Читать онлайн «Христианство и спорынья». Страница 55

Но физический вред спорыньи — еще далеко не вся проблема. Гораздо хуже то, что русский народ, также как ранее немцы и французы, «подсел» на спорынью. Русский фольклор: песни, сказки, так называемые «духовные стихи», пословицы и поговорки хорошо показывают, что крестьянин считал важным в своей жизни: в хозяйстве, в быту, в семье. В глубокой древности возникли обрядовые песни: календарные (новогодние, весенние, купальские, жнивные и др.) и семейно-бытовые (родильные, свадебные, похоронные). Любой жанр имеет свои особенности как в поэтическом содержании, так и в художественной форме. Через многие календарные песни проходит заклинание богатого урожая и здоровья. И все это обычно связано со спорыньей. Это видно и в песнях, и в сказках, и в фольклоре, и в «духовных стихах».

Коледа (святки и праздник Рождества Христова до Крещенья, сочельник; колядка — песня при колядованьи)

Афанасьев пересказывает типичную в то время деревенскую историю-сказку, своеобразную реминисценцию Иова: «Гуляли как-то Илья и Николай. — «Постой же! — сказал Илья-пророк, — я отниму у хлеба всю спорынью: сколько бы ни клал мужик снопов, больше четверика зараз не вымолотит». — «Плохо дело!» — думает Никола-угодник…». В результате самый почитаемый на Руси Никола-угодник (он же— деканонизированный ныне католиками Санта Клаус) Илью-пророка все-таки обманул и перехитрил, а мужик остался при урожае (то есть при спорынье): «Пригрело солнышко, и созрела рожь — словно золотая стоит в поле. Много нажал мужик снопов … стало мужиково поле поправляться; от старых корней пошли новые свежие побеги … Все закрома, все клети набил рожью…»

Со временем спорынья попадает, например, даже в герб города Нижнедевицка. «В верхней части щита герб Воронежский. В нижней — ржаная былина, на которой многие находятся колосы, называемые спорынья в зеленом поле, означающая великое изобилие хлебом».

Как родовспомогательное средство, спорынья в мистическом мифологизированном сознании простого русского человека могла помогать не только людям. Ее лечебная и сакральная мощь проецировалась даже …на реки:

«Весна в этом году выдалась неверная и холодная. Даже в последних числах мая лед на Байкале не сломало. «Родами матушка мучится», — говорили посадские женщины, глядя с берега на вспученную, но бессильную скинуть лед Ангару, и чтобы помочь реке, по суеверному обычаю, бросали в прибрежные полыньи хлебные караваи с запеченной в них спорыньей. Крепко стоял лед и на Лене, как передавали приезжие из Якутска».

В общем, по мнению народа, без «спорыньи в квашне» даже душа спастись не может. «Счастье и удача» — спорынья — наполнилась сакральным смыслом.

Вот теперь становится понятно, о чем говорил на семинаре исследователь социальной деструкции культуролог А. Трошин, и что было причиной массовых психопатий и огромного распространения различных христианских сект:

Есть еще один очень важный факт. Русское общество основывалось на наркомании. Широко была распространена культура спорыньи. Там три действующих вещества. Одно из них — антагонист адреналина, приводящий к истероидному климаксу у женщин. Со спорыньей работа «спорилась», спорынья считалась главным достоинством хлеба. С этим нельзя было бороться. Н.Н. Реформатский описывает случаи стопроцентного поражения жителей спорыньей. Выделялось семь форм психопатии на фоне отравления спорыньей. Ни одного здорового человека не было. То есть факторов, вызывающих психопатии — множество, в том числе и поражения нервной системы вызванные спорыньей. Случалось, что за два-три года деревня вымирала полностью. Мужчины мигрировали, бросая семьи, женщины и дети умирали с голоду или становились нищими. Но кликуши постоянно присутствуют в русском обществе.

По мнению специалиста по психопатиям П.И. Якобия, единственного, кто попытался написать антропологическую историю России, каждый год более половины населения было охвачено теми или иными формами массовых психопатий. И когда мы пытаемся объяснить невероятную распространенность сектантства в России, довольно легко можно доказать, что сектантство и являлось следствием массовых психопатий.

Массовость психических эпидемий в России стала резко возрастать в XVII веке. Время раскола в православии ознаменовалось массовыми самосожжениями (гарями) в среде раскольников. Только в Пошехонском уезде Московской губернии через десять лет после собора 1666 года в приходе церкви Святой Пятницы, протестуя против новой веры, сожгли себя 1920 человек. Православной церкви не было никакой нужды создавать инквизицию для сожжения еретиков — русские еретики перешли на самообслуживание. Отметим, правда, что сейчас существует несколько хорошо документированных работ, показывающих что многие «самосожжения» староверов и раскольников в действительности были сожжениями, которые осуществляла православно-государственная инквизиция (см., напр. Евгений Анисимов. Дыба и кнут, 1999). Впрочем, в нашем контексте, не имеет большого значения, одни ли фанатики сжигали себя сами, или другие фанатики сжигали этих — в любом случае причина была одна — насаждение на Руси христианства, а в полях — ржи со спорыньей.

В связи с частыми случаями «гарей» среди раскольников, правительство стало принимать меры к их розыску. Раскольники были вынуждены покидать насиженные места и уезжать в северные и сибирские регионы. Сложившаяся ситуация послужила одной из причин распространения психических эпидемий самоуничтожений из центра России к ее окраинам. В результате психических контагий такого рода погибли десятки тысяч людей. «Гарями» дело не ограничивалось, и, особенно в сибирских регионах России, аналогом самосожжений являлись самоистребления по типу психических эпидемий путем «морения голодом и самоутопления», а также само- и взаимоповреждения — как проявления скопчества. Расплодилось множество христианских сект. Все новые и новые психопатические секты будут появляться на протяжении столетий вплоть до XX века. Вот, для примера, малеванщина — типичный аналог европейских плясунов и конвульсионеров в изложении Бехтерева:

Малеванный считает себя Иисусом Христом, Спасителем мира, Евангельский же Христос, по его мнению, не был историческою личностью, и все сказания о Евангельском Христе суть только пророчества о нем — Малеванном….Уже в 1890 г. у Малеванного во время молитвы и поднятия рук стали дрожать руки, а затем дрожания и судороги распространились и на другие части тела….Малеванный объяснял это вхождением в него Св. Духа, так как, по его словам, он был совершенно не причастен этим движениям, происходившим помимо его воли. Дрожание и трясение Малеванного, которое нередко было ритмическим, производило большое влияние на простодушных окружающих Малеванного его поклонников. Во время общих молитв в ту пору, когда Малеванный начинал дрожать («трястись», по местному выражению), у некоторых присутствующих, особенно женщин, являлись также вздрагивания и судороги. С этого времени вздрагивания сделались почти неизбежной принадлежностью молитвенных собраний, имевших место в присутствии Малеванного, отчасти и без него.

Душевнобольной Малеванный, по мнению малеванцев, есть истинный Бог и Спаситель мира, который установит новый порядок устройства вселенной, в силу чего Малеванный сделался предметом богопочитания. Вместе с тем резкую болезненную особенность малеванцев представляют обманы чувств и судорожные движения.

По словам проф. И. А. Сикорского, «размеры, в которых малеванцы подвержены галлюцинациям, можно назвать исключительными». …По заявлению проф. И. А. Сикорского, «сами малеванцы придают значение судорожным проявлениям, считая их несомненным действием Божественного начала в человеке».

Все те же «обманы чувств», «судорожные проявления», «исключительные размеры галлюцинаций». Бехтерев писал: «Наше современное кликушество в русском народе не есть ли тоже отражение средневековых демонопатических болезненных форм? В этом отношении авторы, изучавшие проявления кликушества, не без основания сравнивают или даже отождествляют это состояние с демономанией средних веков или бесоодержимостью». Полагаю, даже не отражение, а абсолютно тоже самое, только несущее в себе отпечатки определенного социума, в котором оно развивалось.