Читать онлайн «Евреи, Христианство, Россия». Страница 124

Свобода слова привела к острым дискуссиям об истоках сталинизма, о влиянии "международных сил", т. е. "всемирного еврейства" на русскую революцию и развитие тоталитаризма в России, о природе социализма в СССР, о моральном возрождении общества в двух возможных вариантах: в духе православной христианской традиции или в духе "общечеловеческих ценностей". Произошло размежевание прессы на либерально-демократическую ("Известия", "Российская газета") и национально-патриотическую ("Правда", "Советская Россия"). Последняя все несчастья страны приписывала Кагановичу, Ягоде, Яковлеву-Эпштейну, Берману, Раппопорту, Когану и т. д., скромно умалчивая о деяниях их русских коллег по ВКП(б) и НКВД.

Здесь наметилась четкая тенденция обелить прошлое ленинской партии и списать преступления на евреев. Многотысячная рать коммунистических идеологов-пропагандистов ринулась в атаку на сионизм, сея ненависть к евреям на страницах газет красно-коричневой прессы. Казалось, что кроме еврейского вопроса их больше ничто не интересует. Журналы "Наш современник", "Молодая гвардия", "Волхв" в каждом выпуске печатали статьи разоблачительного характера о древней и новейшей истории евреев и о всемирном еврейском заговоре. Антисемитизм в "культурной" упаковке (В. Кожинов, Т. Глушкова, И. Шафаревич) дополнялся прикладным фашизмом на страницах националистических газет, финансируемых КПСС и КГБ. Таких газет родилось к концу 80-х началу 90-х годов несколько десятков. Среди них: "Пульс Тушина", "Речь", "К топору!", "Русский порядок", "Народное дело", "Единство", "Русский собор", "Черная сотня", "Накануне", "Родные просторы", "Воля России", "Память", "Отечество", "Русская газета", "Русский вестник", "Русское воскресение", "Истоки", "Русское дело", "Русский Восток" и др. Помимо естественного осмысления путей развития русской нации, русской идеи, в каждой из них печатался материал, обвиняющий евреев в геноциде русского народа. Преступления ВКП(б)-НКВД, о которых подробно говорилось выше, приписывались теперь только евреям. К этим, так сказать, издержкам гласности добавилась волна эротической литературы и кино, положившая начало сексуальной революции, и волна вандалической музыки.

В основном же, гласность, рассказывая о привилегиях партийной элиты в сравнении с весьма скромным достатком "класса-гегемона", формировала недовольство простых тружеников в структурированное движение протеста. Этот протест нарастал, сливался с протестом интеллигенции, и очень скоро КПСС обнаружила утрату своей монополии на истину. Гласность вызвала политизацию и идеологическую поляризацию всех слоев общества, усиливающихся ухудшением экономического положения страны.

Под влиянием свободы слова в республиках СССР появились опасные для целостности страны радикальные националистические движения и центробежные силы. В Таллинне, Риге и Вильнюсе 23 августа 1987 г. прошли демонстрации протеста против пакта Риббентропа-Молотова. Национальная напряженность возникла затем на Украине, в Грузии, Армении, Молдавии, Азербайджане, республиках Средней Азии. Первоначально она имела форму требования признания государственным языком национального языка данной республики. Повторялся библейский сюжет о строительстве Вавилонской башни. "И сказал Господь: ...смешаем там язык их, чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город" (Быт. 11: 7, 8). Произвольные границы, установленные когда-то центральной властью, дали повод национал-радикалам породить конфликты между русскими "оккупантами" и "коренными" народами, между грузинами и абхазами, грузинами и осетинами, армянами и азербайджанцами, узбеками и таджиками, сожительствующими до поры до времени мирно. Произошли погромы в Сумгаите, Фергане, Новом Узене. Центральная и местная власти вели себя при этом вяло. Никто из погромщиков наказан не был. Разразилась пятилетняя армяно-азербайджанская война в Нагорном Карабахе, армянском анклаве в границах Азербайджана. И опять зачинщики войны не пострадали.

Гласность сначала опьяняла народ, затем стала привычной, а вскоре раздражающей, подтверждая тем самым выполнение первого этапа реформ Горбачева.

В экономической области успехи Генсека были скромными. Ускорения не получилось и рыночной экономики тоже. Более того, к концу семилетнего правления Горбачева экономическое положение стало катастрофическим, а уровень жизни населения резко снизился, подорвав доверие к реформам и центральной власти. Принятый 30 июля 1987 г. "Закон о государственном предприятии" имел целью расширить самостоятельность заводов, перевести их на хозрасчет и самофинансирование. Он допускал также установление прямых "горизонтальных" связей между предприятиями и собственное планирование без участия Госплана и Госснаба. Этот закон, как и реформы Хрущева, встретил яростное сопротивление центральной и региональной бюрократии, которые сначала его выхолостили, а затем похоронили. Закон не сопровождался реформой материального снабжения и ценообразования. Власти боялись тронуть сложившуюся единую для всей страны систему цен, позволявшую отраслевым чиновникам получать премии и привилегии. Последние создавались сложным комплексом субсидий, гарантированным сбытом, множественными перепродажами, связанными с дефицитом и теневой экономикой. Ценообразование и централизованное снабжение стали "узким" местом реформы госпредприятий. Государство оставалось по-прежнему главным заказчиком, поставщиком и приемщиком продукции. Все сопровождалось шумихой и ростом новой бюрократии в недрах Госприемки. К концу 80-х годов сократилась добыча нефти и иссякли "нефтедоллары", подпитывающие торговлю.

Генсек Горбачев двумя законами от 19.11.1986 г. и 26.05.1988 г. легализовал частную предпринимательскую деятельность, как индивидуальную, так и кооперативную, разрешив ей около 30 видов товаров и услуг. Первоначальный подоходный налог с частников составлял 65 %, но был снижен до 35 % заработка. К весне 1991 г. в кооперативном секторе работали свыше 7 млн. человек, а 1 млн. человек взяли патент на индивидуальную трудовую деятельность. Из-за сложностей снабжения, всеобщего дефицита и мздоимства властей цены в кооперативных ресторанах оказались на порядок выше, чем в государственных. Власти изощрялись в травле кооператоров, подрывающих устои социалистического общества, а общество, привыкшее к государственной опеке и бездействию, требовало от властей защиты от "спекулянтов, хапуг и толстосумов". Все же кооперативы выжили, но были трансформированы в "малые предприятия", "товарищества", "арендные предприятия" и т. д. Первые три года жизни малые предприятия имели льготное налогообложение. Они вобрали в себя наиболее предприимчивую часть населения и, естественно, жуликов, отмывающих "грязные" деньги.

Директора государственных предприятий немедленно и поголовно организовали на своих заводах частные малые предприятия, обеспечив их всем необходимым в ущерб основному производству, и стали там "делать деньги". Государственные предприятия задыхались от дефицита и вынуждены были перейти к бартерному обмену. Из-за общей экономической неустойчивости, частой смены законов и налогов предприниматели искали мгновенной спекулятивной выгоды и не вкладывали средств в свое производство. Руководители крупных производств, начальники главков через свои малые предприятия, подставные фирмы, а иногда открыто занимались торговлей дефицитом, например, водкой. "Утром купил вагон водки, вечером продал вагон водки", разъяснял мне свою стратегию известный тюменский строитель. После антиалкогольной кампании Горбачева были вырублены ценнейшие виноградники, исчезли вина, и народ пил только водку, которой тоже не хватало.

Ни одно из начинаний Горбачева в экономике не дало задуманных им результатов, если не считать появления класса предпринимателей и подпольных миллиардеров. Впрочем, ни те, ни другие не входили в первоначальные планы Горбачева. Полки магазинов в 1990 - 91 гг. были пусты. Государственные товары припрятывались на оптовых базах и шли по спекулятивным ценам в частную торговлю. Государственный сектор торговли умирал.

Много сил Генсек Горбачев положил на демократизацию жизни общества и родной ленинской партии, чтобы вернуть ей утраченный авторитет. Он рассчитывал пробудить в КПСС здоровые силы, сплотить их вокруг себя и одолеть консерваторов. В сентябре 1986 г. был освобожден из ссылки Сахаров А. Д., а вскоре и другие диссиденты - из тюрем, лагерей и психушек. На январском Пленуме 1987 г. были приняты решения: об альтернативных выборах в партийные органы, о тайном голосовании, о выборах кандидатов на предприятиях, о советах трудовых коллективов на производстве. Власти откликнулись на горбачевские нововведения, как всегда, обструкцией и подтасовкой результатов на ближайших выборах в местные советы 1987 г. Массы, со своей стороны, отнеслись к новинкам скептически и пассивно, но к весенним выборам в Верховный Совет 1989 г. активность народа стала чрезвычайной.