Читать онлайн «История Русской армии». Страница 198

Только 1 февраля XX корпус получил приказание об отходе. Путь его от Гольдапа на Сувалки и Гродно пролегал через дремучие Августовские леса и был уже перехвачен всей Х германской армией. Корпус — 40000 бойцов при 170 орудиях 27-й, 28-й, 29-й и 53-й пехотных дивизий — был окружен тройными силами. Генерал Булгаков взялся командовать своим корпусом, как ротой, поведя его одной огромной колонной.

Вековым литовским чащам, свидетелям гибели меченосцев и великой армии императора французов, довелось увидеть и скрыть от мира в своих недрах агонию гумбиненских победителей. Восемь дней шел смертный бой. 21-й германский корпус был растерзан, его орудия и знамена лотарингских полков перешли в наши руки{217}, увы, на короткое время. 106-й пехотный Уфимский полк взял, например, командира и знамя 173-го германского пехотного полка, 16 офицеров и 1000 нижних чинов пленными, 12 орудий и 4 пулемета в делах у Срезского Ляса 3 и 4 февраля; 116-й пехотный Малоярославский полк захватил 5 февраля у Махарце 500 пленных и 5 орудий. Аналогичные трофеи были в остальных полках 27-й и 29-й пехотных дивизий, взявших в общем 4000 пленных при генерале, орудия и знамена.

У Эйхгорна были еще 38-й и 39-й корпуса. Дивизия за дивизией бросалась на изможденные войска Лашкевича, Джонсона и Розеншильда, отчаянно отбивавшиеся во все стороны. Из 14 полков лишь двум удалось пробиться в Гродно. Это был генерал-майор Российский с полками 113-м Старорусским и 114-м Новоторжским, пошедший на Бартинки, как то указывал начальник 29-й пехотной дивизии генерал Розеншильд-Паулин, а не на Курьянки, как на том настаивал, вопреки мнению всех старших начальников, генерал Булгаков. До чего неумело было налажено движение XX корпуса, видно из того, что пробившаяся на Гродно бригада генерала Российского не догадалась оставить маяков. Шедшие за ней главные силы сбились с пути. Остальные, в количестве около 8000 человек, 8 февраля положили оружие у Липска и фольварка Млынек, где в последней бешеной атаке погибла вся 27-я дивизия. От Малоярославского полка осталось лишь 40 человек с командиром полковником Вицнудой. Окруженные со всех сторон, они отказались сдаться и все до последнего были переколоты. Как передавали затем немцы, раненые этого полка, оставшиеся лежать в количестве нескольких сот человек на позиции, где полк пожертвовал собой, видя, что никого больше не осталось, открыли в упор огонь по подходившим немцам и все были перебиты.

Что же делал генерал Сиверс и его армия в Гродно, когда у самых ворот крепости погибал брошенный на произвол судьбы XX корпус? Отведя на Гродненские позиции XXVI корпус, а затем и III Сибирский, усилившись II и XV корпусами, он ничего решительно не предпринимал в эти трагические дни. 8 февраля, развернув XV, IV и XXVI корпуса, он перешел с ними в коротенькое наступление (аналогия с покушением Сирелиуса в Нейденбурге). Заминки в одном полку XV корпуса оказались для этого не в меру методичного военачальника достаточными для задержки остальных 23 полков. XX корпус мог быть спасен, но не с таким командиром, как генерал Булгаков, и не с таким командующим армией, как генерал Сиверс.

На примере генерала Булгакова мы констатируем одну из язв нашей военной системы: назначения — даже в военное время — не по заслугам, а по мертвой линии старшинства. Булгаков был назначен взамен принявшего 2-ю армию генерала Смирнова по представлению генерала Ренненкампфа, как старейший начальник дивизии (25-й) 1-й армии. Никаких других заслуг у генерала Булгакова не было, а в 1-й армии имелись между тем блестяще уже себя проявившие генералы Адариди и Розеншильд-Паулин.

В своем документальном труде генерал Хольмсен приводит данные о численном составе 10-й армии. Из 126000 человек при 516 орудиях она вывела 70000 человек и 331 орудие. Потери составили, таким образом, 56000 человек и 185 орудий. Лживые утверждения Людендорфа о якобы захваченных им 110000 пленных следует отнести к тем же рекламным сказкам, как 24 дивизии армии Ренненкампфа.

* * *

Пока наша 10-я армия вела тяжелые бои у Гродно с Х германской, на нашем Наревском фронте началось трехнедельное Второе Праснышское сражение между VIII германской армией генерала фон Белова и 12-й армией генерала Плеве.

Направив I армейский корпус и переданный ему 40-й резервный корпус на Лык, в обход левого фланга нашей 10-й армии, генерал фон Белов энергично демонстрировал в южном направлении остальными своими силами — Гвардейским резервом (группа Гальвица), ландвером, 1-м резервным и 20-м армейскими корпусами. Главные удары было решено нанести группой Гальвица на Осовец и группой Моргена (усиленный 1-й резервный корпус) на Прасныш. Наша 12-я армия только собиралась. Нарев удерживали гвардия у Остроленки и IV Сибирский корпус у Пултуска. XXVII армейский корпус был раздерган в осовецком (57-я пехотная дивизия) и праснышском (63-я пехотная дивизия) направлениях.

С 25 января начались бои в осовецком направлении. Маленькая крепость Осовец, энергично защищаемая комендантом полковником Бржозовским, выдержала 400000 снарядов, вплоть до 305- и 420-миллиметрового калибра. Атаки германцев отражались частями из состава 26-й и 57-й пехотных дивизий, вписавшими славную страницу в историю этой тяжелой войны.

Бесчестный враг отправил коменданту неслыханное предложение продать крепость. Полковник Бржозовский тут же приказал повесить парламентера (Гинденбург и фон Белов были, к сожалению, вне досягаемости веревки).

1 февраля весь 1-й резервный германский корпус обрушился на Прасныш, защищавшийся сборным отрядом полковника Барыбина (4 батальона и 16 орудий 63-й пехотной дивизии).

Так началась 11-дневная геройская оборона Прасныша — бой одного сводного полка против целого корпуса, его окружившего. Батальоны дунайцев и балтинцев, громимые артиллерией, одиннадцать суток отражали восточнопрусские и померанские полки. Остатки их, расстреляв патроны, были уничтожены в рукопашном бою. Защита Прасныша делает честь как молодым 249-му Дунайскому и 250-му Балтийскому полкам, так и старым Волынскому и Минскому, сообщившим им дух драгомировской 14-й дивизии. Когда немцы ворвались в Прасныш, полковник Барыбин и офицеры его штаба атаковали их в штыки и все были перебиты или ранены. Полковник Барыбин оказал высокую честь германской армии, согласившись принять от генерала Моргена свою шашку.

Их жертва оказалась не напрасной: наступление VIII германской армии было сорвано, а наша 12-я армия генерала Плеве смогла сосредоточиться и 19 февраля перешла в наступление, развернув справа налево Гвардейский, IV, II и I Сибирский корпуса и двинув под Осовец III Кавказский. 11 февраля на подступах к Праснышу I Сибирский корпус генерала Плешкова схватился с 1-м резервным германским генерала фон Моргена, в двухдневном бою совершенно разгромил его и 13-го отобрал Прасныш. В этом деле 3-й Сибирский стрелковый полк взял знамя 34-го Померанского фузилерного и остатки этого полка в количестве 17 офицеров и 1000 нижних чинов. 1-й Сибирский взял 4 орудия, а украинские гусары в конном строю захватили батарею. Всего 11 и 12 февраля сибиряками взято 3700 пленных и 7 орудий. В то же время на правом фланге армии гвардия завязала упорные бои в районе Едвабно.

Фронт 12-й армии быстро насыщался корпусами, перебрасывавшимися с левого берега Вислы. Во второй половине февраля здесь развернулись: гвардия, III Кавказский, XXIII армейский, IV Сибирский, I армейский, II Сибирский, I Сибирский, II Кавказский, I Туркестанский, XXVII и XIX армейские корпуса, и с левого берега Вислы было переведено управление 1-й армии, к которой отошли I Туркестанский, XXVII и XIX корпуса, а затем и II Кавказский.

Потеряв дух после катастрофы с XX корпусом, Ставка уже не помышляла больше о походе на Берлин виа Ортельсбург — Сольдау и задачей Северо-Западному фронту ставила лишь оттеснить немцев за линию государственной границы. Штаб Северо-Западного фронта был чрезвычайно изумлен этим шатанием мысли. И было от чего прийти в изумление. В январе генерал Данилов считал 4 корпуса достаточными для Ортельсбурга — Сольдау, а в феврале, развернув по Нареву не 4, а 14 корпусов, боялся ввести их в дело. 17 февраля генерал Рузский отдал своим армиям директиву оттеснить противника к Мазурским озерам. Директива эта смогла быть выполнена лишь наполовину.

10-я армия очистила от немцев Августовские леса, понеся в тяжелых боях у Гродно большие потери. В гродненских боях 10-й армией взято до 2000 пленных и 5 орудий. Х германская армия отошла к Сувалкам, переведя часть сил в VIII армию, которой пришлось отбиваться от наседавшего Плеве.

Всю вторую половину февраля в 12-й армии шли успешные бои. Рядом коротких ударов VIII германская армия была отброшена за линию границы. Особенно удачным было дело XXIII армейского корпуса 1 марта у Еднорожца. При Еднорожце 62-я пехотная дивизия генерала Евреинова захватила 500 пленных, 17 орудий и 12 пулеметов. В первых числах марта бои на Северо-Западном фронте стали замирать. План Гинденбурга уничтожить нашу 10-ю армию по Шлиффену не удался. Мы восстановили наш фронт и под Праснышем нанесли врагу поражение, тактическими размерами превышавшее Варшавское.