Читать онлайн «Евреи в древности и в Средние века». Страница 62

немногие евреи, которым удалось спастись из городов, находили покровительство со стороны князей, простиравших над ними

свою охраняющую руку, так что в результате, несмотря на все

насилия против евреев, мало что изменилось. Только в пятнадцатом столетии, когда городское управление и городская политика достигли, наконец, полной согласованности между собою, проявились и все последствия предшествовавшего развития.

Евреи должны были удалиться из большей части верхненемецких и рейнских городов, но к этому времени спор между городами и земскими округами уже был решен и не в пользу цеховой демократии, которая ранее, казалось,’была в состоянии превратить верхнюю Германию в область городских республик, подобных лобардским городским республикам»26. Если, таким

26 Monatsschrift fur Geschichte und Wissenschaft des Judentums.

1904. S. 600-601.

234

образом, и согласно точке зрения Каро, преследования евреев

во второй половине средних веков носили прежде всего характер социальной революции, то эта революция имела совершенно иное значение, нежели в изображении Рошера.

Говоря об экономическом положении и значении еврейского народа в средневековой Европе, нельзя, наконец, упускать из

виду и теорию, развитую Зомбартом в его книге «Евреи и хозяйственная жизнь» и приписывающую еврейству исключительную роль в развитии современного капитализма. Если теория Зомбарта и не касается непосредственно средневековой

эпохи, все же она тесно соприкасается с этой последней, так

как именно конец средневековья служит исходным пунктом

исследования Зомбарта и так как, в частности, экономическое

положение и роль евреев на границе средних веков и нового

времени характеризуются ею совершенно иначе, нежели в господствовавшей до того схеме В. Рошера.

В результате исследований последнего времени, таким образом, как видим, не только стройность нарисованной Рошером

картины экономической жизни евреев в средние века оказалась нарушенной, но и все отдельные части этой картины, все

отдельные положения схемы Рошера как в отношении первой

половины средних веков, так и в отношении позднейшего средневековья подверглись сомнению и, во всяком случае, пересмотр

их сделался необходимым и неизбежным.

Не осталось без возражений и предложенное Рошером решение другой проблемы, именно, вопроса об отношениях к евреям со стороны христианского населения средневековой Европы. Как мы уже знаем, Рошер искал причины изменений в

этих отношениях прежде всего в области экономических условий и причин, не придавая большого значения ни религиозным

мотивам, ни невежеству и темноте масс. Растущая конкуренция между христианскими и еврейскими купцами и стремление первых свергнуть экономическое иго своих непризнанных

опекунов, с одной стороны, и все более и более прогрессировавшая зависимость массы главным образом городского населения от евреев по мере вынужденного обращения последних к

исключительному занятию ростовщичеством, с другой, - таковы были, согласно взглядам Рошера, прежде всего причины и

источник враждебных чувств в отношении евреев27.

27 Рошер. Евреи в средние века с точки зрения торговой политики. С. 37-38, 45-46, 49.

235

Иначе представляют себе дело современные исследователи. Так, мы видели, например, что поскольку Каро ищет причин

антагонизма между евреями и остальным городским населением средних веков в экономических условиях, он усматривает

эти причины совсем не там и не в том, как Рошер. Рядом с этим, однако, тот же Каро не меньшее, если не большее значение в

развитии антагонизма между христианами и евреями приписывает мотивам религиозным и прежде всего антиеврейской

политике и проповеди со стороны церкви28. «Конечные причины враждебных отношений между евреями и христианским

городским населением, - говорит он, - были не экономические, но идеальные. Нигде, как в истории евреев, не проявляется с

такой наглядностью тот факт, что выведение всех исторических данных из экономических причин представляется ошибочным и не оправдывается исторической действительностью.

Именно каноническое право создало непроходимую стену между обоими элементами городского населения»29. Мало того, Каро

даже явления экономического порядка склонен объяснять идеологическими причинами, например, исключительное обращение

евреев к ростовщическим операциям запрещением взимания

процентов со стороны церкви и вследствие этого отсутствием

конкуренции со стороны христиан30. Значение религиозных мотивов в особенности подчеркивается в отношении первых преследований, связанных с крестовыми походами31.

Таковы в общих чертах главные пункты расхождения между установленной Рошером и господствовавшей в течение долгого времени после того схемой и результатами исследований

последнего времени. Обратимся же к историческим фактам и

посмотрим, в какой мере они оправдывают эти отступления от

схемы Рошера и дают основание для ее пересмотра.

■4

28 Caro. 1 с. S. 588 f.

29 Caro. S. 601.

30 Caro. S. 542 f. Много фактов, опровергающих этот взгляд Каро, можно найти у Гоффманна: Der Geldhandel der deutschen Juden.

S. 26 ff.

31 См., например, Aronius. Regesten. S. 80-82, 107 f.

236

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Евреи в меровингскую эпоху

Шестой и седьмой века являются временем наибольшего

упадка в жизни империи. Если восточная половина империи

выказала в конце концов большую живучесть и устояла среди

бурь великого переселения народов, то этим она была обязана

прежде всего своему более высокому экономическому развитию и вместе с этим и большей экономической устойчивости, давшей ей возможность и средства для преодоления кризиса.

Напротив, римский Запад, значительно уступавший восточным областям в степени экономического развития и устойчивости, регрессировал много быстрее. Уже во второй половине

первого века признаки общего социально-экономического упадка проявились здесь с полной силой. Варварское же завоевание в пятом и шестом веках застало картину полного распада.

Запустение и обеднение Италии вынуждена была констатировать еще в конце второго столетия сама императорская власть1.

В эпоху Сальвиана такую же печальную картину представляла вся западная половина империи. «От Испании осталось, одно название, Африка разорена, Галлия опустошена»2. Крупное ойкосное хозяйство, основанное на рабском труде и поддерживавшее кое-какие связи с внешним миром, уступило место

замкнутому крепостному хозяйству, дробившемуся на множество мелких хозяйственных единиц. Торговля и промышленная

деятельность все еще довольно обширные в восточной империи, на Западе с течением времени замирали все более и более, пока

наконец варварское завоевание не завершило этот процесс упадка, принеся с собой окончательное и повсеместное утверждение господства натурально-хозяйственных порядков и отношений.

Городская жизнь, и ранее не имевшая глубоких корней на

Западе, теперь замерла почти совершенно. «Город имеет иной

вид, чем во времена империи. Античные здания лежат в развалинах, амфитеатры превращены в крепости, жалкие хижины

построены на их остатках… Население этих городов немногочисленно; ему просторно даже внутри ограды, как в слишком

широком платье. В начале меровингского периода оно еще

занималось торговлей и промышленностью… Но с шестого века

t , 1 Herod. II, 4, 6.

2 Sal via v. De Gubern. Die IV, 4.

237

промышленная работа начинает замирать; рабочие корпорации исчезают. Индустрия покидает города и переселяется в

деревни. Каждая вилла имеет ремесленников, фабрикующих

вещи, нужные для местного потребления. С другой стороны, скоро город перестанет рассчитывать на пропитание от деревни; сзади домов вырастут сады, доставляющие овощи; большие

пустые пространства внутри стен будут засеяны, а вне ее пояс

возделанных земель будет составлять городское предместье.

Город стал сельским»3.

Время наибольшего упадка оказалось, однако, в то же время и временем кризиса, перелома в жизни Западной Европы.

В возникших на развалинах западной империи варварских государствах зарождалась новая жизнь, начиналось новое развитие. С началом нового развития явились и новые потребности.

С оседанием варварских племен и с образованием в их среде

феодальной землевладельческой аристократии со стороны этой

последней вновь появился спрос на предметы роскоши. Вокруг их замков постепенно вырастали поселения, состоявшие из

лиц, непосредственно не занятых никаким производительным