Читать онлайн «1917. Разложение армии». Страница 57

Главнокомандующий армиями Северного фронта разделяет вышеизложенные соображения о необходимости учреждения исправительных баталионов.

Ходатайствую о срочном разрешении образовать в тылу фронта исправительные баталионы, одновременно с сим предпринимаю подготовительные шаги к осуществлению изложенных мероприятий.

Военный комиссар Северного фронта Станкевич. Делопроизводитель А. Нейман

7/VIII 1917 г., № 246. (Лефорт. Арх., отдел. Арм. А; дело № 73.)

Под влиянием влитых и расформированных частей прекрасный 299-й Дубненский полк стал часто в июле месяце проявлять волнение и неподчинение. 3 августа 12-я рота отказалась принять назначенного нового ротного командира взамен устраненного явного подстрекателя неповиновения поручика Логинова. Командир полка, генерал Пургасов, расформировал 12-ю роту, арестовал ротный комитет и поручика Логинова. 12-я рота, захватив оружие, сорганизовала выступление оружием восьми рот. Командир полка успокаивал, убеждал, но был убит штыками, прикладами. Арестованные были освобождены, полк разошелся по местам стоянки. Ввиду аналогичных волнений в остальных полках дивизии пришлось собирать большие силы для сводного карательного отряда. Из-за дальности расстояния к активным действиям мог приступить отрядом лишь 7-го августа. Указанием полка 12-я рота являлась виновником всего происшедшего, предъявленное требование выдать зачинщиков встречено категорическим отказом. В полном согласии с комитетами сводным отрядом решено было 12-ю роту расстрелять, каковой целью она была отведена отрядом. Напуганная, плача, с криками стала выдавать, молить о пощаде, первыми указаны как главари организаторы движения: Батов Иван (городовой гор. Ржева), Гликин Яков (стражник Новоторжского уезда), признавшие себя виновными в организации, но не в убийстве, одним из убийц назван мусульманин Гатаулин Хамидулла, признавший себя виновным, преданы военно-революционному суду в первую очередь. Выдано пока 15 участников преступления 12-й роты. Арестовано 214 человек 12-й роты и 28 солдат остальных рот, два офицера, поручик Логинов, капитан Гребенников. Сейчас полк в прекрасном состоянии, в полном раскаянии, ошеломлен организацией городовых. Дивизиях все спокойно.

Комиссарм 2 Гродский

(Лефорт. Арх. отдел. Кр. Арм. А; дело № 159; л. 360–362.)

Минск 9 августа 1917 г. наштарм два доносит, что военно-революционным судом по делу 299-го Дубненского полка заседающим в дер. Богдановке, приговорены: убийца командующего полком ген. – майора Пургасова, солдат Хамидулла Гатаулин к расстрелянию с ходатайством о смягчении, а главные зачинщики и подстрекатели солдаты Яков Гликин и Иван Батов к 12-летней каторге, без ходатайства о смягчении. Заседания суда продолжаются. От штакора затребованы донесения по ряду вопросов, связанных с означенным судом, по получении каковых будет донесено дополнительно.

Духонин

9/VIII 1917 г., № 7903/722. (Лефорт. Арх., отдел. Кр. Арм. А; дело № 159; 359).

Вчера по приказу командарма, были расформированы три роты третьего баталиона 54-го Симбирского стрелкового полка, накануне отошедшего без достаточных оснований из сторожевого охранения в районе Шлока и отказавшегося исполнить приказ занять вновь оставленную позицию. Назначено следствие по этому делу с участием представителей армейской организации. Расформирование произошло без эксцессов, при участии представителя армейской организации и комиссаров. Подробности в отчете.

Дюбуа, Минц

13/VIII 1917. (Лефорт. Арх., отдел. Кр. Арм. А; дело № 73.)

Второй баталион 54-го сибирского полка, занимавший сторожевое охранение, в августе под давлением противника очистил занимаемую линию, а затем без всякого давления противника отошел на главную позицию, побросав часть снаряжения. Своим отходом поставил тяжелое положение соседние участки, убеждения и доводы начальствующих лиц оказались безрезультатными. Признавая необходимость в корне подавлять проявление неисполнения приказа и проявление трусости, командарм с согласия комиссаров и армейской организации приказал расформировать баталион, весь состав предать суду, выяснить степень виновности отдельных лиц, предав зачинщиков военно-революционному суду. 9-го августа без сопротивления, второй баталион под конвоем отведен в Ригу и дело о нем передано судебным властям.

Помкомиссар XII Минц

13/VIII 1917 г. № 185. (Лефорт. Арх.; отдел. Кр. Арм. А; дело № 73.)

Военно-революционному суду предан из 25-го Туркестанского полка прапорщик Отто Капавин, лютеранин, и четыре солдата за то, что перешли в окопы к неприятелю, взяли у него газеты и вернулись обратно [77] .

Комиссарм 2 Гродский

20/VIII 1917 г., № 273. (Лефорт. Арх., отделен. Кр. Арм. А; дело № 159; л. 1.)

8-я армия… закрепилась левым флангом в Румынии, а правым – на территории Украины. Теперь она входила в состав Румынского фронта, которым командовал генерал Щербачев. Мы знали, что он и комиссар Временного правительства правый эсер Тизенгаузен с помощью меньшевистско-эсеровских комитетов подготавливали новое наступление.

Щербачев и Тизенгаузен установили в войсках жесточайший режим. Полки и дивизии, отрицательно относившиеся к войне, расформировывались. Фронтовики, заподозренные в принадлежности к большевистской партии, отдавались под суд. Офицеры, поддерживавшие мирные устремления нижних чинов, заносились на «доску позора». Солдатам за неповиновение грозили лишением избирательных прав, отторжением земельных наделов и отправкой в штрафные отряды.

Чтобы оградить войска от революционного влияния, все рядовые и унтер-офицеры, возвращавшиеся из отпусков, направлялись под видом карантина в особые команды, специально созданные при штабах корпусов. В почтовых вагонах, когда поезда достигали Румынского фронта, конфисковывались и сжигались большевистские газеты.

В 140-м пехотном полку по политическим мотивам были схвачены солдаты Битько и Трута. В 637-м полку за выступление на митинге с требованием прекратить войну арестовали большевика Сиделева. В 16-м Заамурском полку за принадлежность к большевистской партии под стражу взяли прапорщика Милина. В 167-й пехотной дивизии и 33-м корпусе многие солдаты и младшие офицеры были отданы под суд.

Очень скоро тюрьмы и гауптвахты оказались переполненными. Только на гарнизонной гауптвахте и в тюрьме Могилева-Подольского содержалось 94 солдата и офицера, из них более двадцати были приговорены к каторжным работам.

По 8-й армии скопилось такое количество судебных дел, что к военному прокурору прикомандировали 26 помощников. Неугодные реакционному командованию члены солдатских комитетов под разными предлогами изгонялись из своих рот и полков. Так, из 22-го Туркестанского полка были переведены в другие части члены комитета Озеров и Горохов, из 31-й пехотной дивизии – Шульженко и Бабин. Из 313-го Балашовского полка 79-й пехотной дивизии командование намеревалось отчислить 454 неблагонадежных солдата. Однако фронтовики воспротивились этому и потребовали отмены приказа. В результате 376 человек были оставлены на своих местах.

Некоторые командиры дивизий настойчиво добивались права на роспуск непослушных им солдатских комитетов. Но армейское командование не решилось санкционировать это. Оно охотнее шло на расформирование двух дивизий (32-й и 165-й), оказавшихся под сильным влиянием большевиков.

Такой маневр никого не обманул. Революционное брожение в войсках не заглохло. Армия митинговала. Обстановка все более накалялась.

Восстали солдаты 637-го Кагызманского, 638-го Ольтинского, 640-го Чорохского и 16-го инженерного полков 160-й дивизии 16-го корпуса. Поводом к тому послужило осуждение трех их товарищей на смертную казнь за выступление против войны. Комендантская рота, которой было приказано привести этот приговор в исполнение, стрелять отказалась. Десять солдатских делегатов повезли в Петроград резолюцию протеста против введенной в армии смертной казни.

(Секачев М.И. Курсом на революцию // Октябрь на фронте. Воспоминания. М.: Воениздат, 1967. С. 214–216.)

8 сентября общем собрании членов искомзапа принята следующая резолюция о смертной казни: «смертная казнь должна быть немедленно отменена».