Читать онлайн «Третий Проект. Том II "ТОЧКА ПЕРЕХОДА".». Страница 28

Либеральный монетаризм стал болезнью умов. Захватил он и Францию. В 1775 году министром финансов в этой стране становится швейцарский банкир-протестант Жак Неккер, весьма тесно связанный с англичанами. Неккер начинает либеральные реформы которые очень быстро приводят к разрушению финансов страны и к затяжному экономическому кризису. Одновременно в умах французской знати и интеллектуалов вовсю высеваются революционные идеи. Дочь Неккера, г-жа де Сталь, держит знаменитый салон, пропагандирующий угодные Уильяму Петти идейки. Затем в Бовуде возникает клуб революционных писателей, кадры для которых готовят Иеремия Бентам, Этьен Дюмон из Женевы и англичанин Сэмюэл Ромилли.

А дальше все катится по знакомому нам сценарию. Слабый, похожий на Горбачева Людовик Шестнадцатый решает поиграть в демократию и ровно за двести лет до созыва Горбачевым Съезда народных депутатов собирает парламент — Генеральные Штаты. Они превращаются в революционную говорильню, обращаются к стихии уличных демонстраций. Об экономике забывают начисто: все бредят только свободой. Это так знакомо нам по событиям 1990-1991 годов. Из Англии по особым каналам идут деньги в помощь самому радикальному революционному клубу — партии якобинцев, ее вождям, Робеспьеру и Дантону. Якобинский клуб с подозрительной быстротой обзаводится секциями по всей стране. Деньги революционерам переводит Ост-Индская компания, и этим делом дирижирует Уильям Петти. Революционеры 1790-х годов были такими же патологическими ворами, как и наши демократы 1990-х, и тоже продавались очень хорошо. Герой первого этапа революции, Мирабо, брал взятки даже от свергнутого короля. Якобинец Дантон купался в роскоши. Английские деньги оказались очень кстати. Революции вообще выносят наверх самые отвратительные человеческие отбросы…

Сорвавшись с места, кровавый каток революции понёсся по Франции.

Что случилось дальше, и какие выгоды от сего пожала Англия на сто лет вперед, мы уже знаем. Обратим внимание на некоторые любопытные моменты.

Бентам был в восторге от Французской революции. Он пишет письмо одному из членов Национальной ассамблеи Франции, предлагая свои услуги для организации новой тюремной системы. Он предлагает «Паноптикон» — проект настоящего ГУЛАГа, учреждения рабского труда, далеко опережая и НКВД, и гитлеровцев с их концлагерями. Более того, он хочет сам возглавить дело. Бентама так любили во Франции, что осенью 1792 г. якобинцы сделали этого интеллектуального изувера почетным гражданином. «Я был бы плохим мыслителем и негодным гражданином, если бы, оставаясь сторонником монархии в Лондоне, не стал республиканцем в Париже», — писал довольный этим философ. (Schiller Institute Bulletin No. 4 Part V).

Что же сие — «Паноптикон»? Схему концлагеря Бентам разработал во время поездки в Россию в 1787-м. Тогда он отговаривал русских от постройки паровых машин, убеждая использовать дешевый человеческий труд. Бентам предлагал согнать в «паноптиконы» преступников, обездоленных и слабоумных вместе с их семьями. Станки на рабской фабрике должны были питаться от центрального двигателя, в роли которого выступали бы … дети в детском блоке лагеря. Их Бентам предлагал заставлять целый день качаться на качелях и вращать карусели, передавая движение через систему шкивов на станки. В центральном производственном помещении Бентам предлагал задействовать сотни заключенных. Всего один охранник контролирует всех: это позволяет ему система из двух гигантских разнонаправленных зеркал. И, конечно, над главным входом должен красоваться большой лозунг. Если гитлеровцы писали на вратах своих лагерей: «Труд делает свободным», то Бентам предлагал иной вариант: «Если бы они трудились на воле, не стали бы здесь рабами». Ежов и Берия отдыхают…

Вот такой человек выступал властителем умов. Интеллектуальным светочем свободной и демократической Британии. Прослыл Бентам не только сторонником полной свободы для финансистов и ростовщиков, но еще и педерастом В 1785-м Иеремия Бентам пишет эссе «О педерастии», в котором призывает не считать преступлениями ни однополую любовь, ни мастурбацию, ни половые сношения с животными. Увы, в истории человечества видна четкая закономерность: носители гомосексуальных предпочтений часто выступают в роли садистов и человеконенавистников, а также — поклонников сатанистских культов. Даже в смерти Бентама есть что-то дьявольское. В 1832-м умершего философа забальзамировали и посадили в кресло в стеклянном шкафу. Голову отделили и укрепили на шее мумии бронзовую маску. А голову — положили у ног мертвеца. Долгие годы у мумии собирались английские радикалы. А нынче она выставлена в Британском музее. Кстати, один из приближенных Бентама, Дэвид Эркарт, потом выступит как один из опекунов и спонсоров Карла Маркса — основателя коммунизм

С 1830 по 1865 годы вождем британской олигархии, ее «венецианским дожем» выступает ученик Бентама и любитель спиритических сеансов (общения с духами мертвецов), лорд Пальмерстон. Это про него полтора века назад у нас пели частушку:

Вот в воинственном азарте

Воевода Пальмерстон

Поражает Русь на карте

Указательным перстом

С ходу Пальмерстон объявил Австрию, Россию и Пруссию «деспотическими странами» (тогдашний вариант «оси зла») — в противовес, стало быть, «свободной» Британии. Русские, австрийцы и немцы ведь тогда заключают Священный союз, чтобы давить распространение революции в Европе. Пальмерстон же, наоборот, делал все, чтобы разрушить и ввергнуть континент в пучину потрясений. Управление французской революцией англичанам дюже понравилось. Одновременно британцы разрушают и Османскую империю, поддерживая в 1820-х годах восстание в Греции.

В 1846-м Британия провозглашает свободу торговли и начинает грабить весь мир. Для свободы торговли очень нужно сокрушить другие империи: ведь тогда их обломки будет легче наводнять своими товарами, легче подчинять британской экономике. И вот в 1848-1849 годах по Европе проносится революционный смерч. Полыхает Франция, потрясены Италия и Германия. Едва не разваливается от национально-революционного сепаратизма Австрийская империя, в которой венгры, отделившись от немцев, принимаются за драку с хорватами. Но игру британцев ломают русские: наши войска, верные долгу Священного союза, входят в Венгрию и растирают тамошних революционеров в порошок. Правда, австрияки окажутся неблагодарными…

В 1842 году Англия выступает как крупнейший наркоторговец мира: она начинает «опиумные войны» в Китае. Англичане осуществляли массовый ввоз наркотиков из Индии, а китайцы попытались помешать наркотизации своей страны. В ответ англичане совершили бомбардировки китайских городов с моря, добиваясь свободы для наркобизнеса. Вторую опиумную войну, кстати, режиссировал английский посол в Кантоне Боуринг — бывший личный секретарь Иеремии Бентама.

Пиком агрессии против Китая становится захват и разграбление Пекина английским десантом в 1860-м. Осенью 1859-го знаменитая «Дейли телеграф» писала:

«…Мы должны высечь плетью каждого чиновника с орденом Дракона, который вздумает подвергнуть оскорблению наши национальные символы… Каждого из них (китайских генералов) необходимо повесить, как пирата и убийцу, на реях британского военного судна. Зрелище дюжины этих обшитых пуговицами негодяев с физиономиями людоедов и в костюмах шутов, качающихся на виду у всего населения, произведет оздоровляющее влияние. Так или иначе нужно действовать террором, довольно поблажек!

…Китайцев надо научить ценить англичан, которые выше их и которые должны стать их господами..»

Ох, как мешает тогда «новой Венеции» громадная Россия! И Пальмерстон умело разжигает Крымскую войну 1853-1856 годов. Ее смело можно считать «мини-мировой» войной. К этому времени во Франции воцарился император Наполеон Третий, послушная игрушка в руках Лондона. Турция полностью зависит от английских кредитов и технической помощи. Против России сообща действуют французы, англичане, турки и войска Пьемонтского короля. Австрия, угрожая 300-тысячной армией, вынуждает нас отойти с берегов Дуная, спасая Турцию. Против нас ополчился тогда почти весь мир. Пальмерстон называл целью войны расчленение России: Крым и Грузию отдать туркам, Черкассию (Украину) либо сделать независимой, либо отдать султану. Северные и западные земли России — передать Швеции, Пруссии и Австрии.

В Лондоне лютует основоположник коммунизма и друг Маркса — Энгельс. Разрушить Севастополь и уничтожить русский Черноморский флот! Оккупировать Крым и Одессу! Блокировать Азовское море и развязать руки горцам Кавказа! Взять Ригу и Кронштадт, высадить войска в Финляндии, отделив ее от Империи, и угрожать оттуда ударом по Петербургу! «…Все русские реки и гавани будут блокированы — что останется от России? Великан без рук, без глаз, которому больше ничего не останется, как стремиться раздавить врага тяжестью своего неуклюжего туловища, бросая его наобум то туда, то сюда, где зазвучит вражеский боевой клич» (Ф.Энгельс. Европейская война. Избранные военные произведения, том 2 — М., 1938 г., с 33.). Битый русскими венгерский революционный вождь, националист Лайош Кошут накануне войны заявит: «Россия — это Древо Зла Деспотизма в Европе». Мол, бей ее!