Читать онлайн «Крест и свастика. Нацистская Германия и Православная Церковь». Страница 55

Характерной чертой собрания являлся подлинно пастырский подход. Это было особенно заметно при обсуждении вопроса об участии в церковном возрождении на оккупированных территориях. Для этой цели предлагалось создать особый миссионерский комитет, организовать религиозно-философские кружки для подготовки апологетов, наладить издание молитвенников, изготовление крестиков и т. д. Без каких-либо конфликтов проходило обсуждение очень сложной и горячей украинской проблемы. Представитель прихода из Лодзи П. Сологуб выразил следующие претензии и пожелания: «1) Необходимо создать благочиние, которое будет охватывать все украинские приходы… 2) В тех районах, где проживает много украинцев, должны быть созданы новые приходы. 3) В тех районах, где сохранилось церковное имущество, ранее принадлежавшее Православной Церкви бывшей Российской империи… украинские приходы имеют право претендовать на 50 %-ную его долю. 4) Богослужения на украинском языке должны быть допущены там, где количество украинцев значительно… 5) Назначение украинского разъездного священника для окормления украинцев, проживающих в таких поселениях, где нет украинских приходов… 6) Для украинских приходов на территории Германии должен быть разработан свой устав». Все эти предложения были приняты епархиальным собранием, что объясняется влиянием архиеп. Серафима. В протоколе записано, что А. Михайловский из Вены даже заявил, что «он впервые является свидетелем того, как русские и украинцы подходят к церковным вопросам в духе братской любви»[487].

Среди важнейших резолюций, принятых собранием, следуем указать и решение обратиться «в соответствующие органы с ходатайством об организации Среднеевропейского митрополичьего округа и назначении архиепископа Серафима его главой», а также резолюцию № 3: «Архиерейскому совету православной епархии Германии поручается безотлагательно организовать Епархиальный Миссионерский комитет. В обязанности Епархиального Миссионерского комитета будут входить следующие задачи: издание религиозной литературы, в особенности апологетического содержания, и ее распространение среди населения освобожденных от советской власти районов; изготовление нательных крестиков, сбор богослужебных сосудов и т. д. для нуждающихся православных приходов на освобожденных восточных территориях…». Кроме того, архиеп. Серафима просили «организовать православное окормление русских и украинских военнопленных и обратиться по этому поводу с очередным обоснованным прошением в соответствующие ведомства». Эта резолюция, как и решение о создании религиозно-философского кружка, «для того чтобы участники этого кружка позднее могли успешно трудиться у себя на родине на поприще религиозного и морального просвещения», из-за сопротивления немецких властей в основном выполнены не были. Для умиротворяющей деятельности архиеп. Серафима было характерно, что он откорректировал список из 8 кандидатов в члены архиерейского совета, избранных на собрании, исключительно по своей инициативе включив в него двух активных представителей евлогианской общины — священника Сергия Положенского и старосту храма Св. Владимира в Берлине Н. Васильева. В марте 1942 г. все кандидаты были утверждены РКМ — такое санкционирование со стороны властей являлось в нацистской Германии обязательным актом[488].

В соответствии с резолюцией епархиального собрания карловацкий синод 26 мая 1942 г. принял решение о преобразовании Германской епархии в Среднеевропейский митрополичий округ, в состав которого вошли церкви в Германии, протекторате, Бельгии, Словакии и Люксембурге. Митрополитом был назначен архиеп. Серафим. Об этом решении 27 мая митр. Анастасий написал в РКМ, и 4 июня министерство отправило архиеп. Серафиму ответ о своем полном согласии. Такой быстрый ответ объясняется тем, что РКМ, действуя в соответствии со своей концепцией, сумело еще раньше получить согласие на утверждение архиеп. Серафима в качестве митрополита у уполномоченного фюрера по делам всеобщего духовного и мировоззренческого обучения и воспитания НСДАП А. Розенберга и у начальника полиции безопасности и СД. Об этом 24 апреля 1942 г. министерство известило МИД[489]. Вероятно, получить такое согласие было непросто, так как Розенберг относился враждебно к РПЦЗ и митр. Серафиму лично.

13–14 июня 1942 г. в Берлине состоялись торжества по поводу открытия митрополичьего округа. В эти дни также была проведена хиротония настоятеля Берлинского собора архим. Филиппа (Гарднера) во епископа Потсдамского, второго викария Германской епархии. В хиротонии помимо митр. Серафима участвовали епископы Горазд, Сергий Пражский и Василий Венский. Митр. Анастасий также очень хотел приехать в Берлин для участия в акте открытия митрополичьего округа и хиротонии, о чем он писал 29 апреля 1942 г. митр. Серафиму. Однако, проводя политику изоляции карловацкого руководства, немецкие власти отказали митрополиту в получении визы на проезд из Сербии в Германию[490].

11 июня митр. Анастасий назначил митр. Серафима членом своего синода. Судя по сохранившейся в синодальном архиве переписке, их связь, несмотря на различные препятствия, была регулярной и достаточно тесной. Эта переписка опровергает утверждение германского историка К. Геде о том, что митр. Серафим стремился к независимости от карловацкого синода[491]. Митрополит Берлинский и Германский все свои важнейшие решения согласовывал с митр. Анастасием, и каких-либо явных конфликтов между ними не было, хотя стремление помешать этим контактам со стороны немецких властей, несомненно, присутствовало. Правитель дел синодальной канцелярии Граббе позднее писал: «Теперь нам сделалось понятным, почему нам было так трудно сноситься с архиепископом, потом митрополитом Серафимом в Германии. Они [нацисты] совсем не хотели, чтобы он был слишком связан с нами, но и ему самому тоже не особенно позволяли сноситься с властями по церковным делам, особенно на оккупированном Востоке»[492].

В современных работах представителей РПЦЗ даже упоминается, что митр. Серафим отказался выйти из подчинения митр. Анастасия, как того хотели немцы. Это утверждение, однако, представляется сомнительным. Бесспорно, чиновники РКМ желали отделения Среднеевропейского митрополичьего округа и создания на его базе автокефальной Германской Православной Церкви, но, вероятно, лишь в перспективе, после окончания войны. Каких-либо следов попыток осуществить этот план (с которым не были согласны другие, гораздо более влиятельные, немецкие ведомства) в 1942–1945 гг. в архивных документах не обнаружено.

В первой половине 1942 г. произошло последнее территориальное расширение епархии митр. Серафима. В ответ на обращение местного духовенства 15 января 1942 г. он издал указ о принятии 5 русских общин в Венгрии в административное управление и учредил там свое представительство. 6 марта венгерское Министерство культуры утвердило полномочия последнего, а 8 июня 1942 г. об утверждении положения о представительстве сообщил в своем письме митр. Анастасий. К лету 1944 г. число русских приходов в Венгрии возросло до 7, и кроме того было образовано 16 более мелких общин и подобщин[493]. Число же православных мирян епархии в начале 1942 г. уже составляло около 130 000, в том числе, согласно докладу митр. Серафима в Министерство церковных дел от 3 октября 1940 г., на довоенной территории рейха — 15 000, в бывшей Польше — 14 750, в протекторате — 30 000, в Австрии — 2000 и 500 в Данциге[494]. А вскоре в Германию хлынул миллионный поток восточных рабочих, и паства митрополита увеличилась во много раз.

Дальнейший же территориальный рост митрополичьего округа был прекращен указами нацистских ведомств. Так, в оперативном приказе Гейдриха от 16 августа 1941 г. говорилось о запрете присоединения к Германской епархии приходов отходящего к Третьему рейху Белостокского и Гродненского округа: «О передаче в юрисдикцию архиепископа Берлинского и Германского Серафима отходящих к Восточной Пруссии районов не может быть и речи»[495]. Этот запрет, как и недопущение карловацких священнослужителей РПЦЗ на оккупированные восточные территории, достаточно строго выполнялся на протяжении всей войны.

С образованием митрополичьего округа остро встал давно назревший вопрос о создании в Берлине православного журнала. Выходившее в Словакии периодическое печатное издание «Православная Русь» еще в январе 1942 г. призвало к выпуску журнала «Церковная истина»: «Этот журнал должен выходить ориентировочно в Берлине при участии именитых православных богословов и писателей. Православное духовенство, проживающее в западноевропейских и центральноевропейских государствах, призвано защищать и проповедовать истину Православной Церкви». В то же самое время данный орган печати послужил бы сплочению православных христиан в оккупированной России[496].