Читать онлайн «Евреи в древности и в Средние века». Страница 52

521. Keil. Aerzteinschriften aus Ephesus. - Oesterreichische Jahreshefte.

Band VIII (1905). S. 128 f.

53 Ascoli. Inscricioni, 37.

54Mansi. Concilia VIII, 131; Ascoli, 33; Gudemann. S. 15.

55 Jos. Flavius. Vita, 3.

56 Vogelstein-Rieger. Geschichte der Juden in Rom. Band I. S. 61, № 33.

57 Ibid., № 30.

58 Martial, XI, 94.

59 Marquardt. Privatleben der Rdmer (2 Auflage). Band I. S. 156, 159; Фридлендер. Т. I. C. 184.

195

7*

того, что уже в царствование императора Тиберия до 4000

таких вольноотпущенников иудейского вероисповедания было

сослано на остров Сардинию60. Относительно образа жизни

и экономического положения вольноотпущенников в Риме мы

знаем, что большинство из них занимались мелкой торговлей

или ремеслом от своего имени или от имени своего патрона.

Другие избирали себе так называемые свободные профессии.

Некоторые более счастливые из них, как известно, приобретали большие богатства, а иногда достигали влиятельного положения при дворе императоров61. Хотя в числе имен таких

счастливцев мы и не встречаем собственно еврейских имен, однако вышеприведенной пример придворного артиста Али-

тура показывает, что в отдельных случаях и лица еврейского

происхождения успевали добиться влиятельного положения

при дворе. Представив, как уже сказано, Иосифа Флавия императрице Поппее во время ее пребывания в Путеолах, Али-

тур при ее посредстве успел выхлопотать освобождение нескольких священников, присланных в Рим прокуратором Феликсом в цепях62.

Так как евреи диаспоры, как показано было выше, принадлежали почти исключительно к городскому населению, то в их

среде, естественно, особенно велико должно было быть число

неудачников-пролетариев. Еврейский пролетариат оказывался поэтому относительно более многочисленным, нежели пролетариат в среде какой-либо иной из национальностей, обитавших в пределах обширной и многоязычной Римской империи.

Особенно многочисленен был еврейский пролетариат в Риме, где он выделялся своей численностью даже среди массы пролетариев, наполнявших в то время улицы вечного города. Если

евреи, жившие в Риме, тонули в общей массе населения столицы, составляя по отношению к общей его массе едва ли более

2%, то еще в конце республиканской эпохи число евреев-проле-

тариев в Риме оказывалось уже достаточно значительным, чтобы пграть видную роль на форуме.

На влияние, оказываемое евреями в политической жизни

Рима, жаловался еще Цицерон в одной из речей, произиесен-

“ Тас. Ann. II, 85; Suet. Tiber, с. 36; Jos. Flavius. Antiquit XVIII, 3, 5.

61 Ср. данные относительно карьеры отдельных вольноотпущенников у Фридлендера (т. I, стр. 230 и след.) относительно вольноотпущенников при императорских дворах (там же, стр. 39 и след.).

62 Jos. Flavius. Vita 3.

196

ных в 60 году63. «Как многочисленно было даже в Риме еврейское население уже до Цезаря, - говорит Моммсен, - и как

тесно держались уже в то время в племенном отношении евреи, указывает нам замечание одного из современных писателей, что для наместника бывает опасно слишком вмешиваться

в дела евреев своей провинции, так как по возвращении в Рим

ему предстоит быть освистанным столичной чернью»64. При

Цезаре, покровительствовавшем евреям, влияние их должно

было еще более возрасти, поскольку вообще в его время еще

считались с голосом столичного пролетариата. В среде пролетариата, оплакивавшего смерть диктатора, особенно выделялись, по рассказу Светония, евреи, оплакивавшие его тело в течение

нескольких ночей65. Еще в царствование императора Клавдия

поводом к изгнанию евреев послужил их слишком беспокойный характер и возбуждаемые ими волнения66. Наряду с остальной массой пролетариата многие евреи участвовали в получении вспомоществования, выдававшегося из императорской

казны в пользу неимущего населения. Так, нам известно, что

при Августе в пользу них делалось исключение и раздача приходившихся на их долю пайков производилась не в срок, если

этот последний падал на субботу67.

Еврейская беднота Рима обитала в большинстве в специальном квартале в наиболее отдаленной части города по ту

сторону реки Тибра68. Много евреев ютилось на самой окраине

или даже за чертой города в жалких землянках, где все их

состояние составляли корзинка и клочок сена69. Вся эта беднота вела полуголодное существование, перебиваясь изо дня в день

и постоянно наполняя улицы Рима. В произведениях римских

сатириков сохранилось немало сцен из этой уличной жизни еврейского пролетариата столицы. Вот, например, мелкий торговец

из-за Тибра с гноящимися глазами, громким голосом выкликающий название своего товара70; вот старая еврейка, устроившись

под деревом, нашептывает на ухо слушателям свои тайны и тол63 Cicero. Pro Flacco.

64 Моммсен. Римская история. Т. III. М., 1880. С. 467.

| 65 Suet. Caes, 84.

* 66 Suet. Claud, 25.

: 67 Моммсен. Т. V. С. 487.

‘ 68 Моммсен. Т. V. С. 487; Aringhius. Rom. Subt. II, 21-22.

69 Juven. Sat. Ill, v.v. 13-14. Ср.: Sat. VI v. 542.

70 Martial, XII, 57.

197

кования небесной воли: «за мелкую монету евреи готовы продать

какие угодно суеверия и бредни (somnia)»71; вот, наконец, еврейский нищий мальчик, посланный своей матерью просить милостыню и своим жалобным голосом покрывающий уличный шум72.

Мы проследили теперь жизнь евреев диаспоры в городах.

Как ни отрывочны и ни случайны наши сведения на этот счет, все же картина в общем получилась достаточно яркая и определенная. Мы видели евреев-горожан занятыми в самых различных профессиях и родах деятельности, имели возможность

наблюдать их на всех ступенях общественного положения, начиная с александрийских капиталистов и кончая жалкими нищими и бездомными пролетариями, переполнявшими улицы

столицы. Совсем иная картина получится, если мы из города

переведем наши взоры на жизнь деревни. Прежде всего обращает на себя при этом внимание крайняя скудность и, можно даже сказать, почти полное отсутствие данных относительно еврейского землевладения и земледелия. Мы знаем уже, что

евреи иа родине как до, так и после начала диаспоры были и

оставались земледельцами по преимуществу, тогда как в характере евреев диаспоры уже с самого начала наметился решительный перелом, выразившийся в усвоении ими прежде всего

городских профессий и привычек. Процесс этот ко времени

возникновения империи давно уже определился с полной несомненностью, и потому, как ни определенно замечание Иосифа Флавия относительно преимущественно земледельческих

наклонностей еврейского народа, из всего вышеизложенного

видно, что относить его к евреям диаспоры мы не имеем никаких оснований. И из самых слов Иосифа, впрочем, ясно, что он

имеет в виду именно евреев, живущих в Палестине73.

71 Juven. Sat. VI, v.v. 542-547.

72 Martial,XII,57; cp. Epiphan. Dc vita sua.

73 Jos. Flavius. Contra Apioncm 1, 12: «Мы не населяем страны

прибрежной, - говорит Иосиф в цитированном месте, - и не питаем

склонности ни к торговле, ни к вызываемому сю общению с другими

народами. Наши города отстоят далеко от моря, и так как мы наделены

хорошей землей, то ее возделываем» (цитировано по рус. переводу Израэльсона и Генкеля. Пг., 1898. С. 12). Еще Гораций, напротив, подчеркивает специальную наклонность евреев к городской жизни (Epist, lib. I, 10), если только верно, что его друг Аристий Фуск, к которому он обращается в данном послании и которого он изображает сторонником городской жизни, действительно, был евреем, о чем можно заключить из

строгого соблюдения им субботы (Horat. Satirae I, 9, v.v. 68-72; ср.

Basnage. Hist, des Juifs. Liv. VI. Ch. 6).

198

Обратимся, однако, к фактам и приведем здесь все те немногие

данные, которые свидетельствуют о занятии евреев земледелием

или о том или ином отношении их к земледельческому хозяйству. Будем при этом держаться хронологического порядка.

Прежде всего, аналогичную с отзывом Иосифа Флавия

характеристику евреев находим также у его современника, историка Тацита. «Большая часть иудеев, - говорит этот последний, - живет разбросано по селениям, хотя у них есть и

города, причем Иерусалим является столицей народа»74. Из

текста видно, однако, что и здесь речь идет только о палестинских иудеях. Население Палестины и в римскую эпоху занималось прежде всего земледелием75. От третьего-четвертого

столетий дошли до нас сведения и относительно порядков, господствовавших среди сельского населения Палестины. Как

и в остальной империи, и здесь к этому времени утвердилось

господство крупного землевладения. Положение массы мелких земледельцев напомнило положение колонов западной

половины империи. Семена для посева они в большинстве

случаев получали от богатых землевладельцев и за это должны были отдавать этим последним известную долю урожая76.