Читать онлайн «Евреи, Христианство, Россия». Страница 107

Гитлер четко сформулировал "высший принцип внешней политики: установление надлежащей пропорции между количеством народонаселения и размером наших территорий! Уроки прошлого еще и еще раз учат нас только одному: целью всей нашей внешней политики должно являться приобретение новых земель... Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду, в первую очередь, только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены... В течение столетий Россия жила за счет именно германского ядра в ее высших слоях населения. Теперь это ядро истреблено полностью и до конца. Место германцев заняли евреи..." (72, 73). Русские, как низшая раса, должны быть вновь переподчинены немцам.

Аналитики из ЦК ВКП(б), прочитав этот бред некрофила, изданный в 2-х томах в 1925 - 27 гг., автоматически включили фашизм в перечень своих врагов. Первым, кто обратил внимание Политбюро на германский фашизм, был Бухарин. Он понял, что главной мишенью нацизма являются славяне, а не евреи, и, в целом, то, что их объединяет, - Советский Союз. До прихода Гитлера к власти отношения между СССР и Германией регулировались рядом актов. 16 апреля 1922 г. был заключен Рапалльский договор, согласно которому стороны восстанавливали дипломатические отношения, отказывались от взаимных претензий и предоставляли друг другу режим наибольшего благоприятствования в торговле. Можно сказать, что прежние тайные союзники - большевики и немцы становились, наконец, явными союзниками, т. к. рейхсвер получал на советской территории центры военной подготовки и возможность производить запрещенное ему Версальским договором оружие. Обе стороны отвергали Версальский договор, навязанный, согласно терминологии коммунистов, "империалистическими бандитами" с целью "колонизации Германии".

24 апреля 1926 г. был подписан Берлинский договор о дружбе и взаимном нейтралитете, продлевающий на 5 лет условия Рапалльского соглашения. Дружеские отношения между СССР и Германией иллюстрировались словесными заверениями официальных лиц. Так, например, немецкий министр иностранных дел Г. Штреземан при вступлении в Лигу наций в 1926 г. заявил, что Германия осудит любую агрессию против Советского Союза и не пропустит через свою территорию ничьи войска, направляемые для исполнения возможных антисоветских акций. По молчаливому уговору стороны не вспоминали интриги Коминтерна 1921 - 23 гг., нацеленные на свержение законной немецкой власти. В 20-е годы 30 % внешнеторгового оборота СССР приходилось на Германию, являвшуюся главным партнером нашей страны в Европе.

В 20-е годы идеологи СССР делали ставку на мировую революцию, для свершения которой считалось необходимым глобальное обострение межимпериалистических противоречий. Основная угроза мировой революции, по мнению Кремля, исходила от Франции, Англии и США. В помощь СССР было создано объединение коммунистических партий Европы - Коминтерн. Коминтерн ставил своей целью дестабилизацию и свержение существующих правительств. Поскольку Коминтерн управлялся из Москвы, то империалистические правительства не спешили устанавливать с СССР дипломатические отношения. В свою очередь, Советский Союз балансировал между желанием иметь нормальные взаимоотношения с капиталистическими странами и желанием обострить межимпериалистические противоречия до масштабов военных столкновений. В конце концов здравый смысл взял верх и дипломатические отношения СССР с Францией и Англией были установлены в 1924 г., с США - в 1933 г. В 1927 - 29 гг. дипломатические отношения с Англией прерывались по ее инициативе из-за шпионских скандалов.

С появлением фашизма в Германии и Италии в деятельности Коминтерна начинался новый этап. Выяснилось, что рабочие пошли за умеренными социал-демократами, и революционное движение в Европе стремится к финалу. Социал-демократы со своими пацифистскими взглядами и чисто экономическими программами, по мнению Сталина, отвлекали рабочий класс от революции и войн, порождаемых ими. 7 ноября 1927 г., в десятую годовщину Октября, Сталин объявил, что "невозможно покончить с капитализмом, не покончив с социал-демократизмом" (210). Шестой конгресс Коминтерна (июль - сентябрь 1928 г.) под нажимом Сталина утвердил отказ от всякого сотрудничества с социал-демократами, "главными врагами рабочего класса", создание революционных профсоюзов, очищение компартий от колеблющихся, установление железной дисциплины по отношению к приказам Коминтерна. Подлинным революционером признавался тот, кто безоговорочно поддерживал Советский Союз. Лозунг "солидарности трудящихся" был заменен требованием преданности СССР, ВКП(б) и Сталину. Через год социал-демократия была объявлена "социал-фашизмом", имеющим те же цели, что и "чистый фашизм".

27 июня 1930 г. на XVI съезде ВКП(б) Сталин назвал Францию "самой агрессивной и милитаристской страной из всех известных стран мира". До этого аналогичные определения давались Англии. Этим "агрессивным" странам Сталин решает противопоставить Германию в виде заслона с мощным нацистским влиянием. Для этого Сталин жертвует коммунистической партией Германии, пользы от которой в большой политике он не видел. В 1929 - 33 гг. эта партия во главе с Тельманом, следуя политике Коминтерна, вела совместную с фашистами борьбу против немецких социал-демократов. Коммунисты вместе с фашистами голосовали на референдуме 9 августа 1931 г. за роспуск социал-демократического ландтага Пруссии. "Правда" назвала это "самым сильным ударом, когда-либо нанесенным рабочим классом по социал-демократии".

В конечном итоге, это привело к параличу Веймарской республики и приходу Гитлера к власти. В мае 1933 г. национал-социалистическое правительство ратифицировало, к удовольствию Сталина, протоколы о возобновлении действия Берлинского договора 1926 г. Германская компартия была объявлена вне закона и разгромлена. Сталин способствовал приходу нацистов к власти, зная об агрессивных доктринах Гитлера и рассчитывая использовать фашизм в европейской политике. Проницательный Троцкий писал в 1936 г.: "Без Сталина не было бы Гитлера, не было бы гестапо!". Однако сейчас, в 1933 г., конкретных планов по использованию фашистского монстра нет ни у Сталина, ни у империалистов Запада. СССР переживает внутренний катаклизм чистки, голод, кризис экономики. Руководство страны старается всеми способами избегать конфликтов и провокаций. Подписываются соглашения об отказе от применения силы в урегулировании территориальных споров с Латвией, Эстонией, Польшей, Румынией, Литвой, Турцией и Персией. В 1932 г. заключаются пакты о ненападении с Финляндией, Латвией, Эстонией, Польшей, Францией.

На VI сессии ЦИК СССР 29 декабря 1933 г. Литвинов изложил принципы советской внешней политики на ближайшие годы:

- ненападение и соблюдение нейтралитета в любом конфликте;

- политика умиротворения в отношении Германии и Японии до тех пор, пока она не станет доказательством слабости;

- участие в усилиях по созданию системы коллективной безопасности;

- открытость в отношении западных демократий с рядом марксистских оговорок, разумеется.

Новый курс привел к восстановлению дипломатических отношений с США (ноябрь 1933 г.), Чехословакией и Румынией (июнь 1934 г.). В сентябре 1934 г. СССР вступил в Лигу наций в качестве постоянного члена Совета Лиги, т. е. в качестве великой державы, признанной мировым сообществом. При этом все вопросы о долгах царского правительства оказались решенными фактически в пользу СССР.

Официальные отношения Советского Союза с Германией в 30-х годах претерпели два зигзага. В июне 1933 г. СССР прервал военное сотрудничество с Германией, похоронив "дух Рапалло". На XVII съезде ВКП(б) в январе 1934 г. по германскому вопросу столкнулись две точки зрения. Бухарин видел в фашистской Германии "звериное лицо классового врага". Сталин отнесся к фашизму спокойно, считая, что пока нет оснований коренным образом менять отношения с Германией: "Дело здесь не в фашизме, хотя бы потому, что фашизм в Италии не помешал СССР установить наилучшие отношения с этой страной".

26 января 1934 г. Германия заключила договор с Польшей, оцененный руководством Советского Союза негативно, как угроза безопасности нашей страны. 2 мая 1935 г. в Париже был подписан франко-советский договор о взаимопомощи в случае любой агрессии в Европе, который, однако, не сопровождался какими-либо конкретными военными обязательствами. На прямо поставленный Сталиным вопрос министру иностранных дел Франции Лавалю во время его визита в Москву 13 - 15 мая 1935 г. о развитии военного сотрудничества ответ был уклончивым. Тем не менее Сталин дал команду французским коммунистам голосовать за военные кредиты и одобрил в принципе их альянс с социалистами и радикалами, что привело на выборах к созданию Народного фронта. Этот малоэффективный договор являлся единственным козырем советской дипломатии перед лицом опасности единого фронта капиталистических стран. Парижский договор был ратифицирован парламентом Франции лишь 28 февраля 1936 г. из-за антибольшевистских настроений, усилившихся после создания Народного фронта.