто в результате накопления денег каким-то слоем людей — иначе он возник бы уже в античном мире. Он возник именно в христианском обществе, освободившем людей от языческой плененности природе, — и стал употреблением этой свободы для отхода от Бога в сторону небывалой ранее земной, материалистической, активности. Известный немецкий социолог и экономист М. Вебер подчеркивал, что в возникновении капитализма первичны не запасы денег, а капиталистический дух: "Там, где он зарождается, он создает себе денежные запасы как орудие своей деятельности, а не наоборот" ("Протестантская этика и дух капитализма", 1904; см. также: Вебер М. "Избранное. Образ общества" М., 1994).

Такой экономический переворот произошел в результате Реформации, потеснившей христианские нормы жизни в сторону ветхозаветной (иудейской) морали — с утилитарным освящением материальной жизни, с оправданием «богоизбранности» одних для богатства и эксплуатации других (что наиболее выражено в кальвинизме). Это обеспечивало "фарисейски спокойную совесть при наживе денег" (М. Вебер).

Духовная связь капитализма с протестантской этикой и еврейской активностью подробно прослежена в западной социальной науке авторами разных мировоззрений (поскольку большинство из них сделали это не в виде упрека еврейству, а в виде признательности его заслуг). Помимо Вебера, широкую известность приобрели работы главного авторитета в этой области — немецкого ученого В. Зомбарта ("Евреи и хозяйственная жизнь"); эта тема своеобразно преломляется и в работе М. Гесса "О капитале" (будучи одним из отцов сионизма, он отождествил еврейство с капитализмом) и в работе "К еврейскому вопросу" К. Маркса (увидевшего, однако, в евреях носителей капиталистической эксплуатации).

Так, Зомбарт пишет: "Внимательное рассмотрение веберовских доводов обнаружило, что все те элементы пуританской догмы, которые… имели в действительности влияние на образование капиталистического духа, были заимствованиями из круга идей еврейской религии". "Соединенные Штаты Америки получили свою экономическую формацию главным образом под влиянием еврейских элементов… Соединенные Штаты вообще обязаны евреям своим существованием… только благодаря наличности еврейского элемента они таковы, какими мы их знаем… Ибо то, что мы называем американизмом, есть в своих главных чертах не что иное, как кристаллизовавшийся еврейский дух". "Я доказал с полной очевидностью, что хозяйственная жизнь нашего времени все в возрастающей мере подвержена еврейскому влиянию… без них мы никогда бы не достигли кульминационного пункта человеческой культуры: современного капитализма… ("Евреи и хозяйственная жизнь". СПб., 1912). p> Но, разумеется, "кульминационная культура капитализма" может быть верно осознана лишь в масштабе православного понимания смысла истории.

Евреи стали дрожжами капитализма, поскольку иудаизм абсолютизирует земные ценности. Поэтому евреи с древнейших времен взяли в свои руки мировую торговлю и деньги — материальную «кровь» экономической деятельности человечества (чем они гордятся). Они издавна, еще до разрушения Иерусалима римлянами, расселились по всему миру "вдоль силовых линий циркуляции денег", пишет известный банкир Ж. Аттали (Attali J. Un homme d" influence. Sir Siegmund Warburg. Paris. 1985).

Такая страсть к материальным благам в сочетании с расистской религией (Талмуд), рассматривающей имущество неевреев как свободную собственность, подлежащую присвоению, придавала особую моральную бесцеремонность и эффективность еврейскому финансово-экономическому натиску в среде других народов. (Христиане подобного себе позволить не могли, даже ростовщичество запрещалось Церковью.) Эта бесцеремонность евреев особенно проявилась в создании колониальных империй европейских государств: финансируя завоевательные экспедиции, участвуя в ограблении аборигенов и работорговле, евреи получали огромные прибыли. С другой стороны, евреи сделали много важных финансовых изобретений (долговые векселя, разные формы кредита, акции и другие ценные бумаги, биржа т. п.), давших толчок экономическому росту. "Точно солнце, шествует Израиль по Европе: куда он приходит, там пробуждается новая (капиталистическая) жизнь", — пишет Зомбарт…

С религиозной же точки зрения это шествие еврейского материализма имеет и другую сторону. Именно из-за него основная часть еврейского народа во главе со своим руководством не признала Мессию-Христа с его ценностями неземного Царствия Небесного — и ждет своего «мессию», земного израильского царя, называемого в святоотеческой традиции «антихристом». Христос Сам предупредил евреев об антихристе: "Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете" (Ин. 5, 43). Поэтому слова Христа — "ваш отец диавол" (Ин. 8, 44) — были произнесены совсем не аллегорически. Своей глобальной активностью, начиная с создания колониальных империй и до сегодняшних транснациональных корпораций, иудеи в сущности объединяют мир в будущее материалистическое царство антихриста.

Когда это произойдет, — нам знать не дано. По словам апостола Павла, "тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь" (2 Фес. 2, 7–8). То есть к воцарению антихриста мир должен окончательно сдать свои удерживающие — христианские — принципы, которые более всего в мире отстаивала православная Россия. И после ее сокрушения еврейством нельзя не видеть, что современное состояние мира обнаруживает все больше признаков такой сдачи, что наглядно отражается и в экономике.

Один из противников православной цивилизации противопоставляет ей американскую именно тем, что отцы американской конституции "не верили, что добродетель способна когда-либо нейтрализовать порок, вместо этого отцы конституции полагались на способность порока нейтрализовать порок" (Янов А. "Русская идея и 2000-й год"). Так, «нейтрализуя» друг друга и тем самым нуждаясь друг в друге, различные пороки неизбежно ведут к нарастанию общего уровня греховности. Этого требует сама капиталистическая экономика, основанная на непрерывном росте, — при остановке она «падает», как велосипед. Для роста же она нуждается в новых рынках сбыта. А когда вся земля освоена, рынки ищутся уже не на заморских территориях, а в огромном континенте инстинктов самого человека, где открываются и поощряются все новые виды потребностей и удовольствий, — вот за счет чего сегодня во многом осуществляется "рост".

Такая "экономика роста" жизненно заинтересована в устранении абсолютных духовных ценностей и в отказе от самого понятия греха (в этом смысл так называемой "сексуальной революции"). Всесильный Молох рынка сминает ограничительные этические нормы и добивается легализации того, что еще недавно считалось нравственно недопустимым. Взять хотя бы искусственные выкидыши живых младенцев для их коммерческой утилизации на пересадочные ткани и омолаживающую косметику (практикуется американцами в ельцинской Москве; чем это отличается от переработки человеческих тел на мыло нацистами?)…

Вебер писал уже о капитализме начала XX в., что это "могущественный космос современной экономики… он определяет при помощи принуждения, превосходящего силы индивидуума, стиль жизни всех, кто с самого рождения попал в водоворот его развития, а не только тех, кто принимает непосредственное, прямое участие в экономической приобретательской деятельности… Человек, все более и более превращавшийся из управляющего на службе у Бога в машину на службе у капитала, должен был выполнять какой-то категорический императив, который становился тем иррациональнее, чем дальше заходило отмирание религиозных его корней". В сущности это форма уже не экономического, а духовного рабства человека у той силы, которая стремится господствовать в материальном мире.