Читать онлайн «Логическая история цивилизации на Земле. Дополнительные доказательства моей теории (Часть 1)». Страница 186

Вот все это в целом, что я проанализировал и описал, и есть «новоазиатская формация» или «новоазиатский способ производства». Сформировался и наступил уже. И ген «новоазиатской формации», заметьте, не поддается внутренней мутации, он будет воспроизводить свой мерзкий «белок» вечно. Может, побомбардировать его протонами или нейтронами? Из другой галактики.

2 сентября 2002 г.

Решил эту статью продолжить. Дело в том, что я четко не наметил перспективу истинной демократизации этой формации с людоедским правлением. Я только указал, что Запад извне борется за счастливую жизнь Востока, и едва наметил путь внутренней борьбы, которая поважнее внешней. Внешние усилия я неоднократно обрисовывал в других своих работах, и для них — довольно. Более того, внешние усилия должны корреспондироваться с внутренними усилиями. И именно поэтому внутренние усилия надо осветить четко и ясно, в одном месте, чтобы их можно было сложить с внешними усилиями по вектору, толку будет больше. Точнее, сделать так, чтобы откорректировать векторы, направив их параллельно, тогда они при сложении дадут наибольшую величину. Но сперва четко обозначу две величайшие идеи на Земле.

8. Две величайшие идеи

Вся цивилизация на Земле у меня произошла от торгового племени с границы Йемена и Саудовской Аравии, которое до того как догадаться торговать среди других народов, жило в совершенно нечеловеческих условиях для жизни, что и помогло им стать столь умными, сообразительными и настойчивыми в достижении цели. Подробности — в других работах, например, в статье «Тайна Аравийского полуострова».

Но торговцев среди остального населения надо немного, не более 5–10 процентов. Поэтому торговому племени приходилось все расширяться и расширяться в пространстве, теряя связи между своими «осколками». Надо было либо терять себя как отдельный народ, ассимилируясь среди аборигенов, либо найти метод, позволяющий им оставаться единым народом.

Соблазн ассимиляции среди прочесываемых торговцами народов был столь велик потому, что это давало отдохновение от торговых тягот жизни, замененной не столь большой тяготой владения, пользования и распоряжения народами — аборигенами. Поэтому такой способ «приватизации» народов оказался практически на всей Земле, исключая Западную Европу.

В том, что в Западной Европе не произошло того же самого «виноват» Моисей со своим Второзаконием, суть которого до сих пор никто не может понять. Я об этом говорю чуть ли не в каждой своей работе. Когда евреи двинулись самым мирным способом завоевывать мир, у них для этого наготове было Первозаконие, в котором литургия единобожию и человеческие законы общежития были перепутаны как мухи с котлетами. Что касается самого единобожия, то без него вообще нельзя было пускаться в путь завоевания умов по вполне понятным причинам: равнодействующая междоусобиц равных, но разнонаправленных сил приводят согласно теоретической механике к нулю. И именно из — за того, что литургия и юриспруденция были натолканы как в бочку селедки мужского и женского пола, в результате получилась ассимиляция. Внедряя в сознание аборигенов то же самое, что составляло главную идею первопроходцев, идеологи не могли обособиться своим внутренне сплоченным кругом, они могли только на основе умников и грамотеев захватить все бразды власти в свои руки. И сами постепенно забыли, кто они есть на самом деле. В том числе и в нашей стране. Эту систему в других своих работах я называю то людоедской властью, то «азиатской формацией» по Марксу, хотя ее выдумал и не Маркс, а американец Льюис Генри Морган.

И я думаю, что Моисей появился со своей идеей Второзакония именно в Египте, больше ему появиться было негде. Самое главное, что ныне никто не догадывается, что так называемая западная демократия обязана своим появлением именно этому вполне историческому человеку. И больше — никому. Собственно, Моисей делал свое Второзаконие совсем не для нынешней демократии, он не об этом думал. Он думал о том, что его родное торговое племя ассимилируется среди аборигенов, аборигены быстро обучаются торговым делам, грамоте, торговым своим мужикам не запретишь спать с аборигенскими женщинами. А он свое племя очень любил, и хотел, чтобы оно на этом не остановилось, не рассосалось безвозвратно как, например, на Ближнем Востоке, на их бывшей родине. Тем более что ко времени мирного завоевания Египта сам иудаизм превратился постепенно в полуислам — полухристианство, не поймешь. И захватил пространство от Тихого океана до Атлантики с центром почти в Египте. В общем, нужно было кардинальное решение, притом немедленное, ибо нация, давшая миру все это, катастрофически приближалась к своему концу. Спросите у любого араба, даже в Йемене или Саудовской Аравии — считаете ли вы себя евреями? — И каждый ответ: нет! Тогда как в действительности они — потомки тех евреев, которые на основе открытого ими принципа торговли покорили весь мир, тихо, без всяких войн, которыми полна Библия. Но туда эти войны натолкали уже не первые евреи, а те, которые создали для одурачивания аборигенов Иисуса и Магомета.

Когда я читаю упертых историков, что совершенно невозможно выкинуть из Декалога Второзакония все нравственные заповеди вроде «не убий и не укради», полностью, до самой «животрепещущей», заменив их все, до единой, литургией богу Яхве, я сразу же хочу воскликнуть: да, это не Моисеи! Кругозор — как в куриной жопе, пардон. У этих историков с упомянутым кругозором получается, что не может быть регресса в нравственности. А потому Второзаконие — это Первозаконие, и — наоборот. Другими словами, что в Первозаконии не было нравственных заповедей, а во Второзаконии они появились. Хотя в самой Библии черным по белому значится, что это — наоборот, в Первозаконии эти нравственные заповеди были, а из Второзакония Моисей их выбросил. И я сразу же хочу посадить историков на место Моисея, на решение той задачи, которую он поставил перед собой, разумеется, а не перед богом Яхве как написано это в Библии.

Как помнят те, кто читал Библию, Моисей ненадолго отлучился на гору к богу Яхве за Первозаконием и, вернувшись с ним к своему народу, тут же разбил эти каменные скрижали. Почему? А народ тут без него начал поклоняться Золотому Тельцу вместо бога Яхве. А Золотой Телец, как известно, бог наживы, а нажива о ту пору не могла быть другой кроме как за счет торговли. Но уже и без власти торговать было нельзя — акцизами власть замучит. Поэтому власть становилась спутницей торговли и даже опережать ее по значению, так как сама аборигенская власть без торговли — чистая власть, властителям многого недодавала, неоткуда было взять. Моисей никому не показал, что у него значилось в разбитом Декалоге, а бегом направился за Второзаконием к богу Яхве. Но вот Второзаконие по многим исследованиям как раз и не содержало нравственных заповедей, целиком и полностью посвященное литургии богу Яхве, на что историки единодушно говорят, что так все — таки не может быть. Потом все же доказали, что именно Первозаконие содержало мешанину из нравственных заповедей и литургии, но все равно оговариваются по сию пору, что так не может все — таки быть, скорее тут какая — то ошибка и дальше ставят точку.

Между тем, я хоть и не такой умный как Моисей, но все же и я сделал бы так же. Впрочем, как и любой из упомянутых историков, если бы взялся подумать подольше. Какая главная опасность угрожала «народу Израиля»? Ассимиляция, усугубляемая несколькими причинами, связанными с торговлей. И первая из них — необходимость жить разрозненно среди аборигенов, так как сытно прокормить себя они могли, только если их было не больше 5–10 процентов от общего населения. Понимало ли большинство евреев эту опасность? Безусловно нет, и об этом самом говорит Золотой Телец. Они просто забылись, обольщенные своими успехами как на поприще торговли, так и в пролезании в фараонскую власть. Но у Моисея, я думаю, была статистика: на всем мирно завоеванном пространстве торговый иудаизм уже не царствовал, царствовала мешанина, не то ислам, не то — христианство. Подробности у меня в других работах. И бывшие евреи давно уже сидели на тронах и около фараонов, шах — ин — шахов и прочих эмиров. И уже начинали с внуков — правнуков ненавидеть торговых евреев. О причинах у меня написано в статье про торговлю.

Зададимся главным вопросом: что может объединять разрозненные семьи, месяцами и годами не видящие друг друга? Заметьте, объединять по сей день. Кроме крепчайшей идеологии, в которой столетиями не должно меняться ни единой буквы, не говоря уже о целых лозунгах. Иначе будет мешанина, слегка напоминающая прежний культ. И бескровная война этих культов и культиков. Вот именно поэтому Моисей и выбросил все лишнее из Второзакония, оставив там только Яхве и совершенно однообразное для всех служение ему, строжайшую литургию, рассчитанную не только на целый год, но и на каждую божью неделю. Это была вторая гениальная идея человечества, кажущаяся нам теперь такой банальной, вроде «морального кодекса строителя коммунизма». Первой была — создание слоговой, а затем и буквенной письменности, которая кроме торговли ни для чего другого не нужна. И о которой только дурак может сказать, что ее можно походя изобрести как колесо или глиняный горшок, то есть всем, кому — не лень. Но об этом у меня — в другой работе.